Извращенный Найт-Крик (ЛП)
— Ты не будешь возражать, если мы заедем в Бишоп и купим еще продуктов, раз у нас дополнительные гости? — Спрашивает Лу-Лу, искоса поглядывая на парней, и я киваю, когда Ксавье взмахом руки приглашает меня сесть.
— Спасибо, — говорю я достаточно громко, чтобы они услышали, прежде чем опуститься на освободившееся место.
Я чувствую, что все трое смотрят на меня, но продолжаю смотреть в сторону озера, пытаясь понять, как, черт возьми, мне следует подойти к этой ситуации. Что я вообще могу сказать? С чего мне начать?
Звук заводящегося минивэна отрывает меня от моих мыслей. Я несколько раз моргаю, сплетая пальцы перед собой, опираясь на стол и поворачиваясь к ним лицом.
Хантер садится прямо передо мной, Тобиас слева, напротив Ксавьера. Чем дольше между нами тянется молчание, тем труднее становится начать разговор. Но, как всегда, Тобиас рядом, готовый облегчить ситуацию.
— Эй, Иден, ты знала, что сердце матери, бьется быстрее и сильнее, чтобы поддержать ее саму, и ребенка? — заявляет он с улыбкой на губах, нетерпеливо кивая собственным словам, и я выдыхаю, сама не осознавая, что задержала дыхание.
— Нет, я этого не знала, — честно отвечаю я, скрещивая ноги под столом, чтобы выпрямиться. Мой взгляд падает на Хантера, который ссутулившись сидит напротив меня, его взгляд умоляет меня выслушать его. — Точно так же, как я не знала о этих натуральных таблетках, — добавляю я, мгновенно чувствуя себя стервой, когда он опускает подбородок на грудь, пряча от меня глаза, и мне приходится взять себя в руки.
— Выслушай его, Иден, — говорит Ксавье рядом со мной, проводя рукой по моей спине, и я делаю глубокий вдох, не сводя глаз с Хантера, который смотрит на меня из-под ресниц. Печаль запечатлена в каждой частичке его зеленых радужек. Когда я молчу, выжидающе приподнимая бровь, он проводит рукой по лицу, кажется, тоже борясь со своими словами.
Мне кажется, что мое сердце вот-вот выскочит из груди, когда я вижу, как буря продолжает бушевать в его глазах, я нервничаю из-за того, каким будет объяснение Хантера.
— Иден, я клянусь тебе, я сделал это не нарочно, — начинает Хантер, его голос хриплый от сдерживаемых эмоций. Наблюдая, как его глаза наполняются непролитыми слезами, я чувствую, что мои собственные глаза делают то же самое в ответ. Моя душа чувствует его боль, когда он говорит.
— Тогда мне нужно, чтобы ты объяснил мне, как все это произошло, потому что я чувствую, что нечто столь специфическое, как Зверобой, было дано мне не просто так, — честно отвечаю я, чувствуя, что Ксавье и Тобиас наблюдают за Хантером и мной, но ни один из нас не прерывает зрительный контакт.
— Так и есть, — бормочет он, и мое сердце замирает, когда я чувствую, как краска отливает от моего лица. — Только не от меня, — добавляет он, и я вытираю лицо, не понимая его слов.
— Если это был не ты, то кто? — Я нажимаю, надеясь, что это приведет меня к ответам, в которых я нуждаюсь и которых заслуживаю, и наблюдаю, как его взгляд скользит к Ксавьеру, прежде чем вернуться ко мне, затем он делает глубокий вдох.
— В ту ночь, когда я принес их тебе, я побежал домой, чтобы собрать для тебя пакет. Я упомянул, что кто-то сказал мне, что они полезны, и я, не раздумывая, взял таблетки из их рук, отчаянно желая вернуться к тебе и быть тем, в чем ты нуждалась, — признается он, барабаня пальцами по столу. Я киваю, чтобы он закончил, не в силах найти свой собственный язык, когда его глаза впиваются в мои. — Иден, Илана дала их мне.
Нет.
Ни за что.
Нет. Блять.
Мое сердце бешено колотится в ушах, этот звук перекрывает все остальное, пока я в шоке смотрю на него. Боль и огорчение, запечатленные на его лице, говорят мне, что он говорит правду. От сведенных бровей до вены, выступающей на лбу, он выглядит таким же разбитым и опустошенным, как я себя чувствую.
