Его Каприз или замуж за Дьявола (СИ)

А сейчас я сижу напротив человека, которого не видела с десяти лет. И на душе такое странное чувство, будто бы это все происходит не со мной. Смогу ли я стать прежней? Вряд ли, но и это к лучшему. Я больше не хочу быть той наивной девочкой, которая приехала покорять Москву когда-то.
— Чего ты хочешь? — после очень долгой паузы спросила я у Николая.
Стоит ли называть его папой как в детстве? Я не знаю.
— Я хотел тебя спасти.
Его голос тихий, а глаза опущены. Странно, ведь сейчас все хотят меня спасти. Паша от Виктора, Николай от Паши…
— Я был уверен, что Огарёв больной придурок, который выкупил тебя для своих потребностей.
— Теперь ты знаешь, что это не так.
Пауза вновь затянулась. Я видела по его взгляду, что Николаю, нечего сказать. Он помнит меня как свою маленькую дочь, от которой смог так просто отказаться. Возможно он и правда тогда спасал меня с мамой.
Признаюсь, я ожидала от него хоть какие-то теплые слова. Ждала, что он скажет что-то вроде: «Я хочу вернуть наши отношения, дочь. Хочу присутствовать в твоей жизни.»
Или просто расспросить меня о чем-нибудь. Об увлечениях, страхах или хобби. Я хотела, чтобы этот разговор был похож на разговор отца и дочери. Непринужденный, со смехом и слезами.
Но также я понимала, что этого никогда не будет. Мы не виделись одиннадцать лет, и нам просто не суждено о таком говорить.
Я поднялась с кресла, поправляя волосы, и поняла, что оставила телефон в доме.
— Позвони Паше, пожалуйста. Пусть он заберет меня. — на одном дыхании произнесла я, и Николай кивнул.
Вот и все, Виктор скоро сядет в тюрьму, а вместе с ним все, кто принимал участие в похищениях девушек, и торговле наркотиками. Второй покупатель найден, им оказался мой отец, который думал, что Паша удерживает меня против моей воли, который хотел спасти меня.
А значит, я вновь вернусь к своей прежней жизни. Вновь пойду работать официанткой, вновь пойду учиться, и начну заново собирать себя по кусочкам. Придется научиться жить без Паши.
Спустя минут сорок, в дом ворвался Огарёв. Он был очень напуган и зол одновременно. Первым делом он набросился на меня, заключая в крепких объятиях.
— Как же я испугался. — прошептал он, запуская руку в мои волосы.
Я не слушала, о чем он говорил с Николаем, и вышла на улицу, где меня ждал Глеб. Он не задавал глупых вопросов, и сразу же обнял.
— Теперь все будет хорошо. — от него исходил запах парфюма Маши, значит сразу после аэропорта он поехал к моей подруге.
Не знаю, зачем я это подметила, скорее всего это было для того, чтобы отвлечься от самой главной проблемы. Я готова замечать разные мелочи, только бы не думать о Паше.
Глубоко вдохнув, я улыбнулась. Как бы там ни было, Глеб прав, теперь все будет хорошо.
Всю дорогу мы ехали молча, да и слова здесь были бы лишними. Просто в один момент я поменялась, словно щелкнул переключатель, и больно больше не было. Я смирилась с тем, что возможно, больше никогда не увижу Пашу.
Мы не говорили, даже будучи уже в доме. Паша сказал, что будет в кабинете, а я тем временем смогла спокойно собраться. Уже почти утро, и пусть простят меня Маша с Глебом, когда я ворвусь к ним в квартиру. Но больше мне пойти некуда.
— Я не хочу, чтобы ты уходила. — шепотом произнес Паша, когда я уже была у выхода, и мое сердце остановилось. — Но мне нужно время.
Несомненно, он дал мне надежду, и даже если мы не будем вместе, я готова смириться.
Я оказалась не права, Глеба в квартире Маши не было, хотя я была уверена, что он будет с ней. Подруга помогла мне расположиться, и зная мои вкусы, достала бутылочку вина.
Все же я благодарна за все, что происходит в моей жизни, ведь, все могло сложиться по-другому, и я могла не встретить Машу.
— Ну и умеешь же ты вляпываться в неприятности. — протянула Маша, допивая вино.
Я рассказала ей все, как было, и теперь мы вместе обсуждали сложившеюся ситуацию.
— Получается, тебя отключил охранник, но перед этим ты слышала разговор горничной. Ты уверена, что говорила она именно с Соколовым?
 
