Моя простая курортная жизнь (СИ)
— О, давай сюда, — потянулась она к воде. — Пить хочу!
Еще бы не хотела с таким-то сушняком.
— Да что-то не уверен, что дойду. Тут опьянеть можно только от одного шага.
— Жить надо ярко, — изрекла больная, — так чтоб ни о чем не жалеть!
А шторы закрыты, видимо, для того чтобы солнце не охренело от твоей яркости. Что характерно, яркую жизнь она начинала искать когда уже темнело — но это другой вопрос.
Я подошел к постели, чуть не споткнувшись о кучку вчерашней грязной одежды, небрежно сваленной на полу.
— Постыдилась бы, — не выдержал я, всучивая стакан ей в руки и бросая блистер на тумбочку. — Перед сестрой-то в таком виде!
— Стыжусь, — выдала эта зараза, сделала большой глоток и вернулась к своей ленте.
На этом наше увлекательное общение закончилось. и я вернулся к своим делам, а она к вечеру выползла из комнаты, привычно косплея примерную младшую сестру — в темной футболке, предлагающей трахнуть эту знаменитость, и чистых спортивных штанишках без всяких пятен — конечно, она же не ходит в них на вечеринки. О вчерашнем веселье напоминали только посеревшее лицо и круги под глазами.
Однако на следующий вечер Арина из овоща опять стала фруктом и с новыми силами кинулась на поиски яркой жизни. Правда, в этот раз тихо, без диких гудков под окнами — просто вырядилась и ушла в закат. Следом дом покинула и Полина, сияя, как сияла обычно только перед свиданиями, а я в одиночестве завалился на диван смотреть наш общий сериал, решив закончить весь первый сезон без нее и все ей проспойлерить.
Но не успело пройти и серии, как одна из сестер вернулась в компании пластикового пакета, где гремели алюминиевые банки с пивом, и плюхнула весь свой ценный груз на диван рядом со мной.
— Что, новые друзья? — поинтересовался я.
— А тебе не дам, — бросила Арина, распечатывая одну из банок, — слишком крутые для тебя!
— И что это — набор начинающего алкоголика?
Хотя, судя по объему пакета, уже не начинающего, а продвинутого.
— Да-да, мнение задрота очень важно для меня, — проворчала она.
— Пить в одиночестве — первый признак, — заметил я.
Вместо ответа эта девица схватила лежавший между нами пульт и включила какую-то дораму, где один азиат сразу же сообщил другому, что вернет его голову только в пакете с его кровью. Арина довольно крякнула и отхлебнула из банки.
— Эй, я вообще-то смотрел, — возмутился я, потянувшись за пультом.
— Твое кино — отстой, — сообщила она и спрятала пульт под задницу.
Так в моей гостиной случился натуральный рейдерский захват. Можно, конечно, было попрепираться, но, глядя на девушку, которая собиралась провести вечер с пластиковым пакетом, полным алюминиевых банок, мне стало ее даже жалко. Ладно, я убогих не обижаю — так и быть оставил ей телевизор на денек. А смотреть вместе с ней, как азиаты начали драться, у меня не было ни малейшего желания. В итоге зараза осталась в гостиной, а я ушел в комнату, запустив свой сериал на смартфоне. Правда, на маленьком экране впечатления были совсем не те, так что я немного посмотрел, немного позалипал на ленту в соцсети, а потом и вовсе уснул.
Второй день был попросту продолжением первого: Полина, ничего не замечая, летала на волнах влюбленности, пока ее сестрица допивала в гостиной остатки и смотрела дорамы. У меня была пара порывов спуститься вниз и присоединиться к ней, но каждый раз, когда я спускался по лестнице, меня останавливало «Эй, Йе-Джун, отдай мне свои деньги!», и ноги сами поворачивали обратно. Лучше смотреть свое, но на маленьком экране, чем такое — да еще и на большом. Она же, всякий раз видя меня, выразительно прятала пульт под задницу, словно надеясь, что я буду отбирать — нет, до такого я еще не опустился.
Что примечательно, просидела Арина так не только весь день, но и весь вечер — на этот раз никуда не собираясь. А ведь я уже рассчитывал, что хотя бы вечером телик снова станет моим.
— А что больше не гуляешь? — поинтересовался я, чтобы прояснить этот момент.
— Перемены, — апатично отозвалась она, приговаривая очередную банку. — Все говорят, что перемены к лучшему. Но нет. Был Карпов, самый веселый город, а теперь тут отстойно. Все стоящие люди уехали, а те, кто остались, — зараза с прищуром осмотрела меня, — не стоят моего внимания…
И отдала все свое драгоценное внимание, на которое сейчас никто даже не покушался, телевизору — видимо, неиспачканных юбок уже не осталось.
На третий день ее затворничества Полина вынырнула из эйфории новых отношений и забила тревогу, на полном серьезе раздумывая отменить свидание и провести вечер со своей хандрящей сестрицей, которая явно не заслужила таких привилегий.
— Ладно, — вмешался я, — иди, куда ты там хотела, я так и быть с ней посижу.
— Правда? — глаза моей управляющей аж засверкали. — Ромка, какой же ты хороший! — и, привычно потрепав меня по волосам, она убежала из дома.
И почему девушки так любят называть меня хорошим? У меня бы не было претензий, если бы это еще и обналичивалось. Вздохнув, я плюхнулся на диван рядом с ее невыносимой младшей сестрой.
— Что, развлекать меня собрался? — скосила глаза она, оторвавшись от сто пятидесятой серии какого-то корейского процедурала.
Да не было у меня желания ее развлекать. Я просто хотел узнать, как вернуть обратно свой телевизор.
— Знаешь, — заметил я, — в этом городе очень много людей, с которыми по вечерам можно бухать. Не только твоя Регина.
— Что, — наглючие глаза с иронией прошлись по мне, — предлагаешь тусить с детишками вроде тебя?
— Уйди уже куда-нибудь и отдай мне телик.
Арина снова отвернулась к экрану.
— Сбегай пива купи.
— Не куплю, — сказал я, — тут не рехаб.
— Ну и на хрен ты тогда вообще нужен? — пробурчала она.
Ну и прекрасно — не нужен, так не нужен. Поднявшись с дивана, я вышел из дома и захлопнул за собой дверь. Все, Полина, я старался. В окне гостиной я видел, как ее сестрица скрестила руки на груди и уставилась в экран. Что сказать, словила хроническую болезнь Карпова — одиночество, причем в острой форме. А все потому что не было иммунитета. Я же за то время, что жил здесь, уже привык, но вместо того чтобы составить ей компанию и скрасить ее одиночество своим, я ушел. Пусть ощутит его вовсю — может быть, будет меньшей стервой. А у меня все равно были планы. Смартфон аж разрывался от предложений провести вечер. Их было целое… одно.
Саня: «Сегодня 100% все получится!»
Саня: «Мне духи с феромонами пришли…»
Саня: «Брызгаться будешь? Тебе принести?»
Я: «Нет, спасибо, я за компанию.»
Саня: «За компанию все упустишь! Все телки мои будут!..»
Вот исключительно, чтобы на это посмотреть, я и ходил с ним время от времени по вечерам. Одноклассник пытался склеить девчонок, я не особо верил в его успех — просто гулял за компанию. Все веселее, чем сидеть дома в одиночестве — особенно, когда Полина ходила по клубам.
До духов с феромонами, кстати, были клубная футболка с огромным черепом, толстенная цепочка из стопроцентной нержавейки и переводная татушка, которая должна была быть стопроцентно как настоящая — вот именно на таких, как Саня, маркетплейсы и получают сверхпрофит. Слитых денег уже хватило бы на резиновую бабу, но приятель не оставлял попыток найти настоящую. Охота на кисок, как он это называл, включала в себя осмотр девичьих задниц, их обсуждение, его неуклюжие попытки к одной из них подвалить и полное фиаско по всем фронтам. Так что каждый раз эта охота бесславно заканчивалась сосисочной вечеринкой в ближайшей бургерной.
Немного прогулявшись, я наконец добрался до центральной площади Карпова — огромного открытого пространства недалеко от пляжа, днями облюбленного туристами, а вечерами местной молодежью. Вокруг десятки баров, где пьют коктейли с видом на набережную, и всегда звучит музыка. Можно сказать, тут и находится сердце города — по крайней мере, главный его символ стоит именно здесь.