Отпуск на двоих

Он попытался погладить меня по плечу, чтобы успокоить, но я начала рыдать только сильнее. Я всегда рыдаю, когда люди пытаются меня утешить.
Алекс притянул меня поближе к себе и заключил в объятия, позволил спрятать лицо у него на груди.
– Мне что, придется сюда вертолет вызывать? – провыла я в его рубашку.
– Мы не настолько далеко ушли.
– Я не шучу. Я вообще на ногу наступить не могу.
– Вот что мы сейчас сделаем, – сказал Алекс. – Я возьму тебя на руки и отнесу вниз. Очень и очень медленно. Вполне вероятно, часто мне придется останавливаться, чтобы передохнуть. Все это время тебе нельзя называть меня Буцефалом и кричать в мое ухо: «Быстрее, лошадка!» Ясно?
Я рассмеялась и кивнула, размазывая по его рубашке слезы.
– И если я узнаю, что ты все это выдумала, только чтобы узнать, соглашусь ли я тащить тебя на руках целый километр вниз по горе, – продолжил он, – я очень рассержусь.
– Насколько по шкале от одного до десяти? – уточнила я, задрав голову, чтобы посмотреть ему в лицо.
– Как минимум на семерку.
– Ты невероятно добрый человек.
– Ты имела в виду мягкий, теплый и замечательный во всех отношениях, – поддразнил меня Алекс. Он встал, пошире расставив ноги для устойчивости. – Готова?
– Готова, – подтвердила я, и Алекс Нильсен взял меня на руки и отнес к подножию этой проклятой горы.
Нет. Я совершенно точно не смогла бы его выдумать.
  
Глава 22
 
Этим летом
Прикончив две бутылки воды и сорок минут проведя в сувенирном магазине зоопарка, битком набитом плюшевыми верблюдами, мы с Алексом полностью восстановили свои силы. Настало время отправиться к следующему пункту нашей программы.
Кабазонские динозавры были местной достопримечательностью, и выглядели они ровным счетом так, как можно догадаться по названию: две здоровущие скульптуры динозавра, расположившиеся на съезде шоссе посреди бесконечной пустыни штата Калифорния.
Сделал их скульптор, специализирующийся на тематических парках, в надежде привлечь внимание к своей придорожной закусочной. После его смерти скульптуры продали компании, а та построила в хвосте одного из гигантских динозавров креационистский музей и магазин сувениров.
Словом, это была достопримечательность того рода, у которой ты остановишься, только если уже проезжаешь мимо. Ну или к которой ты поедешь специально, если тебе решительно нечем заняться.
– М-да, – произнес Алекс, когда мы выбрались из машины. Припорошенные пылью тираннозавр и бронтозавр возвышались над нами, словно башни. Несколько чахлых кустов и пара колючих пальм, торчащих из песка неподалеку, казались по сравнению с ними совсем крошечными. От времени и солнечного света динозавры выцвели, практически утратив всякий оттенок, и выглядели измученными жаждой, словно не одно тысячелетие ковыляли по этой пустыне, жарясь под безжалостными лучами солнца.
– Действительно, м-да, – согласилась я.
– Наверное, нам стоит сделать несколько снимков? – предложил Алекс.
– Определенно.
Он достал из кармана телефон и терпеливо подождал, пока я займу свое место на фоне динозавров и приму соответствующую позу. Мы сделали парочку приличных фотографий, которые можно было бы выложить в соцсети, и, удовлетворившись этим, я принялась прыгать на месте и размахивать руками, надеясь, что Алекс немного развеселится.
Он улыбнулся, но вид у него был все еще немного изможденный, так что я решила, что лучше будет отойти в тень.
Мы неспешно двинулись к кабазонским динозаврам, пару раз остановившись, чтобы сфотографировать скульптуры динозавров поменьше, выглядывающих из кустарника. Затем мы поднялись по ступенькам, ведущим в сувенирный магазин.
– Что-то непохоже, что мы внутри динозавра, – шутливо пожаловался Алекс.
– Правда ведь? Где гигантский позвоночник? Где кровеносные сосуды? Где мышцы?
– Этому месту я положительный отзыв в интернете не оставлю, – пробормотал он, и я рассмеялась. Алекс мой смех не подхватил, и я неожиданно осознала, насколько плохо здесь работал кондиционер. Ни в какое сравнение с сувенирным магазинчиком зоопарка он не шел. Мы с таким же успехом могли вернуться в адское пекло квартиры Николая.
 
