Моя простая курортная жизнь (СИ)

Ее папашу аж перекосило от того, что я притронулся к его собственности.
— Пока, — сказала Дана, устраивая питомца у себя на коленях.
— Ага, — буркнул ее отец, заводя двигатель, чтобы поскорее уехать.
Я бы даже подумал, что это было единственное его слово для меня, если бы не помнил, как он в детстве орал на меня, и забыл, что он сказал мне, когда я только поступил в старшую школу.
Машина тронулась. Гладя пса одной рукой, другой Дана помахала мне, а я провожал их глазами до самого поворота, пока они не скрылись, снова и снова ловя себя на мысли, что завидую этой псине.
До кафе оставалось все ничего, но сидеть там в одиночестве не хотелось. И где только берут таких заботливых родителей? Не мог появиться на полчаса позже? А лучше бы вообще не появлялся — я бы и сам мог проводить его дочь до дома.
Несмотря на то, что Карпов считался городом любви, по моим ощущениям, количество одиноких, предоставленных самим себе подростков тут было просто критическим. Но это и логично: родители занимались любовью друг с другом, с друзьями, любовниками, любовницами, случайными людьми — и до детей им не было дела. На этом фоне Дана выгодно выделялась тем, что ее папочка носился с ней как курица-наседка. С таким предком у нее были все шансы остаться старой девой, и наши девчонки на пляже с полной уверенностью заявляли, что она, скорее всего, потеряет девственность последней — если раньше не уйдет в монастырь.
В общем, отец Даны был главной проблемой в ее жизни, а меня он вообще терпеть не мог — хотя я для этого даже ничего не сделал. Все потому что ее и мой папаши в школьные годы были друзьями, а потом в универе резко перестали ими быть — из-за самой банальной причины на свете. Ее так и звали — Света, и поделить на двоих ее, само собой, не удалось. Девушка досталась победителю, и с тех пор отец Даны не хотел иметь с моим отцом ничего общего — даже парту, за которой сидят их дети.
Кто ж виноват, что в вопросах женщин мой батя оказался успешнее, чем ее. Хотя стоило ли вообще ссориться? Виновница этой ссоры сейчас все равно жила в Испании со своим Хуаном, так что в пролете в итоге оказались оба. А еще этим вечером в пролете из-за них оказался и я. Чувствуя, что сегодня тут больше нечего ловить, я направился домой.
Когда я вернулся, Арина все так же сидела в гостиной, вперив очи в бесконечную дораму, а у ее ног ютилась орда еще невскрытых банок. Хм, не такая уж она и затворница и из дома все-таки выходила — за новыми алюминиевыми друзьями, которые сейчас стояли около дивана в ожидании своей участи. Зря Полина волнуется: все у ее сестры шикарно — по крайней мере, бухло не кончалось. Ну что сказать, одиночество — это хроническая болезнь Карпова, и каждый спасается от него как может.
Заметив меня, эта девица привычно спрятала пульт под задницу. Пожав плечами, я поднялся по лестнице к себе. За окном было уже темно, а без компании скучно. Подхватив смартфон, я попытался смотреть сериал, но на мелком экране он мне почему-то не заходил, так что я полез в социалку. В ленте сразу же упало уведомление, что Дана поменяла аватарку — и теперь улыбалась с экрана, обнимая ластящегося к ней Пирата. Она сменила фотографию, потому что об этом сказал я — это было приятно, и я охотно лайкнул. Не такой уж я и незаметный.
Уже после, вспоминая тот вечер, я думал, что, возможно, стоило не просто лайкнуть, а взять и написать, позвать ее куда-нибудь, да хоть в то же кафе, до которого мы не дошли. Однако в тот вечер я пошел другим путем — и это отправило мою жизнь по совсем другим рельсам. Но тогда я, разумеется, об этом не думал, а думал лишь о том, что пришло время сразиться с моим персональным демоном — и победить. Интересно, а святая вода поможет?
— Двигайся и пульт отдай!
— О, кто-то вырос и обнаглел! — вскинула на меня глаза Арина.
— Вообще-то, я тут хозяин, — я плюхнулся рядом, заставив ее потесниться. — С учетом того, чему ты будешь учиться, должна понимать, что такое право собственности, и уважать это право.
 
Фыркнув, она вытащила пульт из-под задницы и бросила мне на колени.
