Отпуск на двоих

Александр Великий написал мне с десяток сообщений, и последнее из них гласило: «Я здесь! Впусти меня!»
Я не могла понять, что это значит. Я слишком плохо соображала, чтобы выцепить из этой фразы хоть какой-то смысл, и мне было слишком холодно, чтобы меня вообще это волновало.
Телефон зазвонил снова, но я не знала, смогу ли я говорить. Горло опухло и сжалось, с трудом пропуская воздух.
Снова раздался грохот, снова тот же голос звал меня по имени, и туман в моей голове наконец-то немного рассеялся. Кусочки головоломки встали на место.
– Алекс, – пробормотала я.
– Поппи! Ты здесь? – кричал он, барабаня по двери.
Наверное, я снова сплю. Иначе с чего я взяла, что я смогу доползти до двери? Я, наверное, снова сплю, а значит, если я открою дверь, то за ней меня будет ждать огромная черная кошка, на спине которой восседает Сара Торвал.
Но, может, и нет. Может, за дверью меня ждет Алекс, и я смогу затащить его внутрь, и…
– Поппи, пожалуйста, отзовись! С тобой все в порядке? – громко сказал Алекс по другую сторону двери.
Я сползла с кровати, накинув на плечи пуховое одеяло, и потащилась к двери. Ноги у меня были слабыми и шаткими.
Я долго возилась с замком непослушными пальцами, но в конце концов все-таки смогла отодвинуть задвижку, и дверь распахнулась, словно по волшебству. В конце концов, именно так сны и устроены.
Только когда я воочию увидела стоящего в дверном проеме Алекса – рука все еще лежит на дверной ручке, потрепанный чемодан маячит за спиной, – я признала, что, возможно, это все же не сон.
– Боже, Поппи. – Он шагнул за порог и положил холодную ладонь на мой липкий лоб. – Ты вся горишь.
– Ты в Норвегии, – с трудом прохрипела я.
– Там меня точно нет. – Он затащил в квартиру свой чемодан и закрыл дверь. – Когда ты в последний раз принимала ибупрофен?
Я покачала головой.
– Ты его что, не пила? – сказал он. – Черт, Поппи. Ты же должна была к врачу пойти.
– Я не знала как.
Прозвучало это очень глупо. Мне двадцать шесть лет, у меня работа на полную ставку и оплаченная медицинская страховка, я снимаю квартиру и выплачиваю кредит за учебу, я, в конце концов, живу одна в Нью-Йорке, но с некоторыми вещами я все еще не хотела иметь дела в одиночестве.
– Все хорошо. – Алекс осторожно притянул меня поближе к себе. – Давай-ка уложим тебя обратно в кровать и попробуем сбить температуру.
– Мне нужно в туалет, – слезливым голосом сказала я, а потом призналась: – И возможно, один раз я уже не дотерпела.
– Хорошо, – спокойно сказал Алекс. – Иди в туалет. Я пока найду тебе чистую одежду.
– Мне нужно сходить в душ? – спросила я, совершенно беспомощная. Мне нужно было, чтобы кто-то дал мне точную инструкцию, что именно я должна делать. Как когда-то в детстве, когда я не шла в школу и оставалась дома, и просто сидела и весь день смотрела мультики, пока мама не говорила, что мне пора пообедать.
– Я не уверен. Я посмотрю в интернете. Пока просто иди в туалет.
Я кое-как смогла дотащиться до ванной, сбросила на пол одеяло и села на унитаз, не закрывая дверь. Меня колотило в ознобе, но я слышала, как в соседней комнате ходил Алекс, и это меня успокаивало. Тихо открывались шкафчики. Щелкнула газовая плита, потом звякнул чайник.
Закончив заниматься своими таинственными делами, Алекс зашел меня проведать. Я так и сидела на унитазе со спущенными к щиколоткам шортами.
– Кажется, ты можешь сходить в душ, если хочешь, – сказал он и включил воду. – Только, пожалуй, не мой голову. Не знаю, правда ли это, но бабушка Бетти всегда говорит, что если намочить голову, то можно заболеть. Ты уверена, что не упадешь?
– Я быстро, – уверила я его. Мое тело вдруг показалось мне неприятно липким, и я почти окончательно уверилась, что успела обмочиться. Скорее всего, позже мне станет очень стыдно, но прямо сейчас ничего уже не могло меня унизить. Я просто очень радовалась, что Алекс здесь, со мной.
На краткое мгновение на его лице застыло неуверенное выражение.
