Пурград (СИ)
Неодобрительное выражение на визоре протогена, сменилось на изображение вертящейся монетки. После характерного звука старого кассового автомата, сердитое лицо вернулось на место и Форель сказала:
– Будет через две минуты. Надеюсь ты готов к тому, что я покажу Мистралю твои чеки, когда он вернётся?
Вместо ответа, Шон лишь закатил глаза, а затем с широкой ухмылкой удалился на улицу.
---
И замки мирового торга,
Где бедности сияют цепи,
С лицом злорадства и восторга
Ты обратишь однажды в пепел.
---
Тем временем, на улицах начинало бурлить недовольство. Зверей ещё было не очень много, но самые активные, то и дело присоединялись к погромам, устраиваемым людьми Фалькона.
Тут выносили маленькую "частную" лавочку, которая на самом деле была неловкой попыткой мимикрии мегакорпорации "Прод-Пур-Индастриз" под радушный мелкий семейный бизнес. Там, с навесных платформ-улиц, выкидывали бесшёрстного в зверокостюме, рискнувшего показаться на улице. Бедолага едва ли выжил, после падения с высоты в несколько километров...
Поскольку Мистраль внезапно исчез со своего рабочего места, Гончие пребывали в полном непонимании текущей ситуации. Без его стратегических навыков, они оказались неспособны что-либо предпринять. Поэтому, командный состав вызвал Леванта. Тот пусть и не был подкован в управлении полицейскими отрядами, но всё же был в праве и обязанности, взять бремя командования на себя. Фенек едва ли мог отказать.
Когда он узнал об исчезновении своей дочери, на пару со своим самым преданным командиром, Левант прибывал в крайней растерянности. Он не считал, что они могли бы самовольно покинуть свой пост. А потому, первым делом, подумал о том, что оба могли быть уже мертвы. Или, по крайней мере, находились в опасности.
Если бы не угроза безопасности всего города, фенек наверняка бы бросил все силы на поиски. Но всё же, прежде прочего, надо было решить ситуацию в городе. И действовать очень решительно, пока протесты и уличное насилие не переросли в более опасную стадию. Поскольку Левант не был служителем закона, не сковывался никакими обязательствами перед обществом и скорее руководствовался этикой "большого" бизнеса, он поступил так, как обычно поступал со своими бастующими работниками. Применил силу. И велел раздать всем бойцам боевое оружие, вместо парализующего.
---
Кто изнемог в старинных спорах
И чей застенок там на звездах,
Неси в руке гремучий порох —
Зови дворец взлететь на воздух.
---
Фалькон не знал об этих планах, иначе вряд ли бы заморачивался со столь масштабным отвлечением правительственных сил. И едва ли решился бы прокладывать себе путь в городскую систему водоснабжения. Конечно, благодаря введению псевдомимезиса в водопровод, Пентиды практически разом избавлялись от всех бесшёрстных, превращая тех в жутких мутантов или убивая.
Но ведь они могли свершить свой жуткий суд и после победы над Правительством. И даже с гораздо большей изощрённостью. А ещё с большей показательностью. И конечно, с большим удовольствием. Для самого Фалькона, точно.
Сейчас же они скорее тратили время, на массовое убийство гладкокожих и выведение из игры инертной массы населения, что точно не присоединиться к погромам. Да и не только время. Рабочие распределительного водоканала компании "ГорКом", дали решительный бой налётчикам. Они практически не были вооружены, разве что рабочими инструментами, да ручными клёпкамётами, но забрали с добрый десяток головорезов из мафии.
Это был и правда напряжённый бой. Клёпки летели в одну сторону. Пули и лазеры в другую. Знающие своё производство, как родной дом, работяги устраивали засады отделившимся от основной группы членам Пентид и забивали тех всем, что попадалось под руку. В итоге, даже самого Фалькона задело клёпкой и почти пробило ключицу. К несчастью, зверя вроде него едва ли можно было бы остановить такой лёгкой раной. И он, без лишней жалости, приказал вычистить здание.
