Её первый мужчина (СИ)

Уперлась ладошками в стену, чтобы не потерять равновесие и аккуратно высвободила ногу из балетки, а потом и из штанины. Вторая половина так и осталась болтаться. Это было странно и возбуждающе до сведенного живота, до подгибающихся колен и легкого головокружения. Никогда бы не подумала, что спонтанный секс может так будоражить кровь.
– Молодец.
Медленно вел своими большими горячими ладонями по моим ногам. Смаковал каждый миллиметр. Поднялся к бедрам и запечатлел короткий поцелуй на одной из ягодиц. Я пылала, таяла в этих руках, как эскимо. Мне уже все равно, где мы. На Бали или в университетской подсобке. Даже на свою гордость плевать, только бы он не останавливался.
Задрал рубашку. Дорожка поцелуев на пояснице. Ладони ласкают живот и медленно поднимаются вверх. Мечтаю о прикосновении к груди, сейчас он кончется и я точно не смогу сдержать стон. Вот только взгляда не хватает, немного малахитовой магии для Бемби. Закрываю глаза и представляю, как бы он смотрел на меня сейчас. Помню их до каждой зеленоватой крапинки.
Но мечты разрушены, Игорь опускается ниже и, хмыкнув, кусает за ягодицу. Вскрикиваю от неожиданности и выгибаюсь.
ОН
Короткий вскрик – предел моей выдержки рухнул. Хотел взять ее сразу, снять джинсы, нагнуть в долго вбиваться в узкую дырочку. Пусть кричит, рвется, царапает ногтями обшарпанную стену. Но захотел поиграть, с Бемби вообще хочется играть. Острая, как нож в сердце, реакция даже на самые незначительные прикосновения. Отзывчивая, тонкая девочка, которая сейчас в моих руках. От осознания этого башка плывет, член вот-вот разорвет брюки.
Кусаю нежную кожу ягодиц.
– Ай! – с губ и контроля не существует.
Отпускаю себя и без лишних церемоний вхожу. Резко. Она влажная, но не достаточно. Все тело моей Бемби напрягается. Стенки сжимают меня со всех сторон, черт, какая же узкая и сладкая. Заставляю ее опуститься чуть ниже и прогнуть спинку, так могу входить глубже, быстрыми движениями. Обхватываю небольшую грудь прямо сквозь ткань рубашки и вбиваюсь со всей яркостью.
Бемби тихая. Видимо, боится, что нас заметят. Но я вижу, как она царапает ногтями стену, как выгибается навстречу каждому резкому движению и схожу с ума. Не могу остановиться и не могу достичь пика...
Мне нужны её глаза.
ОНА
Это было немного больно и ужасно грубо. Это напомнило ту ночь, самую первую. Ту, которую невозможно забыть. Тогда я тоже не была до конца готова, но потом, как и сейчас обрушилось острое удовольствие. Охватывающее все тело. Быть наполненной им до конца. До каждой молекулы сознания.
Хотела кричать, но боялась. Вдруг кто-то выйдет покурить и услышит?
Искусала все губы, сломала пару ногтей о стену и взлетела. Огненный шар удовольствия разорвался внутри меня и разогнал его по венам. Игорь не останавливался. Ноги устали держать, а руки держаться. Губы болели. Внезапно он вышел, так и не излившись.
Развернул меня лицом к себе. Удар спиной о стену.
– Что ты де... – не успела испуганно пискнуть, когда меня подхватили под бедра, приподняли. Я поняла и, проявив бессовестную инициативу, проникла рукой между нами и помогла ему войти в меня снова. Да... Так намного лучше. Теперь обхватить его шею, тонуть в малахитовой бездне глаз и сгорать в огне своей маленькой смерти. Вместо крика лишь поцелуи с горьким привкусом сигаретного дыма.
***
Мы только что разъединили губы и тела. Оба тяжело дышали. Игорь быстро застегивал брюки, я же пыталась шустро влезть обратно в свои. Тело слушалось плохо, сил не было даже, чтобы застегнуть тугую молнию джинс. Мы выжали друг из друга все соки.
– Я помогу, разберись с рубашкой, ковбой, – хмыкнул преподаватель и опустился передо мной на одной колено. Увы, чтобы просто застегнуть джинсы и оставить короткий поцелуй на оголенной части живота.
– Ты так и не ответил, что ты будешь делать? Я имела ввиду ту женщину, что кричала в коридоре.
Момент оказался неудачным. Улыбающееся лицо Игоря изменилось. Губы стали тоньше, двинул несколько раз желваками.
 
