Без маски

— Позвольте, миледи, забрать одежду и прочие личные вещи милорда. Он просил меня упаковать все его вещи, если, конечно, это вас не побеспокоит.
— Не побеспокоит, Томас, так что собирай его вещи. Кстати, когда он собирается покинуть Уайтхолл?
Слуга посмотрел на нее так, словно хотел сказать: «Вам это лучше знать».
— Полагаю, завтра, миледи.
— Лорд Монтгомери подал его величеству прошение об отпуске. Ты не знаешь, как долго он может продлиться?
Томас откашлялся и пробормотал:
— Насколько я знаю, сначала он собирается заехать в Роухемптон, после чего они с мистером Берком отправятся в Ньюмаркет за лошадьми, чтобы затем переправить их в замок Болсовер. А после этого милорд отправится в поездку по всем своим северным владениям. Он сказал, что надеется вернуться к коронационным торжествам.
— Но они состоятся не раньше апреля!
— Нет, миледи… То есть да, миледи, не раньше…
— Что ж, Томас… Ты найдешь все его вещи в гардеробной комнате.
«Я ненавижу тебя, Грейстил Монтгомери».
В этот вечер, отправляясь на прием в честь принцессы Мэри, Велвет приложила немало усилий, чтобы выглядеть как можно лучше. Она никогда не встречалась со старшей сестрой короля, но кое-что о ней слышала, поэтому на возможность дружеских отношений с ней не рассчитывала. С другой стороны, на приеме она могла поговорить с Анной и дать ей понять, что в Уайтхолле у нее есть союзница.
— Мэри так высоко задирает нос, будто дышит каким-то другим воздухом, чем все остальные, — проворчала Барбара, обращаясь к Велвет. — Эта сучка пренебрегаеи мной. Складывается впечатление, что титул графини не имеет для нее никакого значения. Надо было попросить Чарлза сделать меня герцогиней.
Бакингем в упор посмотрел на кузину:
— Даже самые замечательные люди получают в этой жизни гораздо меньше, чем заслуживают.
— Ты опять о себе говоришь, Джордж? — съехидничала Барбара. Потом вдруг заметила: — А эта Анна Хайд — простушка, каких мало. Кроме того, у нее слишком грузная фигура.
— Она очень неглупая молодая леди, так что не надо ее недооценивать, — посоветовал кузине Бакингем. — К тому же она не просто умна, но еще и остроумна, что привлекает к ней многих мужчин.
— Мне лучше знать, что в женщине привлекает мужчин! — заявила Барбара.
Велвет рассмеялась, потом спросила:
— Интересно, моя приятельница Кристин Кавендиш здесь? Никто, случайно, не видел вдовствующую графиню?
— Возможно, леди убежала с Монтгомери, — ответил Бакингем. — Похоже, и ее, и его сегодня на приеме нет.
Велвет молча пожала плечами и направилась к группе придворных, окружавших принцессу Мэри.
— Добрый вечер, леди Монтгомери, — приветствовала ее Анна Хайд. — Насколько я знаю, наш поезд эскортировал из Дувра ваш муж. Я хотела поблагодарить его, но, к сожалению, никак не могу найти.
— Моего мужа здесь нет, — ответила Велвет. — Но я приложу все силы, чтобы вы чувствовали себя в Лондоне как дома.
Анна со вздохом пробормотала:
— Ох, у меня кружится голова и подгибаются ноги, но я бы не хотела, чтобы кто-то заметил это.
— Вот, возьмите мой веер, — сказала Велвет. — Кстати, совсем недавно я упала в обморок в зале приемов и таким образом обнаружила, что беременна. Быть может, нам имеет смысл найти местечко потише и присесть?
— Да, конечно, — кивнула Анна.
Дамы направились к стоявшим чуть поодаль позолоченным стульям, но тут Анна вдруг тихо застонала и прошептала:
— Мне необходимо подняться в свою комнату. Кажется, у меня кровотечение. Вы поможете мне?
Велвет тут же взяла свою новую подругу под руку и повела к двери. Она помогла ей подняться по лестнице, после чего проводила в ее покои. Там она уложила Анну в постель, и та, сжав руку Вельвет, прошептала:
— Вы не должны никому говорить об этом.
— Но вам срочно нужна помощь, — возразила Велвет. — Пожалуй, я позову доктора.
Она направилась в холл, где сновали служанки, приехавшие с придворными дамами принцессы Мэри.
Одна из них подошла к Велвет и спросила:
— Что, еще какая-то леди заболела лихорадкой?
 
— Вы о чем? — удивилась Велвет.
