Извращенный Найт-Крик (ЛП)

— Хантер…
— Нет, Бет. Нет, — говорю я громче, откидываясь на спинку сиденья и стискивая руки на коленях. — Как я могу защитить кого-либо из них, когда меня нет рядом? Наши родители не причинили нам ничего, кроме боли, Бет, но, если уж на то пошло, это еще хуже.
— Хантер…
— Перестань меня перебивать! — Кричу я, ударяя кулаком по приборной панели с такой силой, что начинаю бояться, как бы не сработала подушка безопасности.
— Ну, если бы ты, блядь, просто выслушал меня, я бы сказала тебе, что с ней все в гладко, — кричит она в ответ, и я замолкаю.
— Подожди, что? — Спрашиваю я, ошарашенный, когда смотрю на Ксавье, чьи глаза так же широко раскрыты, как и мои, и чувствую, как Тобиас похлопывает меня по плечу.
— Я отправила ей сообщение, пока ты шел в уединенное место.
— И? — Я шепчу, мой мозг не связывает ее слова должным образом из страха, что это шутка или ложь. Такое чувство, что ей требуется целая вечность, чтобы заговорить. Мое сердце бешено колотится в груди, пока я молюсь о том, чтобы с ее губ слетели правильные слова.
— И она сказала, что если вы поняли, как вытащить палец из задницы, то вы ей нужны.
— Мы прямо сейчас направляемся к тебе домой.
Десять
ИДЕН
Бетани: Потребуется время, пока они доберутся туда. Мы очень осторожны. Дай мне знать, как дела с акушером-гинекологом.
Сделав глубокий вдох, я кладу телефон на обеденный стол, а затем беру бутылку воды, чтобы проглотить отвар зверобоя, чтобы успокоить нервы, нарастающие внутри меня.
Я понятия не имею, чего ожидать от доктора, но когда я добавляю тот факт, что каким-то образом убедила себя, что ребятам стоит прийти сюда, у меня голова идет кругом.
Я распускаю волосы из стандартного пучка, закрученный у меня на макушке, позволяя волнам ниспадать на спину, затем расчесываю их пальцами, прежде чем быстро заплести сбоку. Я думаю, что когда я не так туго стягиваю волосы, это помогает от головной боли.
— Чем ты хочешь заняться сегодня днем? Я могла бы приготовить нам домашнюю пиццу из того, что у нас есть, и мы могли бы посмотреть кабельное телевидение или DVD из шкафа наверху, если хочешь, — предлагает Чарли, откидываясь на спинку дивана.
Я улыбаюсь. — Честно? Звучит идеально, — отвечаю я, проводя руками по своей огромной футболке, когда Лу-Лу входит через парадную дверь, замечая меня за столом.
— Привет, девчушка, акушер-гинеколог уже подъезжает. Хочешь, мы пойдем с тобой? Или ты предпочитаешь уединение? — спрашивает она, и я тяну время. Я не хочу признаваться, что хотела бы, чтобы парни уже были здесь, со мной. Я даже не знаю, как они собираются вести себя, когда прибудут, поэтому я отодвигаю эту мысль на задний план.
— Я бы предпочла встретиться наедине, — честно отвечаю я. Мне нужно твердо стоять на ногах, как я стояла с тех пор, как умер мой отец, и доказать им, как сильно я готова бороться за своего ребенка.
— Вообще не волнуйся, все круто, — с улыбкой заверяет меня Лу-Лу, прежде чем выйти наружу, чтобы поприветствовать маленькую женщину, которая направляется к коттеджу. Через плечо у нее большая сумка, рост, должно быть, не более пяти футов, светлые волосы убраны с лица в профессиональный пучок на затылке.
Мой взгляд прикован к женщине, когда Лу-Лу приветствует ее, по-видимому, выражая одобрение, когда она машет доктору в мою сторону. Когда она приближается, улыбка на ее губах выражает неподдельную радость, как будто она провела так много лет, улыбаясь, что это естественно, и я не могу не почувствовать укол ревности из-за этого.
— Привет, ты, должно быть, Иден, — говорит она, входя в гостиную, и протягивает мне руку. Я делаю шаг вперед, обхватывая его рукой. — Я Мелоди.
Ее рука мягкая, ее карие глаза теплые и нежные, и она полная противоположность той, кого я ожидала увидеть от Райана, но я думаю, акушеры-гинекологи не выглядят как закоренелые бизнесмены.