– Тогда просто залезай в душ. Я буду здесь, недалеко, и если тебе станет хуже, просто скажи мне, ладно? – Он повернулся ко мне спиной, и я, собрав последние силы, поднялась на ноги и стянула с себя влажную пижаму. Потом я забралась под горячую воду и задернула занавеску, дрожа под струями душа.
 
– Ты в порядке? – тут же спросил Алекс.
– Угум.
– Я побуду здесь, хорошо? – сказал он. – Если тебе что-то понадобится, просто скажи.
– Угум.
Меня хватило всего на пару минут. Я выключила воду, и Алекс передал мне через занавеску полотенце. После душа мне стало еще холоднее, чем прежде, и наружу я выбралась, яростно стуча зубами.
– Держи. – Он обернул еще одно полотенце вокруг моих плеч и принялся осторожно их растирать, пытаясь меня согреть. – Пойдем. Посидишь в комнате, пока я меняю тебе постель, хорошо?
Я кивнула, и Алекс усадил меня в плетеное антикварное кресло с павлином, стоящее в углу моей спальни.
– Где у тебя постельное белье?
– Верхняя полка, – указала я на шкаф.
Алекс достал белье и передал мне аккуратно сложенные чистые пижамные штаны и футболку. Поскольку я не имею привычки складывать свою одежду, предпочитая просто закидывать ее в шкаф, очевидно, Алекс сделал это самостоятельно. Он вообще всегда машинально начинал приводить все в порядок.
Отдав одежду, Алекс целомудренно повернулся ко мне спиной и принялся возиться с кроватью, а я сбросила полотенца на пол и оделась.
Потом он перестелил белье, приподнял уголок одеяла, и я скользнула под него, позволив заботливо меня укутать. На кухне засвистел чайник, но когда Алекс встал, чтобы уйти, я отчаянно схватила его за руку. Тепло и долгожданное чувство чистоты опьянило меня, и я совсем перестала что-либо соображать.
– Я не хочу, чтобы ты уходил.
– Поппи, я мигом вернусь, – уверил он меня. – Нужно принести тебе лекарство.
Я кивнула и выпустила его руку. Вскоре Алекс и правда вернулся, принеся с собой стакан воды и сумку из-под ноутбука. Он присел на край кровати и принялся аккуратно расставлять на прикроватном столике многочисленные коробочки с лекарствами.
– Я не знал, какие у тебя симптомы, – объяснил он. Я дотронулась до груди и попыталась объяснить, как тяжело мне дышать и каким забитым кажется мне мое горло.
– Понял, – Алекс выбрал коробочку, вытряхнул на ладонь две таблетки и передал мне их вместе со стаканом воды.
– Ты ела? – спросил он, когда я проглотила таблетки.
– Вроде бы нет.
Он слабо улыбнулся.
– Я захватил по дороге немного еды, чтобы мне не пришлось снова уходить. Суп тебя устроит?
– Почему ты такой добрый? – прошептала я. Некоторое время Алекс молча меня рассматривал, а потом наклонился и поцеловал в лоб.
– Думаю, чай уже готов.
Алекс принес мне куриный суп с лапшой, еще стакан воды и чай. Он установил таймер, чтобы точно знать, когда мне пора принимать следующую порцию лекарств, и каждые два часа мерил температуру.
Спала я без снов, и каждый раз, когда просыпалась, Алекс был рядом, сидел на кровати, вполглаза задремав. Стоило мне пошевелиться, он поднимал голову, зевал и переводил на меня взгляд.
– Как ты? – неизменно спрашивал он.
– Лучше, – отвечала я. Не уверена, что мне было лучше физически, но, по крайней мере, когда Алекс был рядом, мне было спокойно и тепло. Но сказать я могла не больше пары слов зараз, так что приходилось удовлетворяться короткой версией ответа.
Утром Алекс помог мне спуститься по лестнице и сесть в такси, и мы отправились к доктору.
Пневмония. У меня была пневмония. К счастью, не настолько сильная, чтобы пришлось лечь в больницу.
– С антибиотиками и надежным уходом она поправится в два счета, – сказал доктор Алексу. Со мной сейчас говорить было довольно бессмысленно – я едва была способна уловить смысл его слов.
Алекс отвез меня домой и сказал, что ему нужно снова уйти. Мне ужасно не хотелось его отпускать, настолько, что я готова была умолять его остаться, но я слишком устала, чтобы хотя бы попытаться. К тому же я считала, что он заслужил перерыв после того, как всю ночь изображал мою сиделку.