Отпуск на двоих

Первые четыре дня мы решили провести в винной провинции Калифорнии. Остановились мы в Сономе, в маленькой гостинице с бесплатным завтраком. С владельцем я провела взаимовыгодный обмен – он пускает нас на две ночи, не требуя оплаты, а я взамен рекламирую его заведение на свою скромную аудиторию в двадцать пять тысяч подписчиков. Алекс тоже внес свой вклад и согласился пофотографировать меня в разнообразных (иногда – довольно нелепых) позах.
Как я сижу на старинном красном велосипеде, которые наша гостиница держала специально для гостей: на голове – соломенная шляпа с широченными полями, а в корзинке, висящей у руля велосипеда, – охапка свежих цветов.
Как я иду по тропинке через поросшие кустарником луга, а вокруг шелестят листьями чахлые деревья.
Как я потягиваю чашечку кофе, расположившись на веранде, и как я элегантно сижу в старомодной гостиной.
С дегустацией вин нам тоже повезло. Первая винодельня, которую мы выбрали, проводила дегустацию, если вы купили у них бутылку вина. Я поискала в интернете, что будет дешевле всего купить, и, вооруженные этим знанием, мы отправились в наш поход. Там Алекс сфотографировал, как я позирую между ровными рядами виноградных роз, держа в руках сверкающий стакан розового вина. Одну ногу я отставила в сторону, чтобы в полном великолепии продемонстрировать свой потрясающе дурацкий винтажный комбинезон в желто-фиолетовую полоску.
К тому времени я уже была навеселе. Когда Алекс, увлекшись фотографированием, опустился на колени прямо в засохшую грязь – и это в его-то светло-серых брюках! – я чуть не упала от смеха.
– Слишком много вина, – выдавила я, ловя ртом воздух.
– Слишком. Много. Вина? – переспросил он, удивительным образом сочетая недоверие, смешанное с восхищением. В изнеможении я присела на корточки, хохоча до упаду, и тогда Алекс сделал еще несколько фотографий с возмутительно низкого ракурса. На этих снимках я выглядела как нахально одетый треугольник кожи.
Алекс был ужасным фотографом, но делал он это специально, причем исключительно с целью меня повеселить, а не саботировать процесс.
Это было как с Лицом Грустного Щеночка. Маленькое представление, которое он устраивал только для меня и меня одной.
К тому времени, как мы добрались до второй винодельни, нас уже разморило от жары и вина. Устав бороться со сном, я сдалась и положила голову ему на плечо.
В этот раз мы сидели внутри самой винодельни, правда, только чисто формально – все задняя часть здания представляла собой нечто вроде огромной гаражной двери с окнами, и сейчас эта дверь была открыта. Это позволяло посетителям свободно перемещаться между внутренним двориком, огороженным поросшим бугенвиллеей решетчатым забором, и большим светлым баром с высоченными шестиметровыми потолками, под которыми успокаивающе шумели огромные вентиляторы.
– Как долго вы уже вместе? – спросила милая дама, которая проводила нам дегустацию. Она как раз вернулась с двумя бокалами освежающего шардоне.
– О, – произнес Алекс.
Я сжала его бицепс и зевнула.
– Молодожены, – заявила я.
Ответ ее, судя по всему, порадовал.
– В таком случае, – подмигнула нам дама, – эти два бокала за мой счет.
Звали ее Матильда. Родом она была из Франции, но решила переехать в США после того, как познакомилась в интернете со своей будущей женой. Теперь они жили в Сономе, но медовый месяц провели неподалеку от города Сан-Франциско.
– Место называется «Гостиница Пеликан», – рассказала мне Матильда. – Самое спокойное умиротворяющее, которое я только видела. Настоящая идиллия. Там очень романтично и уютно – вы понимаете, уютная веранда, треск огня в камине… И всего в нескольких минутах от пляжа Мьюир-Бич. Вам обязательно нужно туда съездить! Это идеальное место для молодоженов. Просто скажите, что вы от Матильды.
Когда мы уходили, то оставили Матильде чаевые, возместившие стоимость бесплатных напитков, плюс еще немного.
