Извращенный Найт-Крик (ЛП)

Я подхожу прямо к окну и, когда смотрю вниз, на причал, замечаю джакузи на заднем крыльце и лодку, покачивающуюся на воде, привязанную веревкой к столбу у задней лестницы. Мне определенно нужно спуститься туда и провести дополнительное расследование.
Это красивое, уединенное место, в котором есть все, что нам нужно. Я рада, что мы живем в таком месте, а не в какой-нибудь грязной комнате мотеля с пятнами на полу и стенах. Однако это заставляет меня задуматься, чем именно Райан зарабатывает на жизнь. Я знаю, что он работает в службе безопасности, но я никогда раньше не встречала человека, обладающего такими связями или властью… За исключением Иланы. Рано или поздно мне придется спросить, любопытство всегда берет верх надо мной, но прямо сейчас я доверяю Райану и Бетани свою жизнь и жизнь моего ребенка.
— Иден, у тебя звонит телефон! — Чарли зовет меня снизу, и я возвращаюсь вниз, мой взгляд задерживается на кровати. Я бы хотела вздремнуть, но с этим придется подождать.
Когда я спускаюсь по лестнице, Чарли указывает мне в сторону обеденного стола.
— Комната в конце — моя, — кричу я. Я теряю дар речи, когда беру телефон и обнаруживаю, что на экране высвечивается имя моей матери.
Что за черт? Она была недоступна каждый раз, когда я пыталась дозвониться, но как только мне удавалось выбраться из этого ужасного города, она звонит. Это не может быть совпадением.
— Алло? — Я отвечаю, поднося трубку к уху, но сначала слышу только ее дыхание.
— Иден, привет, это мама. Ты в порядке?
Я в порядке? Она что, с ума сошла?
— Нет, я не в порядке. Я не в порядке с тех пор, как умер папа. — Гнев бурлит в моих венах, пока я пытаюсь найти то, что на самом деле хочу ей сказать. — Я приходила к тебе, и что это дало? Я не знаю, но с тех пор ничего от тебя не слышала. Что происходит?
— Э-э-э, ничего, Иден. Я просто хотела узнать, как у тебя дела в доме Фримонтов, — говорит она фальшиво сладким голосом, и это заставляет меня нахмуриться.
Запустив пальцы в волосы, я оглядываюсь и вижу, что девочки неловко распаковывают свои вещи, и беззвучно извиняюсь, когда выхожу ответить на звонок на улице.
Я не отвечаю ей, пока иду по круглому крыльцу в заднюю часть хижины, сажусь на деревянную скамейку и смотрю на воду. Так много всего произошло с тех пор, как Ксавьер повез меня к ней, так чертовски много, но интуиция подсказывает мне пока держать рот на замке. Доверять ей уже не так просто, как раньше, особенно сейчас, когда нами играют как марионетками в игре Иланы.
Я слышу какое-то шарканье на заднем плане, пока пытаюсь найти, что бы ей сказать, и именно тогда я слышу шепот на заднем плане.
— Мы пытаемся отследить ее сигнал, просто подержи ее на телефоне еще немного, он по какой-то причине не отслеживается.
О, к черту это и к черту их.
— Как ты, блядь, смеешь? — Я огрызаюсь, мои щеки пылают, гнев поднимается во мне. — Как, блядь, ты смеешь звонить, чтобы выследить меня? Пошла ты, пошли они, пошли вы все. Моя мать никогда бы так со мной не поступила, подумай об этом. — Я нажала на красную кнопку, желая сказать гораздо больше, но это только даст им больше времени, чтобы выследить меня.
Бросаю телефон на стол, как будто он горит, и закрываю голову руками, пытаясь осознать тот факт, что моя мать разговаривала со мной по телефону, чтобы кто-то, вероятно, Рез, мог отследить мое местоположение. Означает ли это, что они знают, где я сейчас? Во мне вскипают предательство и гнев.
Встав, я хватаю свой телефон и бросаю его в воду, но небольшой всплеск и близко не так значителен, как я хотела бы. По крайней мере, он исчез, и на этот раз я позаботилась о том, чтобы создать резервные копии всех моих фотографий моего отца перед нашим отъездом, так что это был просто случай, когда я выкинула устройство, а не воспоминания, которые оно хранило.
