95-й. Сны о будущем прошлом (СИ)
Так, надо базар фильтровать. Я ж теперь девочка. А девочка Оля лет до тридцати таких слов даже в мыслях не произносила. Или даже до тридцати пяти.
Ладно.
Окромя прекрасной стези писательства, надо бы подумать, что нас может накормить прям вот щас, чтоб сразу. Начнём от противного. Попаданцем-прогрессором я быть не хотела. Не чувствовала в себе призвания — раз. Опасалась вывернуть реальность в какую-нибудь очередную задницу — это два. А накосячить я могу с большой лёгкостью, это прям стопроцентная гарантия.
Что я умею?
Я могу преподавать, для дошкольников. Подготовка к школе, рисование, лепка и прочее. Лет через пять будет бешено востребовано. Точно помню, что в две тысячи копеечном (втором-третьем, что ли?) Я вышла воспитателем в детский сад (полная рабочая неделя) и параллельно в этом же саду вела кружок лепки из солёного теста (два раза в неделю по три часа). Так вот воспитательская зарплата у меня, практически без стажа и с небольшой категорией, была что-то в районе трёх тысяч в месяц. А за кружок — минимум шестнадцать, такие дела. Это уже с учётом отчислений в мошну детского сада. Правда, место оказалось удачным. Из минусов — лето пустое. И с налоговой отношения надо как-то оформлять.
Могу, кстати, какие-нибудь танцы вести, да хоть те же восточные. Сколько лет я отзанималась… А в те махровые годы мой уровень будет прямо-таки мастерским. Да по ходу дела ещё поднатаскаюсь.
Могу шить. Практически всё, хотя сложное в последнее время ленюсь. Все знакомые портнихи, кстати, весьма неплохо в то время зарабатывали.
Из художественных ремёсел много чего знаю и умею, но… Но. Это хорошо тем, кто вблизи активных туристических потоков живёт, зарабатывает на рушниках, тканых половиках, расписных досках и прочем. У нас тут это если только как случайный заработок прокатит. А нам надо такое, чтоб на поток.
Самогон ещё могу гнать, кхм. Очень качественный. Но в то время, по-моему, противозаконное это дело. Да и сейчас — только для своих. И заморочно. И перегонные кубы где-то искать…
А вот для шитья всё есть. Кста-а-ати, в девяносто шестом мы с мамой ездили на новоленинские базы, оптом бязь покупать для постельного, вроде бы сильно дешевле выходило, чем готовое покупать. И по ходу дела, они там уже давно сидели. На Горького ещё во дворах оптовка была. Ткани-фурнитура. Проверить надо. Посмотреть ценники. Вообще по тканевым отделам пробежаться, посмотреть, какой набор. И по ателье — цены узнать. О, кстати, Таня же, сестра моя двоюродная, шьёт на дому. Шила в девяностых. К ней зайду, выспрошу. И объявления можно развесить по шитью, тогда все столбы были сплошь облеплены, никто не боролся за чистоту и культурный вид города. Эх, жаль, выпускные уже прошли…
Настроила я таких грандиозных планов и спать легла. А провал, прикиньте, не произошёл! Не случилось перехода ни этой ночью, ни следующей, ни через одну.
Никаких вам прыжков в прошлое, даже завалящих.
И я как-то подуспокоилась. Порадовалась за то, что догадалась сделать записи в дневнике. Как там у них сложилось, интересно? Мы пару раз даже обсуждали возможные ситуации с мужем, хихикали и строили предположения. Он уверял меня, что спёр бы из актового зала здоровенный кактус по кличке, извините, «Х*й», заслуженной им за характерную форму, образовавшуюся после сложных жизненных коллизий.
Аргументировал Вова тем, что жалко ему было, видите ли, этого кактуса — курсанты тайком курили рядом и совали кактусу в горшок окурки. И от этого он чах. А был такой красивый и даже регулярно цвёл здоровенными белыми цветами. Я ржала и справедливо вопрошала: и куда бы мы с этим кактусом попёрлись? И голосовала за гранат.
Гранат Вовку удивил, хотя сейчас он мне частенько именно фрукты красиво вместо цветов дарит. Или шоколадки. Выбора-то у мужика нет. А! Тортики иногда на заказ или ещё какие вкусняшки. Уважаю. А цветы — они невкусные.
