Извращенный Найт-Крик (ЛП)

Он выглядит так, словно только что пришел с футбольной тренировки, но мое внимание приковано к виноватому выражению лица Райана.
Прежде чем я успеваю спросить, что, черт возьми, происходит, Арчи бросается ко мне, его руки обвиваются вокруг моей талии, когда он поднимает меня с земли и кружит по кругу. Кажется, меня сейчас вырвет.
— О Боже, слава Богу, ты в порядке, — шепчет он мне на ухо, и я закатываю глаза.
— Арчи, я разговаривала с тобой каждый день, — бормочу я в ответ, заставляя его обнять меня крепче. — Пожалуйста, отпусти меня, — настаиваю я, прикрывая рот рукой.
Он делает шаг назад, в замешательстве оглядывая меня. — Что случилось? Ты заболела? — спрашивает он, и я мгновенно замираю, вспоминая, что он не знает.
Черт.
Что мне делать?
Глядя на него снизу вверх, я вижу, как его брови хмурятся, пока он ждет ответа, и тошнота продолжает нарастать во мне. Это либо из-за беременности, либо из-за страха рассказать ему о беременности, я не могу решить.
Он часть этого города, когда-то был посвящен в тайны, но он мой брат, моя кровь, и это должно что-то значить, верно? И если честно, я хочу, чтобы он понял, почему я убегаю, почему я хочу оставить все это позади и двигаться дальше. Доверяю ли я ему сейчас? Я верю ему, когда он говорит, что заботится обо мне.
— ИДЕН? Что случилось? — спрашивает он, ожидая ответа, и я проглатываю комок в горле, прежде чем занять место за барной стойкой.
Я смотрю на Бетани и Райана, и она сжимает мою руку, в то время как Райан переводит взгляд с Арчи на меня. — Давай дадим им минутку, Рай, — бормочет она, но он не сводит с меня взгляда, пока я не киваю в знак согласия, и я должна признать, мне нравится чувствовать себя под их защитой.
Даже после того, как я наблюдаю, как они садятся во внутреннем дворике, я все еще не могу встретиться взглядом с Арчи, мое тело парализовано страхом перед его реакцией.
— Иден, что ты мне недоговариваешь? — Спрашивает Арчи, садясь напротив меня, и у меня пересыхает во рту, а ногти впиваются в ладони.
Медленно поворачиваясь к нему лицом, я замечаю, что он уже выглядит немного бледным из-за того, что я собираюсь сказать, и я не могу решить, кому из нас хуже. Единственный раз, когда я произнесла эти слова, был, когда я сказала их полицейским машинам, отъезжающим вдаль, когда на самом деле их никто не слышал. Бетани посмотрела тест вместе со мной и рассказала Райану.
Мне нужно стиснуть зубы и просто сделать это.
— Арчи, я… — я замолкаю, моя уверенность улетучивается, и он наклоняется через стол, обхватывает руками мои сжатые кулаки и смотрит мне в глаза, каким-то образом наполняя меня уверенностью.
— Иден, что бы это ни было, я здесь ради тебя. Не важно…
— Я беременна, — выпаливаю я, впиваясь зубами в нижнюю губу, когда мои веки закрываются.
Я замираю на месте, все мое тело превращается в лед, пока я жду его отторжения. Однако его руки по-прежнему крепко сжимают мои, заставляя меня медленно открыть глаза и хмуро посмотреть на него. На его лице явно читается шок, но губы слегка изгибаются, а в глазах мелькает озорной огонек.
— Больше никогда так меня не пугай. Я подумал, что что-то не так, — говорит он, закатывая глаза, что никак не смягчает хмурое выражение моего лица.
— Но я сказала…
— Ты оставишь ребенка?
— Да, — отвечаю я без паузы, и улыбка на его лице становится шире.
— Тогда не сиди здесь и не беспокойся о том, какой будет реакция других людей. Что случилось с моей крутой сестрой, которой наплевать на все и ублажает себя сама, а? — Я откидываюсь на спинку стула, убирая свои руки из его, мои глаза широко открыты, а рот слегка приоткрыт, когда я пытаюсь ответить ему, но он прав.
Я — это я. Гребаная Иден Грейди. Меня никогда не волновало, что думают люди, и я не собираюсь начинать сейчас.
— Ты прав. Я просто… это был первый раз, когда я на самом деле сказала кому-то эти слова, — признаюсь я, и он мягко улыбается мне в знак поддержки, откидываясь на спинку стула.