— Ну и что ты будешь смотреть, собственник? Фигню какую-то задротскую?
«Я вырежу всю твою семью за твои долги, грязное животное!» — сообщили на экране за секунду до того, как я переключил. Конечно, ты тут смотрела высокоинтеллектуальный артхаус.
— Ладно, — откинулась эта зараза на мягкую спинку дивана, — посмотрим, что там у тебя такого интересного.
Минут пять она сидела и смотрела мой контент молча, а после авторитетно сообщила:
— Херня, а не сериал!
— Либо смотрим, что я хочу, либо свали с дивана, — не менее авторитетно отозвался я, на всякий случай заталкивая пульт к себе под задницу.
Распечатав очередную банку, она замолкла еще минут на десять и, кажется, по итогам даже втянулась, потому что следом пошли вполне нормальные вопросы. А это кто? А это? А почему? Так что я поставил сериал на паузу и коротко объяснил завязку. В отличие от сестры, этот сериал в детстве Арина не смотрела.
— Вот этот чувак Сэт, — терпеливо пояснил я, — он тут хозяин. А вот этого чувака, Райна, вообще здесь быть не должно, но его не пойми за что взяли и приютили. Вот прям как тебя. И, прям как ты, он тоже творит хрен пойми что.
— Ну и перепадает ему, видимо, больше, чем Сэту. Ну то есть тебе, да? — она наглюче усмехнулась.
Ну да, и это тоже.
— Вот только они друзья, — продолжала Арина, — а я вообще тебе кто? Подруга? Вроде не подруга. Одноклассница? Да нет…
Ты моя головная боль — вернее, Полинина, которая, как гемофилия, по наследству передается и мне.
— А может, я твоя сексуальная фантазия? — прищурилась эта девица. — И ты хочешь меня где-то там, в глубине твоей девственной души?
Сестра твоя — моя сексуальная фантазия, а ты мой сексуальный кошмар. Этакий нахальный суккуб, который заявился прямиком из глубин ада, только чтобы меня потроллить.
— А с чего ты вообще взяла, что я девственник?
— Ну ты же как Сэт, — она снова вперилась в экран, будто потеряв ко мне всякий интерес. — А по нему вообще-то видно. Не удивлюсь, если он к концу сериала даже не потрахается…
Мне даже как-то стало обидно за Сэта.
— И почему же?
— Потому что я бы не дала Сэту. Райану бы дала, а Сэту нет. Потому что Сэт — задрот, как и ты, — подытожила Арина.
— И с чего это?
— Да потому что я тебя с девчонками не вижу.
— Ну так, потому что у меня нет девчонки.
— Ну да, — кивнула зараза, — задрот бы так и сказал. Прямо за просмотром такой вот хрени. Слушай, а на фига ты вообще это смотришь? У тебя же то же самое под окнами: тусы, пляжи, девочки…
Если было бы то же самое, я бы, наверное, это не смотрел.
— А может, ты просто не умеешь развлекаться? — не отставала она.
— А ты умеешь? — я кивнул на ватагу ее алюминиевых друзей.
— Ты хоть целовался?
Представь себе. Одна особа, еще более надменная и заносчивая, чем ты, украла мой первый поцелуй. Везет же мне на таких. Да и потом мне было на ком учиться, так что по части поцелуев я был на самом деле хорош. Однако никто не лез проверять.
Входная дверь резко скрипнула прямо посреди нашего разговора, и в дом с большим пакетом из супермаркета вернулась Полина.
— Помочь? — я повернулся к ней.
— Будь добр, — кивнула она. — Там в машине еще пара пакетов.
Я поднялся с дивана.
— На фига ты идешь? — не поняла Арина. — Ты же тут хозяин.
— Можешь тоже помочь.
— Я тут гость, — сообщила она и осталась за экраном.
Я выгрузил из багажника еще несколько пакетов с едой и бытовой химией и занес в дом — Полина всегда закупалась глобально: и для нас, и для постояльцев. Затащив все на кухню, я помог ей разобрать покупки.
— А ты что-то рано со свидания, — сказал я, убирая коробки с джемами на нужную полку.
— Решила провести немного времени с вами дома, — отозвалась она, заполняя холодильник.
— О, креветки, — я вытащил замороженную упаковку из пакета. — А у нас что-то намечается?