Так вот, если не кактус, то меня мог ожидать букет из конфет, тогда они только вошли в моду и продавались повсеместно. Но это уже вопрос, скорее, гипотетический.
ВОСКРЕСЕНЬЕ
Пятница и суббота у мужа выходные дни, и мы, наконец, можем больше времени провести вместе. Погулять. Посмотреть что-нибудь хорошее, хотя в последнее время столько «правозащитной повестки» прёт из фильмов, что для сохранения нервов и экономии душевных сил мы выбираем что-нибудь старенькое. Недавно вот у нас была эпопея Шерлока Холмса. Пересмотрели, наверное, в пяти разных вариациях, сравнивали, балдели от любимых моментов.
А в воскресенье он опять пошёл на смену, а я осталась дрыхнуть, обложившись подушками. И надо же было кому-то позвонить! Я долго тупила, соображая, где мой телефон и почему он орёт таким странным голосом.
В дальнем углу письменного стола — чтобы сразу не выключить, а сперва обязательно встать, — стратегически задвинутый за банку с карандашами и магнитофон, пищал будильник.
Так.
Судя по всему, провалы совершаются нелинейно. Нет, линейно, но несинхронно! В теориях распределения временны́х потоков я всё равно не сильна, так что даже голову себе забивать не буду. Судя по всему, тут прошла одна ночь, с субботы на воскресенье.
Блин, надо маячок какой-нибудь придумать, что ли, на случай непредвиденной подмены сознания. Что-нибудь неочевидное, но такое, чтоб если в теле очнусь не я, это обязательно потревожили. Я тогда хоть в дате буду уверена.
Я перебрала в голове возможные варианты. Ну, например, дверь у меня в комнате закрывается на смешной поворотный шпингалетик. Поставить внутри какой-нибудь… стаканчик пластмассовый на выходе? А сверху положить бумажку с датой. Вряд ли местная Оля станет повторять мои манёвры, если вернётся. Я гений, прочь сомненья!
На будильнике было семь тридцать утра. Вот почему-то, куда бы я ни собиралась, мне всегда нужен ровно час. Если я рассчитываю с запасом — включается какая-то фигня, типа — ой, ещё уйма времени… И я обязательно опоздаю! Меньше часа тоже не хватает. Так что, ровно час! И час, чтоб добраться. Автобусы, насколько я помню, ходят ужас как. А маршрутки? Вроде, были уже, но в четыре раза дороже.
О, кстати, там на полочке часы мои лежали. Аккуратненькие дамские, жёлтого металла. Идут нормально, я вчера засекла. Надо их надеть. Или одеть? Фубля, ещё я в филологические диспуты сама с собой не вступала!
Так, красота прежде всего! Я пошлёпала в ванную. Заметила на полочке три флакончика с духами. Решила, что двадцать лет ждать тоже не буду — и выкинула все три в мусорку. Да, был период, хотелось «красивой жизни», хотя бы в деталях. А спустя какое-то время я поняла: ну не люблю я, когда от меня пахнет химозой. Аж до желудочных болей. Максимум — ароматные смеси, которые я сама делала, одно время нравилось экспериментировать с коктейлями эфирных масел. И то — так… А мужчина всё равно лучше всего реагирует на естественный запах женщины. Если она не засранка, конечно, ха.
Хотя, Наполеон вон, говорят, наоборот, возвращаясь из походов, к Жозефине специального гонца засылал, чтоб она не мылась подольше. Фубля.
Короче, я исполнила всякие гигиенические процедуры, о которых не буду особо распространяться, надела свои алые паруса (ладно-ладно, не паруса, кружевной минимализм), неприличное синее платье, серьги-ожерелья, часы. Пока распутывала бигуди (удобные, между прочим, бигуди, они у меня до сих пор живы, мягкие такие, длинненькие, из чего-то среднего между туристическим ковриком и поролоном) и наводила вавилоны, столько времени прошло, как-то я не рассчитала, поэтому с чайником заморачиваться не стала, взяла яблоко из вчера купленных. Сумочку решила другую прихватить, поменьше. А чего, собственно? Ключи, платочек, студенческий (на всякий случай) и кошелёк. Часть денег вытащила, сунула в свой дневник. А то помню я, какие ушлые карманники в общественном транспорте и всяких парках-рынках работали. И главное — сколько их было! Так что оставила пятьдесят тысяч — на проезды и, мало ли, на мелочь.