Пурград (СИ)

– Иви, право, не стоит! Я долго откладывал, чтобы...
– Никаких отказов! На сэкономленные деньги сводишь меня куда-нибудь и будем в расчёте. – эта девушка умела быть достаточно убедительной, чтобы пресекать любые споры, — Выбирай, что тебе будет по душе.
– Я думаю, мне тоже хотелось бы быть кем-то из енотовых.
– Тебе необязательно ориентироваться на меня, при выборе вида. Ты же уже догадался, что у нас с тобой точно не будет детей и можно не соблюдать генетическую секвецию?
– Да, меня это не смущало и не смущает. Раз уж таковы правила природы... Просто подумал, что было бы здорово быть одним видом. Потом ведь, мне начнут выдавать мимезис от правительства и я смогу поменять облик, если вдруг что. Так что пусть будет кто-то из енотовых.
– Хорошо. Хозяин – барин! Кого именно ты хочешь? Кинкажу? Олинго? Носуху? Коати? Какомицли? Косумельского енота? Ракоеда?
– Эээ... Звучало как заклинание сейчас. Лучше скажи какой у тебя.
– Полоскун. Багамский.
– А он есть?
– Есть.
– Тогда его.
Иви ловко вытащила из коробки три баночки и поставила передо мной:
– Как применять, знаешь?
– Знаю, мне уже рассказывали.
– Что ж, тогда мне остаётся только пожелать удачи. И потребовать, чтобы ты позвонил мне, после того, как всё закончится. Если вдруг что-то пойдёт не так, и я не услышу звонка, я поеду тебя спасать.
– Хорошо, я обязательно позвоню тебе и, сразу же после, мы выпьем за удачное превращение.
– Может, выпьешь и сейчас? Для храбрости.
– Нет, хочу здраво соображать в момент, когда всё произойдёт.
– Оно и правильно. Я, конечно, не знаю точно, что именно происходит в момент перестройки тела. В конце концов, мои родители были антропоморфами и мне не пришлось с этим сталкиваться лично. Но я уверена, что процесс этот не из приятных и подходить к нему лучше с трезвой головой.
– Что ж, тогда я, пожалуй, поеду домой и сделаю всё, как следует. Поцелуй меня, хоть, на прощание.
Иви вновь легко перевалилась через стойку и без лишних слов, поцеловала меня в губы. А затем, одарив своей фирменной улыбкой, сказала:
– Я буду за тебя переживать. Может даже попрошу за тебя у этого их ЭГМ! – она легонько кивнула в сторону протогена, продолжавшего сверлить нас своим визором.
– Самуму тоже привет передай! – сказал я, встав со стула и направившись к выходу.
Даже не помню, как я добрался домой и что видел на пути. Эти события, будто бы стёрлись из моей памяти и вот, я сижу перед чашей с готовым раствором: мимезис и три присадки. Фалькон говорил как-то, что некоторые пьют это варево, вместе с алкоголем, но я решил не экспериментировать и закончить с этим, как можно быстрее.
Выдохнув, я тут же опустошил всю ёмкость пенящейся синей жижи. На вкус она была, на удивление, неплоха Тянущийся сладкий вкус, с лёгкой горчинкой, танцевал на языке и в пищеводе. Момент, и по моему телу разлилось приятное тепло. Я было подумал, что ничего лучше и быть не может, и зря меня так пугали этим превращением.
Однако, все мои иллюзии быстро развеялись, когда тепло превратилось в жар. Более того, мне казалось, что меня только что окунули в чан с щёлочью. Вот настолько сильно мне жгло, и кожу, и все внутренности. Я тут же упал на пол, свернувшись в калачик. У меня даже не было сил кататься по полу, адское зелье выпило из меня все силы и оставило беспомощно страдать на полу своей квартиры.
Минуты тянулись будто дни. Я знал, что мне предстоит пережить ещё один, а то и целых два часа этих мук. На стене, вид на которую открывался с пола, висели часы. И секунды на них отсчитывались предательски медленно.
Пролежав с двадцать минут, я вдруг услышал, как кто-то зашуршал дверным замком, а после и вовсе открыл входную дверь. Послышался знакомый грубый мужской голос:
– Так, парни! По моим расчётам, он ещё минут сорок проведёт в отключке. Чтобы через двадцать, вы вычистили весь дом от следов нашего знакомства! Затем, я сообщаю о нём чистильщикам, а мы быстро уносим ноги! Давайте, без лишних слов, приступайте!
