95-й. Сны о будущем прошлом (СИ)

Разговор постепенно свернулся на «приятно было с вами познакомиться» и «увидимся на мероприятии», народ поднялся и начал перетаптываться в сторону двери, и тут я сказала:
— Ребята, мне ещё кой-какие документы подписать надо, вы меня у фонтана подождите, если что. Кто уходит — я точно буду в субботу и, скорее всего, завтра после обеда. Можно с вечера звонить, уточнять.
…ЕСЛИ Б Я НЕ ЗНАЛА, ЧТО В НАШЕМ МИРЕ ЭТА ИДЕЯ ТОЖЕ ПРИСНИЛАСЬ ЧЕЛОВЕКУ*
*Реально, пришла во сне из вселенского потока,
прямо в готовом виде.
Но по порядку.
Кабинет опустел, а Александр Фёдорыч прищурился на меня с подозрением:
— Документы?
— Отмазка железная. Хотя, документы тоже могут случиться, — я пересела ближе к столу, — Александр Фёдорович, вы участвуете в праздничных мероприятиях ко Дню Победы?
Он всё ещё смотрел на меня настороженно:
— Естественно. Взаимодействуем с учебными заведениями в плане подготовки встреч с ветеранами, почётный караул старшеклассников у Вечного огня, возложение цветов к мемориалам, торжественная часть там же.
— Всё замечательно, — я собиралась выдать желаемое за действительное и немного волновалась, — Александр Фёдорович, наш город имеет уникальный шанс стать стартовой площадкой для новой народной инициативы, которая в следующем году пройдёт во всех городах России.
Вот это уже точно, потому что, даже если он мне сейчас откажет, я обязательно продавлю эту идею.
— Прямо во всех городах?
— Да. Так что можете войти в историю как основатель всероссийского движения.
Александр Фёдорыч сложил на столе сцепленные замком руки:
— Дело не в публичности, а в полезности. Слушаю вас.
Я ещё раз собралась с мыслями.
— Вы же в курсе, что достаточно долгое время после победы над фашизмом масштабное празднование — такое, чтоб с парадами — проводилось не ежегодно, а только в круглые даты: десять лет, двадцать и так далее?
По-моему, он был не очень в курсе, но покивал:
— Да-да, и что же?
— Так вот, в тысяча девятьсот шестьдесят пятом году в Новосибирске вдовы ветеранов войны вышли на городское шествие с портретами мужей. Инициатива получила некоторый общественный резонанс, но за последующее десятилетие… как-то подзабылась.
— И вы предлагаете?..
— Мы предлагаем возродить эту замечательную традицию. Торжественное шествие.
Александр Фёдорович пожевал губами:
— Полагаю, что вдовы наших ветеранов далеко не все живы, а те, что живы — уже в достаточно преклонном возрасте для шествия…
— Да нет же, не буквально! Мы предлагаем акцию, которая охватит все слои населения, и в первую очередь — молодёжь! — я соскочила со стула и забегала по кабинету, увлечённо жестикулируя, — Подумайте, в каждой, в каждой нашей семье жива память о войне! Ветераны войны. Ветераны тыла.
— Ветераны тыла? — переспросил Беловестных.
Я вдруг сообразила, что забыла посмотреть, с какого года введён этот статус… Вот прокол! Как морозом со всех сторон дохнуло!
Но Александр Фёдорович сам меня и выручил:
— «Труженики тыла», вы имеете в виду?
Проверила я потом — новому утверждённому особым приказом статусу был едва год.
— Да. Всё верно. Я считаю, что это люди, которые вместе в фронтом ковали победу. И они достойны быть упомянутыми! Потом, смотрите: не только родственники! — меня прямо понесло, — Множество наших земляков ушли на фронт. У кого-то вообще не осталось родни. Что ж, не вспоминать их теперь? Да даже если и остались! Неважно! В каждой школе проводят классные часы, так?
— Так, — он склонил голову чуть вбок, наблюдая за моими метаниями по кабинету. Я заставила себя остановиться. Решит ещё, что я — экзальтированная барышня. На стене висела большая городская карта со множеством отметок.