— А с кем еще?
— Ну мало ли. Ты у нас девушка видная, вон какой спрос между мужчинами. — пошутила Маша, и я только сейчас поняла, как сильно по ней скучала. — Я об этом все равно спрошу у Глеба.
Я только пожала плечами. Пусть спрашивает.
— Он кстати говорил мне, что судовой процесс затянется месяца на два, но тебе все равно не о чем волноваться. — Маша достала вторую бутылку, а я взглянула в окно.
Уже утро, а мы пьем. Но и отказываться от новой бутылочки я не собиралась.
Павел
— Даже не думай промывать мне мозги!
Я едва стоял на ногах, запуская уже пустую бутылку в сторону Глеба. Она пролетела мимо, и разбилась вдребезги, влетев в стену. Я уже и не скажу точно, какая именно это бутылка по счету.
Стоило мне переступить порог комнаты, и ощутить одурманивающий запах парфюма Марго, как в глазах потемнело. Я перестал отдавать отчет своим действиям. Сложно передать то, что я чувствовал.
Я мог удержать её, запихнуть в машину, отвезти в дом, запереть её здесь, держать силой, хотя я знал, что следует мне только поманить, и она сама за мной пойдет. И это хуже всего.
Я приврал, говоря, что они с моей мертвой возлюбленной непохожи. У них был один взгляд. Такой же сильный, но преданный. Когда она появилась в моей жизни, я и подумать не мог, что девчонка засядет в моем сердце, что смогу полюбить еще кого-то. Она заставила меня поверить в любовь заново. Она единственная, кто мог повлиять на меня, пусть сама этого не подозревала, она смогла изменить меня, подчинить себе. А главное, я думал, что все это время она была в моей власти, а оказалось, что наоборот.
— Я приставил к ней охрану, как ты и просил. О каждом её шаге тебе будут докладывать. Она не заметит слежку. — Глеб забрал бутылку из моих рук, и сделал несколько глотков. — Знаешь, Паша, ты конечно мой друг, но я должен это сказать. Ты конченый идиот. Так не добиваются любви. Ты мог остановить её, и что ты сделал? Собрался подписывать развод?
— Она заслуживает счастья.
— Да, заслуживает, не спорю, но она любит тебя, придурок.
— Я просил не промывать мне мозги!
Мне итак тошно, а еще и морали Глеба. С её появления в моей жизни все рухнуло. Все планы, которые я построил, были перевернуты, уничтожены. Я стал испытывать угрызения совести, стал делать все так, как хочет она. Я даже не скажу точно, когда понял, что она не безразлична мне.
— Мне нужно время, чтобы понять самого себя. Сейчас я не могу дать её то, чего она хочет.
— А ты не боишься, что, оставив её одну, Марго просто захочет забыть тебя? Когда ты наконец-то одумаешься, уже будет поздно.
— Пусть так.
Глеб нервно вздохнул, отпивая еще алкоголя. Я знал, что он не поймет меня.
— Как продвигается дело Виктора? — я решил сменить тему.
— Все по плану. Через два месяца их всех посадят.
Телефон Глеба завибрировал, оповещая об сообщении, и он углубился взглядом в экран.
— Паш, тебе что-то говорил Соколов о том, как ему удалось увезли Марго из дома?
— Глава охраны работал на него.
По взгляду друга я понял, что дело куда серьезней.
— А горничная?
— А что с ней не так?
— Марго рассказала Маше, что горничная разговаривала с кем-то по телефону, обсуждая её похищение. Она тоже работала на Соколова?
— О ней он ничего не сказал.
Мне не нравились его слова. Марго не один раз спрашивала о Юле, говорила, что она какая-то странная.
Я вызвал её к себе, и какое удивление было, когда мне сообщили, что горничная сбежала.
 
Значит в этой игре есть кто-то еще.
  
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Глава 26
 
…1 месяц спустя…