— Это нормально, но теперь, когда ты сказала это в первый раз, тебе больше не придется нервничать и сомневаться, согласна? — он утверждает, и я киваю, закатывая глаза. Придурок. — Значит, я собираюсь стать дядей, да? — бормочет он, и радость в его голубых глазах заставляет меня чуть не расплакаться. У меня вертится на кончике языка, чтобы наконец спросить его, как он думает, почему мишенью постоянно становлюсь я, а не он, но прямо сейчас есть более неотложные дела.
 
— Да, но сообщения с угрозами и постоянная опасность, с которой я, кажется, сталкиваюсь, только усиливаются, — бормочу я, складывая руки на столе, и его лицо мрачнеет, зная, что я права.
Выглянув наружу, я вижу, что Бетани и Райан выжидающе смотрят на нас, и я слегка машу им рукой, отчего они вскакивают на ноги и за считанные секунды ускоряют шаг в нашу сторону. Приближаясь к нам, они замедляют шаг, и Арчи одаривает меня понимающей улыбкой. Они так чертовски заботливы, и он это знает, и это кажется странным.
— Какую часть мы обсуждаем? — Спрашивает Райан, переводя взгляд с одного на другого, когда опускается на сиденье рядом с Арчи. Бетани садится рядом со мной, и на их лицах читается явное облегчение.
— Мы подошли к той части, где моя прекрасная сестра носит в себе мою племянницу или племянника, находясь в опасности, — как ни в чем не бывало заявляет Арчи, переводя взгляд с нас троих, и я улыбаюсь. То, как он, кажется, расслабляет ситуацию, напоминает мне о Тобиасе, и это заставляет мое сердце болеть. Я прижимаю руку к груди, пытаясь ослабить напряжение.
Если бы они все были сейчас здесь, Ксавьер бы отдавал приказы, Хантер защищал бы меня пузырчатой пленкой, а Тобиас бросил бы все отцовские шутки. Ну, это если они поняли ситуацию и не возненавидели меня, а на самом деле, это маловероятно. Они, вероятно, возненавидят меня.
Я не знаю ни одного восемнадцатилетнего парня, который был бы счастлив жить за белым забором и семьей из трех человек, определенно без студенческой жизни, наполненной студенческими вечеринками и бесконечным сексом. Были ли мы уже чем-то большим? "Звезды" и я? Я не знаю, но я не могу заставить себя думать об этом. Мои эмоции уже завязаны в узел из-за ребенка и неминуемой опасности, угрожающей лишить меня всего этого.
Вздыхая, я замечаю, что все трое наблюдают за мной, ожидая, что я продолжу разговор, я извиняющееся улыбаюсь, заправляя выбившуюся прядь волос за ухо.
— Теперь дело не только во мне, Арчи. Речь идет о ребенке, и хотя он может быть всего лишь размером с горошину, мой долг защищать его, несмотря ни на что, — начинаю я, и он кивает с полным пониманием.
— На сто процентов, Иден.
— Мне нужно бежать, и мне нужно спрятаться. Найт-Крик небезопасен для нас, и чем дольше я остаюсь в черте города, тем большей опасности подвергаю других. Все трое начинают перебивать меня, но я поднимаю руку, отмахиваясь от них. — Я знаю, что вы все собираетесь сказать, но я не могу возложить это на свою совесть, хорошо? — Райан согласился помочь мне, но я хочу увидеть "Звезд" перед отъездом, это правильный поступок. Один из них… Черт. Прочищая горло, я провожу руками по бедрам, глядя куда угодно, только не на них. — Они имеют право знать, и мой ребенок имеет право знать, что я не хранила от них маленький грязный секрет.
Гордость в карих глазах Бетани застает меня врасплох, когда Арчи барабанит пальцами по столу.
— И теперь я могу предположить, что это привело к тому, что Райан обратился ко мне за помощью? — Размышляет Арчи, поглядывая на Райана, который нервно потирает затылок, и это выводит меня из себя.
— Итак, мы думаем, что либо парни отклоняют ее просьбы о посещении, либо начальник тюрьмы, отец Тобиаса, тот, кто мешает ей видеться с ними, — начинает Райан, заглядывая в глаза Арчи, чтобы убедиться, что он понимает. — В любом случае, невозможно обойти то, что они делают.
Его слова заставляют мое тело обмякнуть в знак поражения. Я не понимаю, зачем мы вообще затеяли этот разговор, когда он просто повторяет то, что мы уже знаем, даже если это в интересах Арчи.