– Ничего. Это не мой ребенок, – отмахнулся Игорь. – Она лжет и любой тест днк это подтвердит.
– Ты так уверен? – у меня в голове не укладывалось. Такие гарантии.
– Да. И больше я не хочу обсуждать с тобой свою личную жизнь, – оборвал холодно.
Только сейчас до меня дошло, что мы только что занимались сексом без защиты. Хорошо, что я пью таблетки, очень хорошо.
– Подбросишь меня домой? – попросила сама. Что ж, гордости все равно нет. Почему бы немного не попросить для себя? Он сам вряд ли бы предложил.
– Нет, у меня дела, – холодный ответ. Игорь словно очнулся от наваждения и снова стал далеким, остраненным. – Увидимся вечером...
Развернулся и вышел со склада. Спасибо хоть дверь придержал...
  
Глава 9
 
ОН
– Вадь, ну что там, не томи! – понимаю, что чуть ли не подпрыгиваю на месте и кричу в трубку.
– Не ори, все в порядке. Нет никаких инфекций. Здоров, как бык, – ржет на том конце старый знакомый. Падаю на диван и, вытянув ноги, откидываюсь на спинку. Фух, отпустило. – Что за спешка? Неужели решил все-таки обзавестись девушкой? Проверяешься перед важным моментом.
Ага, проверяюсь после важного момента. Это ж надо было так слажать! Крышей поехал и напрочь забыл обо всем. Да я, черт возьми, кончил в неё. Хорошо так, качественно. Как пришел в себя, стартанул в больничку. Пришлось несколько часов наседать на Вадика по телефону, чтобы пошевелился. Не дай бог заразил. Ладно я человек-дерьмо, олененку жизнь портить – это уже перебор.
Нагрубил еще ей.
– Эй, Гог, ты жив? – все веселится на том конце Вадик.
– Нет, подыхаю от счастья, – не удержался от укола. Знал на что шел, когда к нему обращался. Сейчас заведет свою национальную народную песню. Три. Два. Один.
– Ты, кстати, не надумал? Станиславыч тебя очень ждет в проект. Экспериментальное лечение на халяву, куча грантов. Вдруг получится?
– Мне уже сто раз говорили – шансов нет. А Станиславыч рвется меня лечить, потому что я охрененно буду смотреться на рекламе его центра и, если дело выгорит, мужик озолотится.
– Гог, серьезно. Рискни еще раз. Я видел исследования, это может быть реальный шанс для тебя. Я ж не идиот, ты поэтому и загуливаешь. Берешь количеством, а не качеством.
– Ты, вроде, венеролог, Вадь, а не психиатр. Так что харе меня лечить. Все зашибить! Спасибо за помощь, с меня причитается, – повесил трубку и швырнул телефон в дальний конец дивана. Тот отскочил и слетел на ковер.
Как всегда после таких разговоров накатывает. Привычное ощущение одиночества, холода и пустоты собственной жизни. Димка с Олегом называют меня сексоголиком, многие бабы с ними согласны. Вот только это не самая дурацкая моя болезнь. Она скорее последствие другой. Я бесплоден на все 100%. Врачи не оставили мне даже шанса завести семью, стать отцом.
После этого всё и началось. Я трахаюсь, чтобы успокоиться. Трахаюсь, чтобы высказать недовольство. Трахаюсь, чтобы унять боль. Я трахаюсь без презерватива, потому что ненавижу эти резинки и могу себе это позволить. Это мое преимущество. Никаких детей не будет.
Я трахаюсь много и с разными, потому что у меня не может быть одной. Стать единственным, завести семью – этого не будет. Все женщины хотят детей, что бы ни говорили. Когда речь заходит о сексе без обязательств с таким, как я, они соглашаются. Когда о браке – бегут без оглядки.
Я трахаюсь, чтобы почувствовать себя кем-то важным для женщины на одно мгновение, когда она выкрикивает мое имя.
 
А потом мы расходимся и забываем друг о друге…
ОНА
Я собиралась два часа. Злилась, дулась, хотела надеть джинсы и самую закрытую из возможных водолазок. Больно. Меня попользовали и выбросили, как ненужную игрушку. А чем я по сути являюсь для него? Именно игрушкой.