В следующие пару дней я частенько разыгрывала карту молодоженов. Иногда нам давали скидку, а иногда – бесплатно угощали вином. Иногда, конечно, нам просто улыбались, но и эти улыбки были мне приятны, потому что выглядели искренними.
 
– Я как-то виновато себя чувствую, – сказал мне Алекс на обратном пути из очередной винодельни.
– Если хочешь взаправду на мне жениться, – ответила я, – то можем прямо сейчас пойти и расписаться.
– Мне почему-то кажется, что Джулиану это не понравится.
– Ему все равно, – сказала я. – Джулиан вообще не хочет жениться.
Тогда Алекс остановился и уставился на меня.
И я начала плакать – разумеется, исключительно из-за того, что выпила слишком много вина. Алекс обхватил мое лицо руками и осторожно заставил взглянуть ему в глаза.
– Эй, – тихо произнес он. – Все хорошо, Поппи. Ты на самом ведь не хочешь выходить замуж за Джулиана, правда? Ты слишком хороша для него. Он тебя совсем не заслуживает.
Я шмыгнула носом, проглатывая слезы, но это было бессмысленно – они все продолжали и продолжали струиться у меня по щекам.
– Меня только мои родители и любят, – сказала я, срываясь на писк. – Так я и умру в одиночестве.
Алекс покачал головой, притянул меня к груди и крепко обнял. Ноги мои оторвались от земли, и я зависла в воздухе, стиснутая в его руках.
– Я тебя люблю, – сказал он и поцеловал меня в макушку. – И если захочешь, мы можем умереть в одиночестве вместе.
– Я даже не знаю, хочу ли я сама замуж, – со смешком сказала я, вытирая слезы. – Не знаю, что со мной. Может, у меня ПМС начинается.
Алекс смотрел на меня сверху вниз с непроницаемым выражением лица. В отличие от Джулиана он не смотрел на меня так, будто видит насквозь. Я просто ощущала, что меня замечают и признают такой, какая я есть.
– Слишком много вина, – сказала я, и Алекс наконец едва-едва приподнял уголок губ.
А потом он поставил меня на землю, и мы отправились дальше – трезветь на свежем воздухе.
Из нашей гостиницы с красными велосипедами мы съехали ранним утром и направились к городу Сан-Франциско. По пути мы позвонили в «Таверну Пеликан», и, как выяснилось, свободных номеров у них было полно – все-таки была середина недели.
– Вы, случайно, не та самая Поппи, о которой предупреждала моя дорогая Матильда? – спросила леди, поднявшая трубку. Алекс кинул на меня многозначительный взгляд, и я тяжело вздохнула.
– Да, но тут вот какая штука… Мы тогда сказали, что молодожены, но мы просто пошутили. Так что мы совершенно не хотим заселиться бесплатно или что-то в этом роде.
На другом конце телефонной линии раздался кашель, перешедший в смех.
– Дорогуша, Матильда не вчера родилась. Люди постоянно пытаются провернуть подобный трюк. Вы ей просто понравились.
– Она нам тоже понравилась, – ответила я, глупо улыбаясь Алексу. Тот глупо улыбнулся в ответ.
– У меня нет возможности селить людей бесплатно, – продолжила леди. – Но если вас это заинтересует, у меня найдется пара абонементов на посещение Мьюирского леса.
– Это было бы просто замечательно, – ответила я.
И вот так мы сэкономили тридцать баксов.
Гостиница и правда была само очарование – белый коттедж в стиле поздней английской готики, к которому вела длинная прямая дорожка. Крыша у него была выложена черепицей, украшенные цветочными ящиками старинные окна слегка перекосились, а из трубы романтично струился дым, растворяясь в клубящемся тумане. Когда мы въехали на парковку, окна в доме горели мягким уютным светом.
На протяжении целых двух дней мы то ходили на пляж, то забирались в густой секвойный лес, который теперь могли беспрепятственно посещать благодаря абонементу, то сидели в уютной библиотеке «Таверны Пеликан». Ели мы в обеденном зале таверны, заставленной крепкими столами из темного дерева, а за нашими спинами весело потрескивал огонь. Мы коротали часы, играя в УНО, «Червы» и еще какую-то игру под названием «Квиддлер»; по утрам нас кормили плотным английским завтраком и всегда вдоволь наливали пенистого пива.