— Видите ли, леди Беатрис очень плоха, и ее сейчас осматривает придворный доктор.
— Значит, доктор Фрейзер здесь?
— Да, миледи. Как я уже сказала, он в покоях леди Беатрис.
Велвет подошла к указанным покоям, постучала в дверь и, не дожидаясь ответа, проскользнула в комнату. Доктор мыл руки, а его ассистент поил больную микстурой от лихорадки.
— Что-нибудь случилось, леди Монтгомери?
— Доктор Фрейзер, срочно требуется ваша помощь. Следуйте, пожалуйста, за мной.
— Только не говорите мне про очередной приступ лихорадки…
Велвет покачала головой и приложила палец к губам.
Когда они вошли в покои Анны, Велвет осторожно прикрыла за собой дверь. А доктор Фрейзер сразу понял, что происходит.
— Помогите мне раздеть ее. — Совместными усилиями они сняли с Анны почти всю одежду. — Мистрис Анна, у вас боли?
— У меня будто внутренности разрывались — так было больно. Но теперь все прошло.
— Вы потеряли немного крови, но сейчас схватки прекратились.
Доктор вопросительно взглянул на Велвет.
— Все нормально, доктор Фрейзер, — ответила она. — Я в курсе.
— Существует только одна возможность спасти ребенка, да и то небольшая, — сказал Фрейзер, потом осведомился: — Насколько я понимаю, вы не замужем, миледи?
— Ничего подобного, — возразила Велвет. — Анна — принцесса Уэльская. Они с Джеймсом обвенчались в Бреде в конце ноября.
Доктор Фрейзер побледнел. Джеймс был наследником трона, и, следовательно, ребенок Анны становился третьим по значимости Стюартом.
— Миледи, вы должны оставаться в постели, держа ноги в приподнятом положении. Я дам вам снотворные пилюли, ибо только покой и отдых помогут избежать выкидыша. Кроме того, я приглашу сиделку, которая будет неотлучно находиться у вашей постели. Она сразу позовет меня в случае каких-либо изменений в вашем состоянии. Надеюсь, леди Монтгомери, вы присмотрите за ней, пока не придет сиделка.
— Разумеется, доктор.
Когда Фрейзер ушел, Велвет придвинулась к постели Анны.
— Вам удобно?
— У снотворных пилюль ужасно горький вкус, но в целом мне уже гораздо лучше.
Велвет сжала руку Анны, оказавшуюся красной и шершавой.
— Хотите, чтобы я сообщила о произошедшем вашему мужу? — спросила Велвет.
— Нет-нет, не надо, — поспешно ответила Анна. — Я также надеюсь, что все это останется тайной и для моего отца.
Когда в покои пришла сиделка и Анна забылась сном, Велвет решила, что имеет полное право удалиться. Вернувшись в Большой зал, она обнаружила, что принцесса Мэри рассказывает Чарлзу о постоянно мучившей ее головной боли. Барбара же скрылась в столовой, где уже подавали ужин, но Бакингем не торопился покидать короля. Велвет дотронулась до его рукава и со значением посмотрела на него. Герцог, будучи человеком очень неглупым, сразу же понял, чего она хочет. Обратившись к принцессе Мэри, он проговорил:
— Кажется, у Генри Джермина есть отличное средство от мигрени. — Герцог предложил леди Мэри руку. — Не желаете ли поговорить с ним об этом?
Поскольку Джермин, чтобы не выдать свои чувства, старался держаться от принцессы подальше, леди Мэри с Бакингемом отправились разыскивать его. Велвет же, приподнявшись на цыпочках, прошептала Карлу на ухо:
— Сир, у Анны опасность выкидыша.
Король нахмурился и спросил:
— А что случилось? Что с ней?!
Велвет приложила палец к губам, затем шепнула:
— Спросите у Фрейзера.
Когда же король ушел, она пробормотала себе под нос:
— Пойду-ка я спать, не то мне придется объяснять Барбаре, куда вдруг исчез король.
Когда Велвет проснулась на следующее утро, выяснилось, что утренняя тошнота у нее исчезла. Выглянув из окна, она обнаружила, что пошел снег. За одну ночь все вокруг стало белым, и весь мир казался свежим, чистым и ярким. Одно лишь огорчало: Монтгомери скорее всего уже уехал из Уайтхолла, оставив ее в одиночестве. «Нет, не смей об этом думать!» — тут же приказала себе Велвет. Быстро позавтракав, она направилась в покои Анны. Обнаружив, что та крепко спит, Велвет не стала ее тревожить и сказала служанке: