95-й. Сны о будущем прошлом (СИ)

— О! Со мной тоже так было!
— Серьёзно?
— Ага. После того, как я попыталась сохраниться вечером перед входом в подъезд, — натурально, как в анекдоте! — я и решила, что, пожалуй, пора завязывать с играми.
Была ещё и другая история, спустя несколько лет, но о ней я пока рассказать не могу, потому что игры такой ещё нет. А тогда, в прошлом будущем, наигравшись в танки, я увидела в вечерних сумерках задние габариты въезжающей во двор машины — и первая мысль: «Противник!» Я немного растерялась от того, что ромб неправильной формы и завален набок, и на ходу попыталась изменить направление движения своего танка и поймать в прицел силуэт чужого. А шла в это время, на минуточку, вдоль довольно оживлённой дороги. Хорошо, под колёса никому не вышла. Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать реальность. И как-то вот… не по себе стало. Так что я теперь в завязке.
— Кстати, можем зайти к моему папе в магазин, в гражданку переоденешься. Если ты не стесняешься, конечно.
— А ты?
— Я — нет. Почему я вдруг стесняться должна? А в этом жарко и вообще. Начнут ещё всякие документы проверять.
— Ну, пошли.
Магазин находился в до боли знакомом древнем (как говно мамонта, да-да) кирпичном здании недалеко от рынка. Причём на втором этаже, и чтобы попасть к ним, нужно было взобраться по довольно длинной лестнице. Зато отдельный вход!
— Ты, если что, не удивляйся, — предупредила я Вовку, — Там у них, наверное, трам-тарарам, отдел-то новый.
— Да уж как-нибудь.
Я толкнула дверь. Внутри, и правда, было несколько сумбурно, но из стадии ремонта уже переросло в расстановку стоек и развеску товара. Хотя большая часть одежды ещё лежала в огромных коробках и не менее огромных баулах посреди. Зато примерочные кабинки с модными джинсовыми шторами уже стоят.
— Па-ап?
Первой из-за куч появилась Алла Алексеевна, отцова компаньонка по бизнесу:
— Ой, Ольгуня! Привет!
— Посторонись! — папа зашёл следом за нами с очередной коробкой, пристроил её к гигантской куче и уж потом вернулся к нам, стрельнул глазами на Вовку, — Добрый день. А этого молодого человека я, кажется, помню.
— Да, знакомьтесь: это мой друг, Вова, а это мой папа, Александр Иванович, и Алла Алексеевна, у них общий бизнес.
Мужики солидно пожали руки:
— Владимир.
— Александр.
— Ну что, чай пить будем? — сразу спросила Алла Алексеевна.
— Ой, нет. Нам надо по городу пронестись. Можно у вас переодеться?
— Да конечно! — Алла Алексеевна всплеснула руками, — Я и плечики сейчас дам, повесите, чтоб не мялось. В подсобку уберём, чтоб вам с собой не таскать.
— Да не надо плечики, — отказался Вова, — Оставлять, я думаю, смысла нет. Вдруг нам далеко возвращаться будет?
— Ну, смотрите.
Пока Вовка зашёл в кабинку, я позвала отца:
— Пап, можно тебя на минутку?
Мы закрылись в их небольшой подсобке, и я вытащила завёрнутую в бумажку пачку:
— Считай.
Он посмотрел на меня недоверчиво, почти как мама, пересчитал бумажки.
— Быстро ты.
— Просто повезло, мне кажется. Слушай, я сейчас со стороны посмотрела, у вас такая стена выигрышная. Надо на ней хорошую вывеску повесить.
— Надо, да видишь — до всего руки не доходят.
— Вы пока ничего не заказывайте. Я, наверное, в четверг заскочу. Нарисую вам эскиз.
— Да ты что! Мы очень даже будем рады! — кажись, не сильно поверил в перспективу, но ничё-ничё, я вас удивлю.
Короче, мы распрощались и пошли глазеть на цены.
  
13. ОТПУСК НАЧИНАЕТСЯ
 
ВЫСОКИЕ, ПАНИМАИШЬ, ТЕХНОЛОГИИ
Едрид-мадрид, некоторые конторки почему-то вызывали у меня стойкую ассоциацию со словом «клоповник». Ни вывесок толком, в каких-то подворотнях. Я бы одна нипочём не нашла. Я старательно выписывала ценники в бумажку. Была у меня, понимаете ли, коварная мысля. Вовка всё равно больше пользователь. Из тех знакомых компьютерщиков, с кем мы (в будущем) общаемся особым специалистом здесь пока не стал никто. Однако, показать им список с тем, чтобы сказали мне, что брать стоит, а что — фуфло полное, я в своём будущем могу. А потом уж купить. И человечка, у которого можно весь ломаный софт взять, я знаю. Так что, пока — рекогносцировка. Придётся, правда, постараться и список заучить, но тут я уж как-нибудь справлюсь. Пятьдесят латинских выражений выучила же, не опухла.
 
В некоторых местах, услышав про рисование, предлагали мне графические станции. Дорогущие штуки! Если совсем примитивно, потроха нескольких системников, собранные в одну гармошку (да, примерно на таком уровне я разбираюсь в компьютерах, мдэ-э). Не знаю, сохранилось ли такое с годами? На каких-нибудь спецпроизводствах, наверное — да. Но для моих скромных потребностей, насколько я помню, поначалу хватало даже 386-го компа. Какой-то начальный «Корел» он тянул и даже «Фотошоп». Подтормаживал, кряхтел, но результат выдавал. Так что и нужен нам не ниже четыреста восемьдесят шестого, но и не выше первого пня, всё более новое пока неоправданно дорого.
А ещё мне нужен принтер. Желательно уже лазерный, а не матричный и, Боже упаси, не струйный. Чёрно-белый, недорогой и по возможности безотказный, можно такое устроить?
Мы рысью обскакали весь центр. Потом я вспомнила, что ещё одна малозаметная, но весьма неплохая контора находится совсем, простите, в жопе мира — в Глазково, да в закоулках, зато рядом с неплохой типографией, которая в девяносто пятом уже точно работала, — и решила, что часовой прогулки по компьютерным конторкам мне на сегодня точно хватит.
ОТПУСК, В КОНЦЕ КОНЦОВ, ИЛИ ГДЕ?
Мы остановились на перекрёстке Карла Маркса и Урицкого.
— Пошли до хлебзавода догуляем? — предложила я, — Там такие а-а-абалденные наркоманские плетёнки продаются!
Вовка поднял бровь, усмехнулся:
— Какие-какие?
— Ну, с маком. Хочу! — мы поржали и пошли.
— Деда мой много лет начальником хлебной базы был в Мегете, — поделился Вовка.
— О! В Мегете хлеб очень вкусный, я знаю. Наши при случае всегда старались заехать купить.
Вовка улыбнулся:
— Только хлебная база — это не то место, где хлеб пекут. Там зерно хранят.
— Да⁈ Вот я лошарик! Кстати, а тут продуктовый какой-нибудь есть по пути? Давай молока купим в коробочке, — тетрапаки уже появились, я видела, — будем гулять и пить. И булки лопать. Булку хочу с молоком, прямо помираю!
Господи, что ж за болтливость на меня рядом с ним сваливается, а? А ещё мне нравится, как он на меня смотрит и улыбается.
Солнце моё!
Мы купили пачку молока, догуляли до хлебзавода, набрали булок и решили посидеть на Сквере, тем более что там фонтан — чуть ли не последний исправно работающий в Иркутске — и радуги вокруг него, романтика, панимаишь. Сели в боковой аллейке, которые раньше ещё были без покрытия, под лиственницами, налопались булок с молоком, хохотали по всякой ерунде, а потом я сказала:
— Знаешь, ну их, эти гулянья. Поехали ко мне, я так по тебе соскучилась… — не знаю, насколько прилично девушке говорить такие слова, да и пофиг мне было, если честно. Чего ходить, если можно с удовольствием рядом лежать? Тем более что удовольствие я получаю не только в процессе, но и независимо от него — знаете, такое физиологическое наслаждение от того, что просто лежишь рядом с любимым человеком, ощущаешь его тепло, запах, слышишь дыхание. Как волки — они же тоже любят просто рядом лежать.
Вовка притянул меня к себе и поцеловал так нежно, что у меня в голове закружились какие-то цветные узоры, как в калейдоскопе. Да, бывает со мной такое странное. И сказал:
— Я тоже очень соскучился. Поехали.
И мы поехали. Как же хорошо с ним рядом даже просто сидеть, Господи!
При виде моей красной революционной двери брови у Вовки сделались домиком. И улыбался как будто, но ничего не сказал.
А потом… не буду вам рассказывать. Ну, вот так, стесняюсь сегодня.