Прежде чем я успеваю полностью осознать, что делаю, я поднимаюсь на ноги и, обойдя стол, подхожу к нему. Он откидывается назад, лицом ко мне с закрытыми глазами, как будто ожидает, что я физически нападу на него, и он просто примет это. Я смотрю, как одинокая слеза медленно скатывается по его щеке, и это разбивает меня еще больше.
Поднимая ногу, я сажусь на него верхом, застав его врасплох, когда я крепко обвиваю руками его шею и притягиваю к себе. Это занимает у него мгновение, но он нежно обнимает меня за талию, и мы сидим так, кажется, целую вечность, обнимая друг друга.
Я чувствую каждый дюйм его тела, прижатого к моему, когда позволяю его словам медленно оседать во мне. Я понятия не имею, что делают двое других, но мое внимание сосредоточено исключительно на Хантере и необходимости облегчить его боль вместе со своей собственной. Я так разозлилась на него вчера, направив весь свой гнев в его сторону, и, к сожалению, он был всего лишь посредником.
По выражению его глаз я уже могу сказать, что он никогда не простит себя, и мне нужно, чтобы он увидел, что со мной все в порядке после того, как я услышала его правду. Он мог подсыпать мне крысиный яд или что-то в этом роде, это было бы намного хуже, но эта гребаная сука получит по заслугам.
— Мне так жаль, Иден, — шепчет он мне в шею, и я крепче прижимаюсь к нему.
— Тебе не за что извиняться, Хантер. Это не твоя вина. Если бы она не отдала их тебе, она бы нашла другой способ. Мы все это знаем, — бормочу я, моя ненависть к Илане растет с каждым словом, и я не думала, что это когда-нибудь будет возможно. Я чувствую на себе взгляды Тобиаса и Ксавье, но не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, согласны ли они.
— Я знаю, но…
— Нет, Хантер, — перебиваю я, откидываясь назад, чтобы встретиться с ним взглядом, и беру его за подбородок. — Это не твоя вина, ничего из этого нет. Это сделала она. Илана хотела поиметь меня еще до того, как я, блядь, ступила в Найт-Крик, — заявляю я, каждое слово правда. — Но я просто не понимаю, что она выиграет от этого, — добавляю я, совершенно не понимая мотивов, стоящих за этим.
Оглядываясь через плечо, я обнаруживаю, что Ксавьер уже наблюдает за мной, его волосы растрепаны, как будто он провел по ним пальцами, пока я разговаривала с Хантером.
— Я понятия не имею, Иден. Мы ничего из этого не понимали, пока ты не сказала это прошлой ночью, а потом мы собрали все воедино, — бормочет Ксавьер, протягивая руку, чтобы слегка коснуться моей руки, пока Хантер крепко удерживает меня на месте, но я изо всех сил пытаюсь расслабиться.
Мне нужны ответы на все вопросы, и я хочу получить их сейчас, но я знаю, что это невозможно.
— Итак, реальность ситуации такова, что я беременна, потому что Илана так решила, — бормочу я, оглядывая их троих. Они все пригибают головы, чувствуя стыд, но не нам его нести.
— Ну, технически, проникновение в вагину заставил сперматозоид оплодотворить яйцеклетку, — бормочет Тобиас, пытаясь разрядить ситуацию, но когда он видит мою приподнятую бровь, он машет рукой перед своим лицом. — Но не обращай на меня внимания, это все семантика, — быстро добавляет он, и легкий смешок неожиданно срывается с моих губ.
— Мне жаль, что тебе приходится иметь дело со всем этим, Иден, — бормочет Хантер, проводя губами по моему плечу, и я еще больше расслабляюсь в его объятиях. Это почти напоминает мне тот раз, когда он вытащил меня из океана, но ощущения совершенно другие. Я была по-настоящему сломлена тогда, но не сейчас.
— Мне тоже, Шарик, — вставляет Тобиас, поправляя свою шапочку, и я понятия не имею, как реагировать. — Теперь мы можем поговорить об арахисе у тебя в животе? — спрашивает он, и мои глаза расширяются от удивления его прямотой. Тот факт, что он так мило говорит о ребенке, успокаивает меня настолько, что я киваю в знак согласия.
— Я действительно не знаю, с чего начать, — признаюсь я, заправляя волосы за ухо, пока Тобиас мягко улыбается мне.
— Тебе не нужно ни с чего начинать. Я просто чувствую, что сначала нам нужно убедиться, что мы все на одной волне, — отвечает он, кладя руку ладонью вверх на стол и глядя на меня, умоляет пойти ему навстречу.