– Может, нам уйти? – предложила я.
– Господи, да, – выдохнул Алекс, отставляя в сторону фигурку динозавра, которую он держал в руках.
Я проверила время на телефоне. Было только четыре часа дня, а мы уже полностью исчерпали весь мой сегодняшний план увеселительных мероприятий.
Я открыла заметки и принялась выискивать, чем еще мы можем заняться.
– Хорошо, – сказала я, стараясь скрыть всевозрастающую тревогу. – Я придумала. Пошли.
Ботанический сад Муртена. Он, конечно, находится на свежем воздухе, но готова поспорить, что там попрохладнее, чем внутри раскаленного металлического динозавра.
Вот только я не догадалась проверить часы посещения, так что когда мы прибыли на место, то обнаружили, что сад закрыт.
– Летом закрывается в час дня? – недоверчиво прочитала я надпись на воротах.
– Думаешь, это как-то связано с опасно высокой температурой? – предположил Алекс.
– Ладно, – сказала я. – Ладно.
– Может, нам просто домой поехать. Вдруг Николай починил кондиционер.
– Еще рано, – отчаянно возразила я. – Я еще кое-что хотела сделать.
– Ладно, – не стал спорить Алекс. Мы вернулись к машине, но у самой двери я его оттеснила, занимая водительское сиденье. – Что ты делаешь?
– Здесь мне придется повести машину самой, – объяснила я. Он скептически приподнял одну бровь, но молча сел на пассажирское сиденье, а я тем временем открыла GPS-навигатор и вбила в него первый адрес из моего длинного списка под названием «экскурсия по архитектуре Палм-Спрингс».
– Это… отель, – растерянно сказал Алекс, когда мы подъехали к угловатому зданию в стиле фанк, облицованному каменными плитами, и остановились под ярко-оранжевой вывеской.
– Отель «Дел Маркос», – подтвердила я.
– Там внутри… Металлический динозавр? – спросил он. Я нахмурилась.
– Вряд ли. Но весь этот район – он называется Теннис-клаб – целиком состоит из всяких странно выглядящих домиков.
– О, – сказал Алекс. По-видимому, это была вершина его энтузиазма на сегодня.
С упавшим сердцем я вбила в навигатор следующий адрес. Мы ездили по округе еще часа два. Затем мы остановились, чтобы перекусить в дешевом кафе (и там мы зависли еще на час, наслаждаясь кондиционером), а когда вернулись к машине, Алекс решительно отстранил меня от водительского места.
– Поппи, – умоляюще произнес он.
– Алекс, – ответила я.
– Ты можешь сама сесть за руль, если хочешь, – продолжил он, – но меня уже начало укачивать, и я честно не знаю, смогу ли я сегодня вынести еще хоть один странно выглядящий особняк.
– Но ты ведь любишь архитектуру, – жалким голосом произнесла я. Алекс недоуменно прищурился.
– Я… что?
– Когда мы были в Новом Орлеане, ты целый день просто ходил по улицам и указывал мне на окна! Я думала, тебе нравятся дома.
– Указывал на окна?
Я развела руками.
– Я не знаю! Ты просто… Да ты, блин, обожал смотреть на всякие здания!
Алекс устало рассмеялся.
– Я верю, – сказал он. – Может, я и правда люблю архитектуру. Я не знаю. Просто я… правда устал, и еще тут очень жарко.
Я нашарила в сумочке телефон. Николай все еще не сказал ни слова по поводу кондиционера, так что в квартиру возвращаться нельзя.
– Может, в музей авиации сходим?
Я подняла на Алекса взгляд. Он изучающе смотрел на меня, наклонив голову и прищурившись. Затем вяло пригладил волосы и на секунду отвернулся, уперев руку в бедро.
– Поппи, сейчас часов семь вечера, – сказал он. – Не думаю, что музеи еще открыты.
Я вздохнула, признавая свое поражение.
– Ты прав.
Мне ничего не оставалось, кроме как сесть на пассажирское сиденье и молча наблюдать, как Алекс заводит мотор.