Это был Фалькон. Тут сомнений быть не могло. Его голос я узнаю из тысячи. Что он здесь забыл?
 
По квартире тут же разнеслись громогласные шаги множества пар ног. Вскоре, по направлению моего взора, возникло до боли знакомое лицо, с ехидной улыбкой. Кот сел на корточки передо мной и заговорил, обращаясь ко мне:
– Извини, приятель, что всё так вышло. Я долго не мог решиться на то, чтобы так поступить с тобой. Даже, учитывая, что ты сам шёл в наши лапы. Всё же, я очень ценю нашу дружбу. Но для идей нашей организации нет и не может быть исключений! Напротив, я воспринимаю это, скорее, как испытание своей воли. Ты наверное, сейчас, задаёшься множеством вопросов. «Что со мной происходит?» «Почему я?» «Ради чего всё это?» Я отвечу на них, но только по старой дружбе. Не хочу, чтобы ты умирал в неведении. Так вот, я и мои ребята, состоим в организации, которая хочет очистить город от всех, кто не был рождён антропоморфом, то есть от полукровок и гладкокожих. Правительство решило, что нашему обществу очень уж нужны люди старого типа. Мы же считаем, что вы тянете нас всех на дно. А также, являетесь напоминанием о том прошлом, которое мы давно отбросили и хотим забыть, как страшный сон.
Фалькон бесцеремонно закурил на моих глазах, а затем продолжил:
– Как я уже говорил, мы не делаем исключений. Даже для друзей. Уж извини. Через сорок минут ты, либо умрёшь, либо превратишься в уродливого, безмозглого и кровожадного монстра. И за тобой придут чистильщики из правительства. Почему мы оставляем чистку на их совести? Всё просто. Чистильщики сделают всё быстро, эффективно, да ещё и сотрут всю информацию о том, что ты существовал. Как, например, случилось с твоими родителями, много лет назад. Кто, думаешь, продал им «Псевдомимезис»? А они так хотели обеспечить тебе славное будущее, в составе нового общества...
Парень сделал притворно грустное выражение лица и даже смахнул несуществующую слезу, а затем произнёс:
– В любом случае, мы просто заставляем правительство делать его работу. И при этом даже не пачкаем руки. Конечно, нам пришлось заявиться к тебе домой, ввиду нашего близкого знакомства. Сейчас мои парни забирают все свидетельства нашей дружбы, им всё равно теперь лучше будет у меня дома. Я ведь правда буду тебя вспоминать и даже, порой, горевать. Но прежде всего, мы делаем это для того, чтобы у чистильщиков не возникло вопросов ко мне. Пусть продолжают думать, что за эпидемией мутантов стоит какая-нибудь корпорация, культ протогенов или на кого они там валят наши деяния?
Он взглянул на наручные часы, внезапно встал и пошёл прочь, в сторону, откуда доносился грохот и голоса его товарищей. Через пять минут всё стихло, а все вторженцы вышли из моей квартиры, вновь оставив меня в полном одиночестве.
Теперь я просто лежал и ждал смерти. Мне не хотелось плакать или кричать, даже если бы я мог. Нутро пожирала лишь горькая обида. И ещё, немного, грусть по несбывшемуся будущему с Иви. Погрузившись в эти неприятные эмоции, я настолько забылся, что даже и не заметил, как через время, в мой дом совершили ещё одно проникновение.
На сей раз это были люди в керамической броне, без особых опознавательных знаков. Они оцепили помещение и окружили мое недвижимое тело. На меня, кажется, было направлено с десять, а то и с двадцать лазерных точек, исходящих из винтовок чистильщиков. Но стрелять сразу они, почему-то не стали.
Вместо этого, ко мне подошёл белый волк, в строгом военном костюме. И наклонившись надо мной, приложил к моему телу свою лапу в перчатке. В то же мгновение, на маленьком экране, на его запястье, вывелись данные моей биометрии. Почесав нос, незнакомец произнёс куда-то в сторону:
– Этот жив. Никаких признаков превращения. Хотя, судя по опустошённой ёмкости, он также употребил «Псевдомимезис». При чём, достаточно давно.
Тихий и спокойный голос, донёсшийся из пространства, вне пределов моего взора, ответил ему: