Светлеющая Тень (СИ)

— Не беспокойтесь, с капитаном Тенирой ничего не случится! Наш султан Арсен лучший из воинов на Анодоре, — заверил нас советник Азир, прежде чем покинуть наши покои.
— Закарий, на тебе лица нет! С Тенирой всё хорошо, наша магия оберегает её, — подошёл ко мне бледный Рикен, успокаивающе похлопал по плечу.
— Кто-то намеренно испугал жеребца. Я отчётливо почувствовал воздействие, из-за которого конь взвился на дыбы и помчался к стене, — проговорил я, припоминая свои ощущения во время инцидента.
— Мы все ощутили воздушный удар. Поток был тонкий словно игла, но мощный, — заметил Сано.
— Случившееся смахивает на покушение на воительницу. Но зачем? — озвучил Кирас общую догадку.
— Я считаю произошедшее — предупреждение для нас, — сказал Рикен. — Многие андорцы бояться воительниц. Со дня отмены запрета на въезд воительниц на Андор прошло всего две недели.
— Думаю, злоумышленник — кто-то из близкого окружения султана. Он находился поблизости, ведь Тенира спонтанно решила прокатиться на жеребце, — озвучил я свои мысли.
— Он владеет магией, — хмурясь, добавил Сано.
— Но кроме нашей делегации, там больше не было лиарийцев. Мы бы почувствовали присутствие земляков, — с досадой заметил Никар.
— Воздушный удар был нанесён чужеродной магией. Злоумышленник принадлежит к иной, магически одарённой расе, — Рикен выглядел крайне недовольным. Ему, как и нам всем, не нравилось, что Арсен сам помчался на помощь Тенире. Явное внимание султана к нашей воительнице, могло в будущем привести к ещё большим проблемам.
— Очевидно, кто-то жаждет, чтобы мы устроили скандал, и ни с чем покинули Андор. Чтобы мы сами сорвали переговоры, — сердито заметил Сано.
— Не на тех напали! Скандалить и качать права мы не станем. Я при свидетелях, попрошу султана провести расследование и наказать виновных, — пообещал Рикен. — А также попытаюсь ускорить переговоры.
— У меня возникло впечатление, что советники терпят наше присутствие только из-за прихоти султана. Бородачи не прочь сорвать переговоры, — заметил я, глянув на Рикена исподлобья.
— Да, сегодня они пытались играть на нервах. Но нас не должны волновать выходки этих старпёров. Окончательное решение примет султан, а он заинтересован в торговле с Лиандрией. Несмотря ни что мы должны подписать договор. Такова воля Великой матери! — Рикен, поднявшись с дивана, нервно зашагал по комнате.
Мы все сидели, как на иголках, ожидая возвращения Тениры. Магическая связь подсказывала нам, что с женой всё в порядке, она не пострадала. Но этого было мало. Нам всем требовалось увидеть её, обнять, хотя бы на мгновение притронуться к её магии.
Через некоторое время слуга сообщил нам о благополучном возвращении султана и воительницы во дворец. Сказал, с женой мы сможем увидеться только завтра, во время следующего этапа переговоров.
— Они намеренно разделили нас, чтобы заставить волноваться о безопасности жены. Считают себя самыми хитрыми! — проговорил Сано, раздражённый запретом увидеть любимую.
— Сано, держи себя в руках! — сказал ему Рикен. — Подумаешь, небольшое испытание! Всё могло быть гораздо хуже! Нам следует набраться терпения, ведь провокации на этом не прекратятся. Подумав, я пришёл к выводу, что никто кроме султана Арсена по-настоящему не заинтересован в подписании договора с Лиандрией. Предыдущий султан сумел убедить андорцев, что воительницы опасны для мужчин, так как делают их своими рабами.
— Неужели по нам не видно, что мы относимся к Тенире без раболепия?! — эмоционально возмутился Никар.
— Разрушить предрассудки крайне сложно, а подчас и невозможно. Поэтому нам следует стать более осторожными, — заметил Рикен. — Хорошо, что султан Арсен довольно упрям. Он просто так не откажется от своей затеи подружиться с Лиандрией.