 
— Приятно познакомиться, Мелоди, — бормочу я, вырывая свою руку из ее и тут же нервно сцепляя пальцы перед собой. Я понятия не имею, чего ожидать прямо сейчас или чего она ждет от меня.
— Осмотр, вероятно, лучше всего будет провести в твоей комнате или в каком-нибудь удобном месте, где ты сможешь прилечь. Мне просто нужно взять с собой все необходимое, — сообщает она, указывая на большой ярко-оранжевый чемодан, стоящий рядом с ней. Я киваю в сторону лестницы и иду впереди, она следует за мной. Как только я поворачиваюсь наверху лестницы, я оборачиваюсь и вижу, что Чарли и Лу-Лу смотрят на меня снизу вверх, и я действительно чертовски надеюсь, что в их глазах нет сочувствия. Мне не нужна ничья жалость.
Дойдя до конца коридора, я открываю дверь, чтобы показать свою комнату, но, хотя технически это мое пространство, с Мелоди здесь я внезапно чувствую себя не в своей тарелке и навязчивой, не зная, куда деваться.
Словно почувствовав мой дискомфорт, Мелоди прочищает горло. — Как насчет того, чтобы ты присела на кровать, Иден, а я кое-что приготовлю, пока ты устраиваешься поудобнее? Тогда я смогу рассказать тебе о том, что мы собираемся сделать сегодня и каковы следующие шаги, — говорит она. Ее голос подобен меду, мгновенно успокаивающему меня.
Я присаживаюсь на край заправленной кровати, а она садится на плюшевый серый стул в углу, открывая свой чемоданчик на коленях. Я сижу молча, наблюдая, как она все расставляет по местам.
— Извини за ожидание. Я готова начать, если ты готова? — Мелоди подтверждает, тепло улыбаясь мне, и я пытаюсь предложить что-нибудь в ответ, но мои нервы берут верх. Если бы ситуация была другой, я бы погуглила, чего ожидать, до того, как она приехала, но с обычным телефоном и нашей электронной почтой, работающей в автономном режиме, у меня фактически нет доступа к Интернету, чтобы проводить какие-либо исследования.
— Я готова, — с трудом выговариваю я, и она кивает.
— Идеально. Сегодня я собираюсь задать тебе несколько вопросов и заполнить твою таблицу. Если ты в чем-то не уверена или не знаешь ответа, ничего страшного. Я также проверю твой вес и кровяное давление. Затем, когда мы доставим тебя в больницу, мы сможем провести все обследования и сделать несколько ультразвуковых исследований, чтобы также проверить ребенка.
У нее приятный голос, но я уже чувствую себя немного разбитой, а список, который она только что начала выдавать, заставляет меня пытаться проглотить комок в горле.
— Витамины для беременных… Семейная история… Отец…
Она смотрит на меня, ожидая ответа, ее руки небрежно лежат на коленях, когда она одаривает меня мягкой улыбкой, но я не могу вымолвить ни слова, поэтому просто киваю.
— Хорошо, давай сначала проверим твой вес, а затем кровяное давление. Пока я этим занимаюсь, я могу задать тебе несколько вопросов, чтобы, надеюсь, это не прозвучало так, будто я тебя бомбардирую, — продолжает она с улыбкой, и я делаю глубокий вдох, пораженная тем, насколько хорошо она может читать мои эмоции, даже не произнося ни слова.
Она ставит весы на пол у окна, и я сбрасываю свои Конверсы. Мне не нужно, чтобы они увеличивали мой вес прямо сейчас, даже если это наименьшая из моих забот. Я слепо смотрю в окно до пола, вместо того чтобы посмотреть на цифра, пока она не говорит мне, что можно сойти.
Заполняя бланк в руке, она смотрит на меня и указывает обратно на кровать. Я сажусь и позволяю ей делать свое дело, пока она проверяет мое кровяное давление, прибор сдавливает верхнюю часть моей руки, пока я пытаюсь сдержать вздрагивание. Мне никогда не нравилось сдавливание манжетой.
— Отлично, давай я просто запишу это в бланк, а потом мы сможем обсудить все остальное.
— Эмм, спасибо, — бормочу я, не совсем уверенная, что еще должна сказать.
Садясь в серое кресло, она листает бланки, которые у нее есть, и останавливается на странице, прежде чем встретиться со мной взглядом.
— Хочешь сначала обсудить со мной вопросы истории болезни? — спрашивает она, и я пожимаю плечами. Она переворачивает страницу, водя ручкой по словам, пока не находит вопросы, которые ищет, не настаивая на ответах, которых у меня нет.