Рабочие, конечно, успели вызвать помощь. Но когда Гончие поняли, что происходит прямо на центральном узле водоснабжения, было уже поздно. Пентиды сделали своё тёмное дело и влили псевдомимезис в городские трубы. Принято считать, что скорость движения воды в водопроводе составляет два метра в секунду. Предупреждение ко всем гражданам города могло бы дойти многим раньше, чем отравленная жидкость. Но, едва ли Гончие смогли бы быстро разобраться, что именно движется по трубам и зачем вообще Фалькону нужно было устраивать резню на водораспределительном узле.
Через полчаса, изо всех концов города полилась информация о мутировавших уродах, нападающих на людей. А также о "леденеющих" зверях, падающих прямо посреди улицы. Хаос начинал своё мрачное шествие по городским улицам. И с этого момента его уже было не остановить.
---
И если в зареве пламен
Уж потонул клуб дыма сизого,
С рукой в крови взамен знамен
Бросай судьбе перчатку вызова.
---
Шона и его подругу Аврору едва ли заботило происходящее. Они к тому моменту уже во всю тонули в неоновых лучах рейв-вечеринки "Pax Glimmerica". Танцевальная музыка едва не разрывала перепонки, а тысячи зверей, на огромной площадке в Старом Городе, плясали как в последний раз. Им всем, и приглашённым музыкантам, и заядлым тусовщикам, и сбежавшим из дома подросткам, также не было никакого дела до нараставшего хаоса.
У многих, это было вызвано не только куражом пира во время чумы, но и принятием непомерных количеств алкоголя и иных веселящих "вещиц". Барашек и козочка, конечно, были давно уже не новички в такого рода развлечениях. Так что полного пакета цветастых блистеров им едва ли хватило бы на вечер. Особенно на такой вечер, который сама судьба обязала быть бесконечным.
Где-то неподалёку от основной площадки вечеринки, уже начали звучат взрывы и выстрелы. В ответ им ревели жуткие аморфные чудовища, сложенные из бурлящей мутирующей плоти. Но все эти звуки вплетались в музыку и лишь дополняли её игривыми нотками. Вой ложился под синтезатор, а выстрелы били ровно в так заводному биту.
Как и водилось на подобных мероприятиях, чтобы поговорить приходилось орать на ухо во всё горло. Таким образом, Аврора и спросила у Шона, выцепив того из толпы распущенных пьяных девиц:
– Как там дела у того милого волчка, которого ты приводил? Он не придёт, случаем?
– А что, надумалось укусить его за хвост?
– Он довольно миленький! Так что мне бы и правда хотелось с ним... ну хотя бы потанцевать этим вечером. Он бы, конечно, застеснялся, но от этого стал бы лишь милее.
– Боюсь тебя расстроить, но Мистраль уже занят.
– Когда это было проблемой?
– В этот раз это действительно проблема. Даже для тебя, дорогуша.
– Это ещё почему?
– Ну... его пассия очень особенная девушка. Я конечно её ни разу не видел вживую, да и славно. Нутром чую, такая с лёгкостью выпустила бы мне кишки, при первой же встрече. Что уж говорить о тебе.
– Вот вечно хорошеньких парней тянет на дрянных и опасных девчонок!
– Тебе бы жаловаться...
Шон тут же получил шуточную затрещину и всё же не сдержал свой звонкий смех.
– Я вообще-то действительно расстроена! Ну ничего, я ещё попытаю удачу после этой вечеринки! – самонадеянно заявила козочка.
– Если эта вечеринка когда-нибудь закончится...
– И я о том же! Пусть она будет бесконечной!
Оба залпом осушили бутылки, и тут же слились с толпой, пребывающей в состоянии тотальной эйфории. Это был единый многоголосый организм, что искрился счастьем посреди мрака. И становился последним уголком порядка, посреди тотального космического хаоса. Это был единственный и самый последний рейв в пределах миллионов и миллиардов световых лет.
---
И если меток был костер
И взвился парус дыма синего,
Шагай в пылающий шатер,
Огонь за пазухою — вынь его.
---
Приказ Леванта начали приводить в исполнение. Но, как и следовало ожидать, когда Гончие начали стрелять по толпе, зависая на броневиках над шумящими улицами, бунтарей становилось только больше. Каждый убитый порождал с десяток новых недовольных. Они шли крушить всё, до чего могли дотянуться. Они были ведомы жаждой мести, но уже не за Галлера, а за все те идеи что он пропагандировал. Они были чистой яростью и ненавистью.