 Глава 26. Подозрения 
Тенира
Прошли ещё три дня и три ночи во дворце султана Арсена. Каждую ночь султан-провокатор приходил к своей любимой жене и оставался с ней до утра. Но мы с Алисией больше не слушали звуки их постельных игрищ, поплотнее затыкали уши магией и ложились спать. Мы решили не рассказывать старейшине о странном поведении султана. Подумали, ну любит Арсен выставлять свою сексуальную жизнь напоказ, что в этом такого. У правящих лиц бывают заскоки и похлеще этого. Он же никого не пытает и не убивает, в конце концов.
 
К окну я больше не подходила. Вместо этого Арсен снился мне каждую ночь. Всегда он был полностью обнажённым. Либо сидел на троне, и наблюдал, как кружат обожающие его танцовщицы, либо скакал верхом на своём жеребце. Из-за этих дурацких снов, утром я просыпалась злая и недовольная собой. Получалось, что султан Арсен помимо моего желания чем-то зацепил меня, и волновал меня как мужчина.
Встречи нашей делегации с султаном проходили стабильно после полудня. Арсен отсыпался до обеда после бурных ночных забав с любимой женой. На наши заседания, в последние два дня он являлся мрачный и с большим опозданием. Правда, через некоторое время черты лица султана чудесным образом разглаживались, он становился умиротворённым. Наши переговоры благоприятно влияли на его настроение.
«Бедненький совсем себя не жалеет», — мысленно притворно сокрушалась я, разглядывая слегка осунувшееся лицо Арсена. В последние дни султан гораздо реже смотрел в мою сторону. И его советники, как по волшебству, стали более сговорчивыми. Теперь на обсуждение очередного пункта торгового договора уходило не полдня, а всего пара-тройка часов. Рикен выглядел довольным. Старейшине уже порядком надоело отбивать словесные атаки советников султана, которые привыкли излагать все свои мысли иносказательно.
После завершения очередного долгого и нудного заседания, я попросила главу телохранителей султана об одолжении — позволить мне потренироваться на их арене. Я соскучилась по тренировкам, по ощущению напряжения в мышцах. Глава охотно согласился, сказал, что лично проводит меня до арены. Предупредив Рикена и остальных, я пошла с ним.
Арена размещалась рядом с казармой телохранителей султана. Она представляла собой большую круглую площадку, посыпанную крупным белым песком. Со всех сторон площадку закрывал высокий деревянный забор без просветов. По периметру площадки в три ряда стояли скамейки, для желавших передохнуть или понаблюдать за тренировкой. На арену вели два входа, расположенные напротив друг друга.
Телохранители султана каждый день оттачивали здесь свои боевые навыки, используя в качестве оружия обычные шесты. Носить сабли или мечи внутри малого дворца было категорически запрещено, даже телохранителям султана. Только сам султан и несколько лиц, приближённых к нему, могли всегда иметь при себе холодное оружие.
Тренировка с шестом в качестве оружия меня вполне устраивала. За десять лет в военной академии, меня обучили множеству боевых приёмов, в том числе умению обращаться с шестом. Едва я ступила на песок площадки, вокруг на неё на скамейках образовалась толпа зрителей из местных охранников и телохранителей султана. Охранники были одеты в белые одеяния с чалмой тёмно-красного цвета, а телохранители — в чёрные, с плотными чёрными масками на лицах.
Я даже не сомневалась, что кто-нибудь из местных захочет потягаться со мной в силе и мастерстве. Доказать всем, насколько он сильнее воительницы, ведь она всего лишь тренированная баба, место которой у очага или в постели, но никак не на войне. Мне было всё равно, какие предрассудки или домыслы, вытолкнут моего соперника на арену. У меня не было причин доказывать ему свою силу. Мне с лихвой хватало веры в себя и твёрдого знания, что в сложную минуту я сумею постоять за себя, и защитить своих близких. А сила воина — переменчивая величина.
Приняв в руки шест от главы телохранителей, я взглянула на своего соперника. Им оказался высокий в меру упитанный мужчина со жгуче карими хитрыми глазами. Больше ничего рассмотреть не смогла, из-за маски телохранителя, полностью скрывавшей его лицо. Лёгкие пружинящие шаги выдали в нём опытного, хорошо тренированного воина. Он мягко обошёл вокруг меня. Словно прицениваясь, осмотрел меня со всех сторон.