Пурград (СИ)
Пока мы шли, я решил, вдруг, спросить у него про книгу:
– Скажите, а вы читали этот загадочный текст?
– Я? Боже упаси! Конечно нет, мне и не интересно совсем, что там написано. Я то так, просто деньги зарабатываю на этой достопримечательности. Да особо бойких гостей контролирую. Сам бы я ни за что не стал бы читать подобное. Сколько баек жутких ходит! Уж тут то они громче всего и слышны.
– А как же вы так организовались, если даже не читали эту книжку?
– Это всё дед мой, он первый придумал поставить здесь заведение и проводить желающих к книге. Уж не знаю, что вы все в ней находите... И почему, до сих пор, её никто не прикарманил... Кажется, порой, что эта адская штука сама себя защищает.
– Правда?
– Ну да. Есть в ней что-то мистическое... наверное... я сам не знаю! Да и не хочу знать!
На этом наш диалог закончился. И мы, наконец, достигли заветной цели. Ветхая деревянная дверь была отворена хозяйским ключом, а я бесцеремонно запихнут внутрь.
Как оказалось, я попал в обычную древнюю квартиру, коих полно среди руин. Здесь отлично сохранились атрибуты прошлой жизни: целая мебель, почти не пострадавшие обои, слегка запылённый ламинат и общая атмосфера спокойствия. Поскольку, как мне думалось, этот многоквартирный дом оказался завален снегом, сразу после Катаклизма, всё внутри столь отлично и сохранилось. Даже электричество работало! Видимо, от генератора трактира.
Сделав несколько шагов по квартирке и охватив взглядом самую большую её комнату, я узрел искомое. Крошечный скелет сжимал в руках маленькую цветастую книжку. На её обложке было выведено «Хутсунея». Аккуратно вынув книжку из хватки трупа, я с вожделением открыл её и начал читать...
---
«Давным-давно, в тёмном лесу, жил маленький лисёнок. Его звали Рейнар. Он был хитёр и храбр. Лисёнок ловко выходил из любой ситуации, в которую попадал. Обычно по своей вине. Уж больно храбростью своей любил похвастать.
Так, однажды, он собрал всех своих друзей-зверят на поляне. Волчонка, Хорька, Сестрёнку Пташку, Братика Пташку и Неразговорчивого Барсука. Ну и начал перед ними храбрится, мол, сможет уйти в самую чащу и найти там настоящее счастье.
Все зверята знали, что счастье находится под охраной старого, злого колдуна, который ни с кем не хотел им делиться. Поэтому друзья Рейнара стали его отговаривать и всячески пытаться удержать от походов в лес. Но разве храбрый и хитрый лис будет их слушать?
Он пообещал, что найдёт счастье и принесёт его своим друзьям, чего бы ему это не стоило. И Рейнар, налегке, сразу же двинулся в путь.
Чаща была тёмной и зловещей, но лисёнок смело шёл навстречу судьбе. И набрёл на сахарный домик. Стены его были сделаны из пряников, крыша из безе, ставни из печенья, а забор из леденцов. Рейнар был умён и сразу понял, что это логово колдуна, в котором тот прячет счастье.
Не слишком церемонясь, лис пробрался в дом, пользуясь своей ловкостью. В доме он, внезапно для себя, обнаружил не злого и жадного колдуна, а уставшего и печального старика. Поняв, что дед не представляет для него никакой опасности, Рейнар спросил того:
– Что ты, дедушка, сидишь тут один, да грустишь?
– Вот уж много лет охраняю «Хутсунею».
– А что это такое?
– Раньше я думал, что это метафора вечного счастья. А потом узнал, что с одного древнего языка это переводится, как «пустота». И, получается так, что я много лет охранял пустоту.
– Пустота это не так плохо! У кого-то вот нет пустоты. А то, чем её заполнить, есть, да не влезает никуда. Мало ли владеть пустотой?
– Не мало, да только грустно мне не от того, чем владею.
– А от чего же тогда?
– От того, что я не понимал, что есть то самое счастье. Это, оказывается, не предмет и не цель. Оно процесс и действие, а не решение и товар. Оно есть истинная любовь. Любовь к самому себе и тому, какой ты есть. Любовь к миру. Любовь к друзьям. Другой и не нужно.
– Кажется, я понял. Мне нужно любить то, что я ловкий и самонадеянный. Мне нужно любить своих друзей. Любить лес. И тогда я обрету вечное счастье. Спасибо, что рассказали мне об этом. Пойду и поделюсь со своими...»
---
Далее текст обрывался растёкшимися цветными каракулями прямо на страницах. Единственным читаемым фрагментом осталась надпись, явно сделанная вручную, крайне корявыми буквами и не слишком грамотная, которая гласила:
«Вчира на улице взорвалось солце. Было ярко и жарко но я не подошол к окну. Я слышал отуда страшные крики. Было одиноко. Мама не пришла с работы. Папа не пришёл с работы. Бабушка не приехала хотя обешала.
Не знаю что буду делат. Телефон не работает. Интернет не работает. Телевизор не работает. Одиноко и страшно.
Боюсь остатся один. Боюсь что никто не придет. Хочу быть смелым как Рейнар.
Бабушка говорила что умирать не страшно. Что ангел спустится с неба и закроет твои глаза и ты надолго уснешь. Скорее бы он прилетел и я уснул.
Серёжа»
Утерев невольно покатившиеся слёзы, я бросил взгляд на свернувшийся в позе эмбриона детский скелет. После, я всунул книгу обратно, на её законное место, в объятиях истлевших рук. И, оставив всё, как было, побрёл прочь... Пусть парень спит спокойно...
born_back.txt / Ive / Purgrad / Art
– Это что сейчас, была притча? – спросила я у лиса, когда тот наконец закончил историю.
– Не думаю, что это так можно назвать. Это просто история из жизни. Как и все подобные истории, не имеющая начала и конца. Да и смысла в ней глубокого нет. Как нет его ни в чём на этой планете, понимаешь?
– Если честно, то вообще не понимаю. Почему ты рассказал мне именно эту историю про мёртвого мальчика и загадочную книгу?
– Потому что мне кажется, что ты тоже ищешь свою "Хутсунею". Пустоту то бишь. Твоя мечта и погоня за счастьем, как то бывает у всех людей, оказывается лишь ничем. Глупой фантазией, ради которой ты идёшь в ва-банк. Тенью лисы за которой ты гонишься и никак не можешь ухватиться.
– То есть, ты хочешь сказать, что моё желание найти друга и сбежать из города не имеет смысла?
– Именно так. Но и оставаться здесь для тебя бессмысленно, ибо у тебя наверняка есть причины сбежать из этого неонового муравейника.
– Я всё ещё не до конца догоняю к чему ты клонишь.
– К тому, что за пределами этого города тебя будет ждать всё то же самое. Не важно куда ты подашься. Вся земля сплошная пустыня: где-то пустынная, где-то ледяная и даже океан ныне пуст. Будет ли тебе лучше жить на руинах, борясь за жизнь с мутантами? А в сельских пунктах, среди хвостатых деревенщин? Или может тебе понравится в другом подобном городе, но с другим названием? Я много мест посетил за свои странствия и готов заявить, что этот мир обречён.
– И что же прикажешь делать?
– Наслаждаться апокалипсисом. Вкушать все его прелести и не думать о большем. А если всё же вдруг захочется что-то поменять, то предлагаю тебе найти того, кто сможет надеть ошейник на твою шею. Желательно парфорс, чтобы больше желания действовать не появлялось. Неважно кто это будет: государство, корпорация, религия или какой-нибудь милый парень. Главное суть.
– Да уж, ну и предложения у тебя... Одно веселее другого.
– Что поделать, такой вот я пессимист. О, смотри! – он резко приподнялся и глянул куда-то мне за спину.
Я машинально повернулась и увидела давно осточертевшее лицо. Точнее визор. К нам приближался слегка потрёпанный и покоцанный протоген. По его "лицу" расползлись трещины и всё же оно рисовало радостную морду. У меня сразу возникла шальная мысль отыграться на этой железяке за всё то, что случилось пару дней назад. Но, здраво оценив силы, я всё же решила не применять силу.
Лис встал и поприветствовал андроида крепким рукопожатием. Затем Библиотекарь сказал нетерпеливо:
– Ну что там, где моя книга?
Робот открыл отсек на своей груди и достал оттуда старенький и потрёпанный фолиант, на обложке которого читалось знакомое "Староград". Чёртова священная книга съехавшего ИИ, которую меня заставили читать в тот злополучный день. Лис не обратил внимания на моё явное отвращение и с энтузиазмом ребёнка вертел в руках древний источник знаний. А вот протоген напротив, заметил моё замешательство.