Извращенный Найт-Крик (ЛП)

Ванная комната отделана от стены до стены кремовой и бежевой плиткой, включая пол и потолок, и от этого в комнате становится теплее. Душевая кабина, ванна и туалетный столик выполнены из белого фарфора, а на полке в дальнем углу сложены пушистые полотенца терракотового цвета.
— Какой из этих ароматизированных пузырьков ты хочешь, Шарик? — Спрашивает Тобиас с улыбкой на лице, поскольку находит себя забавным, и это заразительно.
— Если есть что-нибудь кокосовое, я хочу его, если нет, подойдет любой аромат, — говорю я ему, кладя одежду, которую держу в руке, на туалетный столик, прежде чем расстегнуть молнию на спине своего промокшего комбинезона. Я стаскиваю ткань со своего тела, съеживаясь от звука, с которым он шлепается о кафельный пол.
Взглянув в зеркало, я замечаю, что Тобиас смотрит на меня через отражение. Его горячий взгляд ласкает меня с головы до ног, прежде чем начать все сначала. То, как он смотрит на меня, заставляет меня чувствовать себя гребаной королевой.
Вытаскивая резинку из своих растрепанных мокрых волос, я слегка качаю головой, позволяя им естественным образом упасть на спину, прежде чем потянуться за спину, чтобы расстегнуть лифчик, но Тобиас опережает меня.
— Позволь мне помочь тебе с этим, — бормочет он мне в шею, подходя и становясь позади меня. Он использует зеркало, чтобы наблюдать за мной, оценивая, как кружевной материал, покрывающий мою грудь, обнажает мои напряженные соски. — Такая красивая, — шепчет он, и я становлюсь выше, горделивее под его оценивающим взглядом.
Я не помню, когда он снял свою футболку, но все, что осталось между нами, — это мои трусики и его пляжные шорты, и когда его пальцы скользят по моей грудной клетке, снимая пояс трусиков с бедер, я ахаю.
— Иден Грейди, я помогаю тебе залезть в ванну. Перестань думать о неприличных вещах, пока не вывалишь на меня все свои проблемы, — упрекает он, его губы касаются моей шеи, когда он говорит, и дрожь пробегает по моей спине.
— Ты такой гребаный дразнец, Тобиас Холмс, — ворчу я, тоже называя его полным именем, и он улыбается мне сверху вниз, разворачивая к себе.
Мои руки мгновенно опускаются к его груди, когда он спускает кружево с моих ног, и я освобождаюсь от них, не отводя от него взгляда.
Огонь в его глазах говорит мне, что он сейчас так же возбужден, как и я, но он изо всех сил старается быть уважительным и первым заговорить со мной. Я ценю это, но это не значит, что я тоже не могу его дразнить.
Скользя руками вниз по его торсу, я медленно провожу пальцами по каждой впадинке между его мышцами. Я просовываю руки под его шорты, обводя ими его спину и опуская их, когда мои руки скользят по округлостям его ягодиц.
Я наблюдаю, как он прикусывает губу, его дыхание учащается, и он кладет руки на мои бедра, заставляя себя не сжимать меня сильно, как обычно. Я закатываю глаза. Я в нескольких секундах от того, чтобы наброситься на него, прежде чем мы успеем даже поговорить, но, словно почувствовав мой следующий шаг, он делает шаг назад, увеличивая ненужное расстояние между нами, и я свирепо смотрю на него.
Этот ублюдок точно знает, что делает. Ухмылка на его губах и озорной огонек в глазах говорят мне об этом.
— Залезай в ванну, Иден, — тихо приказывает он, и я охотно иду без паузы.
Ванна представляет собой огромный круг и совершенно неуместна в хижине в лесу, если честно, не та деревенская атмосфера, которую вы ожидаете, но я не буду жаловаться, если это даст мне шанс залезть в нее с одним или, может быть, двумя "Звездами". К ней даже подведены ступеньки для вашего удобства.
Когда моя нога касается первой деревянной ступеньки, Тобиас берет меня за руку, помогая войти в воду, и когда я ступаю в ванну, я удивляюсь, насколько высоко она на самом деле находится над землей. Прежде чем я успеваю опустить вторую ногу в теплую воду, Тобиас ощупывает мою задницу, наклоняясь, чтобы нежно поцеловать мой клитор, и моя голова откидывается назад от этого прикосновения.
— Черт, — стону я, наблюдая, как он крепко сжимает свой твердый член, прежде чем это продолжится, хотя, черт возьми, это делает он. — Залезай в ванну, Тобиас, — требую я, повторяя его слова. Я выскальзываю из его рук, прежде чем передумаю, и медленно опускаюсь в воду.
 
Очевидно, одна из вещей, о которых Тобиас прочитал вчера, заключалась в том, что беременной женщине не следует использовать слишком горячую воду при купании или принятии душа, и у меня тут же защемило сердце при мысли о том, что мне нельзя погружаться в горячую воду, от которой шел бы пар. Но все оказалось не так плохо, как я ожидала, даже несмотря на то, что он каждый раз заранее проверял температуру для меня, убеждаясь, что не слишком горячо, прежде чем я войду.
Вода доходит мне прямо под грудь, и то, как Тобиас оглядывает меня, когда входит в воду, говорит мне, что он доволен этим, когда закрывает кран.
Пузырьки вокруг нас пахнут кокосом, и я мгновенно обнаруживаю, что расслабляюсь в воде, несмотря на то, что Тобиас маневрирует, усаживая меня туда, куда он хочет. Подтягивая меня ближе к центру ванны, он кладет мои ноги поверх своих, все еще держа меня на расстоянии вытянутой руки, чтобы я могла как следует его разглядеть. Пар клубится вокруг нас, когда мы сидим лицом к лицу.
— Бросай в меня это, Шарик. Расскажи мне, что происходит в твоей хорошенькой голове, — бормочет он, поглаживая меня по руке, и я вздыхаю.
— Я даже не знаю, с чего начать, — бормочу я, пытаясь сделать глубокий вдох, и он обхватывает мою щеку.
— Как насчет того, чтобы сказать первое, что придет в голову, и мы начнем с этого?
На мгновение нас окружает тишина, его мягкая улыбка подбадривает меня, и я должна заставить себя не смотреть вниз, между нами, потому что, если я сосредоточусь на его члене прямо сейчас, я сделаю то, что делаю всегда, и скрою свои эмоции сексом, а я не хочу делать этого с этими парнями.
— Почему Илана так одержима желанием разрушить мою жизнь? Но Арчи, мой брат-близнец, похоже, совсем не чувствует ее гнева? — Спрашиваю я, хотя знаю, что у него не будет ответа.
Я запрокидываю голову, глядя в потолок, позволяя моим словам повиснуть в воздухе между нами. Это то, о чем я не могу перестать думать с тех пор, как узнала, что Арчи — мой биологический брат.
Я понимаю, что семья Арчи, вероятно, испытывала давление со стороны Иланы, это неизбежно, но она не вышла на тропу войны, чтобы сбить его с толку, как со мной, и это приводит меня в еще большее замешательство.
— Хотел бы я знать причину всего того дерьма, которое она вытворяет, Иден, особенно по отношению к тебе. Но я согласен, для нее определенно не имеет никакого смысла не нападать на Арчи так, как она нападает на тебя. Мне жаль, что тебе приходится иметь дело со всем этим, — успокаивает он мягким голосом, когда гладит меня по щеке, поощряя оглянуться на него, что я и делаю.
— Я просто не понимаю, что могло случиться, что бы она так себя вела, — размышляю я, и он понимающе кивает, на его лице отражается сочувствие.
— Я понимаю. Кажется, каждому из нас приходится иметь дело с чьими-то действиями, которые не приносят ничего, кроме вреда невинным людям, и в этом нет никакого смысла. Я хотел бы, чтобы твоя жизнь была проще, Иден, но должен признать, я не жалею, что это привело тебя в мою жизнь. — Он проводит пальцами по воде, вызывая рябь, когда бездумно перемещает пузырьки вокруг нас.
С трудом проглатывая комок в горле, я прикусываю губу. Когда я думаю обо всем, что случилось со мной из-за Иланы, мне хочется взмахнуть белым флагом и сдаться, не желая больше иметь дело с болью и страданиями. Но если бы меня не вырвали из моего дома в Уайт-Ривер и не отправили в Найт-Крик, который только и делал, что пытался уничтожить меня, я бы никогда не узнала, что у меня есть брат-близнец. Я бы никогда не встретила Бетани, Райана и Коди, и, самое главное, я бы никогда не почувствовала того кайфа, который испытываю, находясь рядом с "Звездами".