Я на мгновение закрываю глаза, позволяя легкому ветерку овевать мое лицо, запутывая волосы, пока пытаюсь успокоиться. Мне нужно думать о себе, о нас, а не о моей матери и ее извращенном способе защищать меня. Может быть, если бы она знала, кого я защищаю, она бы поняла, но ее знание означало бы, что они узнают. Черт возьми, не бывать этому.
 
Возвращаясь внутрь, я слышу, как Лу-Лу и Чарли наверху спорят о том, кому какая комната достанется из оставшихся двух, и я качаю головой. Я хотела бы, чтобы это было все, о чем мне приходилось беспокоиться, а не о том, что у них нет своих собственных обстоятельств, с которыми им приходится иметь дело, я думаю. Просто у меня было так много собственного дерьма, что я даже не задумывалась о том, через что проходят они, и это заставляет меня чувствовать себя дерьмово. Мне нужно быть лучшей подругой, поддерживать их так же, как они поддерживают меня.
Найдя свою спортивную сумку на диване, я сажусь и роюсь в ней, чтобы найти одноразовый телефон, который дал мне Райан. Я включаю его, вижу несколько номеров, уже запрограммированных в списке контактов, но сейчас мне нужна Бетани.
Странно иметь телефон с физическими кнопками, на которые мне приходится нажимать. Нет сенсорного экрана и доступа в Интернет — это идеально.
Едва раздается второй гудок, как на линии раздается голос Бетани.
— ИДЕН? — Ее тон полон облегчения.
— Привет, это я, — отвечаю я, мое сердце и нервы немного успокаиваются, когда я слышу ее голос, и она вздыхает с облегчением.
— Слава Богу. У вас, девочки, все в порядке? — спрашивает она, и я киваю, как будто она, блядь, может меня видеть. Я смотрю на часы, Коди сейчас, наверное, спит, но мне бы тоже хотелось услышать его голос.
— У нас все в порядке. Мы здесь совсем недавно, но мне уже позвонила моя мама. Прежде чем я выключила свой сотовый, я услышала, как кто-то на заднем плане сказал ей держать меня на связи, чтобы они могли точно определить мое местоположение. Я закончила разговор и в панике выбросила свой телефон в озеро, несмотря на то, что вы разметили на нем блокировку, — говорю я ей, покусывая нижнюю губу в ожидании ее ответа.
— Ты поступила правильно, Иден. Как ты думаешь, они поняли, что там установлен блокиратор? — Спрашивает Райан. Я, должно быть, говорю по громкой связи, но я не возражаю, это избавляет всех от необходимости повторяться.
— Я так не думаю, но они должно быть знают, что меня больше нет в городе. Я ничего не слышала о своей маме с тех пор, как Ксавьер отвез меня к ней, а теперь она вдруг звонит мне ни с того ни с сего. — Я оглядываю кухню, понимая, что давненько ничего не ела.
— Если кто-то и знает, то они не афишировали это публично, но мы будем держать ухо востро. У вас, девочки, был долгий день, так что постарайтесь расслабиться сегодня вечером, а мы позвоним вам утром, хорошо? — Успокаивающе говорит Райан, мои глаза закрываются, и я напеваю в ответ.
— Спасибо, ребята, я действительно ценю это, — бормочу я, завершая разговор, когда слышу, как они прощаются.
Кладу телефон рядом с собой на диван и откидываю голову на подушки. Я устала, но нам нужно поесть. На самом деле мне было наплевать, но постоянное напоминание Бетани о том, что ребенку нужна еда, заставляет меня неохотно встать и направиться на кухню.
Как только я открываю холодильник, Лу-Лу и Чарли сбегают вниз по лестнице, направляясь прямо ко мне на кухню, и я смотрю на них широко раскрытыми глазами.
— Я готовлю, — заявляет Чарли, когда Лу-Лу нежно кладет руки мне на бедра и ведет обратно в гостиную. Она не увидит, как я сопротивляюсь, совсем нет. Вообще-то, мне, наверное, стоит вздремнуть, пока они готовят.
— Спасибо, — говорю я с улыбкой, и они обе качают головами, как будто это ничего не значит, когда я ложусь на диван.
Может быть, когда я проснусь, моя жизнь с тех пор, как я попала в Найт-Крик, будет просто сном. Ну, может быть, не озеро, озеро может остаться. Просто не со всей болью и стрессом, с которыми я, кажется, имею дело. Надеюсь, если я останусь рядом с девочками, я смогу почувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы закрыть глаза.