— В центре, в старых районах — почему не вспомнить тех, кто призывался именно из их школ? У нас у вечного огня целая стена героев — поднять из архивов их фотографии! Раздать лучшим! Например, тем ребятам, кто нёс вахту у вечного огня в течение года. Пусть они пройдут во главе колонны. Это очень символично. И очень мощно — наши герои вместе с теми, ради кого они уходили на эту страшную войну. В одном строю.
 
Он смотрел на свои слегка подрагивающие руки:
— И как же мы назовём это… — ему явно не хотелось использовать слово «мероприятие», — это народное движение?
Есть!
Я села на стул напротив и тоже положила на стол сжатые кулаки:
— Мы назовём это «Бессмертный полк»!
Он искоса глянул на установленный на столе календарик:
— Времени совсем мало.
— Мало. Но оно есть! Я скажу вам, кто умеет работать с феерической скоростью.
— Кто?
— Педагоги же!
Это, между прочим, святая правда!
«Светлана Степановна, послезавтра конкурс песен о весне, нужно выступить с хором!» — «Так у нас и хора-то нет…» — «Да возьмите шестой „б“, они такие крикливые!» И выступают. И места берут, что удивительно!
Так что неделя для того, чтобы приготовиться к шествию — это прямо выше крыши!
— Если сегодня… да даже завтра довести до вузов, у вас уже будет колонна. А ещё школы! Пригласите всех, начиная с восьмого класса, пусть приходят с родителями, с родственниками — пожалуйста! Да и младше можно, но уже бы обязательно с родителями, иначе наступит хаос. Я вам тут тезисы накидала, чтоб до педсоветов довести, — я вытащила из сумки листок, — Чтобы коротко и чётко.
Александр Фёдорович взял распечатку, пробежал глазами:
— Действительно, — глянул на меня искоса, — Приходилось документы составлять?
А как же! Только не в этой жизни.
— Неважно! — махнула я рукой, — Теперь, смотрите: если мы рассчитываем, что в колонне будет много детей, длинный маршрут не нужен. За исходную точку предлагаю взять пересечение улиц Урицкого и Карла Маркса. Саму Урицкого и прилегающую площадь возле Торгового Комплекса использовать как накопитель. Несколько машин бы, с музыкой. Идём в сторону Ленина, потом по Ленина — мимо Сквера — до Вечного Огня. На Сквере, как всегда, сцену поставить, гостевые сиденья для ветеранов, а ещё — это важно! — несколько полевых кухонь. Я думаю, город не обеднеет, если выделит денег на гречку с тушёнкой? А там уже, пожалуйста — народные гулянья, концерты, самодеятельность. Классы вместе с родителями могут организованно пройти. И обязательно снять видеохронику. Это в историю войдёт.
Александр Фёдорович загрузился. Побарабанил пальцами по столу.
— Неделя…
— Нам нужны волонтёры. Патриотические организации. Казаки. Досааф. Православные молодёжные группы, в Знаменском приходе, я знаю, есть такая. Родина вас не забудет, — он удивлённо поднял брови, и я поспешила выступить с инициативой, — От себя могу предложить обработку фотографий. Если администрация выделит нашему клубу сканер, фотопринтер и запас фотобумаги.
Дикая идея. Однако в те безумные и странные времена иногда (редко, совершенно внезапно и непонятно за какие заслуги) ты мог вдруг получить что-нибудь очень дельное и даже очень ценное от администрации. И с вероятностью процентов в шестьдесят семь ни сканер, ни принтер обратно никто не попросит. А если попросят — я напомню о следующем большом мероприятии. Очень скоро ведь, буквально через три месяца. Чего оборудование туда-сюда таскать, правда? Так и повредить что-нибудь можно. Пусть у нас стоит, целее будет.
— А компьютер у меня свой есть, — добавила я и прямо почувствовала, как прощаюсь со сном и покоем на ближайшие десять дней. А с другой стороны, какая хрен разница? Как говорится, «в морге отдохнёте!»
А ВОТ И ОБЩЕСТВЕННАЯ ИНИЦИАТИВА!
Наша компания практически всем составом ждала меня у фонтана.
— Ты что так долго? — Аня слегка беспокоилась.
— Ребята, такое дело. Я участвую в одном проекте. Вы можете присоединиться — или нет, дело ваше. Называется «бессмертный полк». Если захотите помочь — будет вообще замечтательно.
Рассказала суть. Соратники мои, по-моему, слегка обалдели. И тут одна девочка спросила: