Без маски
— Я поколочу ее и прогоню! — воскликнула Велвет.
Глава 22
Сидя в своем экипаже, катившем по просторам Эссекса, Велвет думала о муже и пыталась внушить себе, что любит его. При этом от нее как-то незаметно ускользал тот факт, что она все еще не доверяла ему.
Уже наступал вечер, когда карета Велвет остановилась у великолепного загородного особняка с залитыми ярким светом окнами.
— Нед, я оставлю свой багаж в карете, пока мне не выделят покои, — сказала Велвет кучеру; она совершенно не была уверена в том, что муж обрадуется ее приезду.
Стоявший у парадной двери гвардеец тотчас узнал ее и, радостно поприветствовав, пропустил в огромный холл на первом этаже. Слуга же, одетый в ливрею королевских цветов, сообщил ей, что она как раз успела к обеду. Передав слуге свой плащ, Велвет с высоко поднятой головой, но с замирающим сердцем вошла в столовую.
Сразу же заметив ее, король встал из-за стола, и тотчас же в зале воцарилось молчание.
— Леди Монтгомери, все мы чрезвычайно рады, что вы все-таки решили присоединиться к нам, — громко сказал Карл. — За моим столом всегда найдется место для одной из самых прекрасных женщин Англии. Вы можете занять место между герцогом Ормондом и мной.
— От всего сердца рекомендую отведать куропатку, леди Монтгомери, — предложил Ормонд, улыбнувшись ей. — Она почти так же вкусна, как куропатки у нас в Ирландии.
Король же посмотрел на Велвет с ласковой улыбкой и проговорил:
— Поверь, дорогая, все мы действительно очень рады тебя видеть.
Велвет украдкой взглянула на столы, примыкавшие к королевскому. В следующее мгновение ей захотелось сквозь пол провалиться — на нее пристально смотрели пронзительные серые глаза Грейстила. Облизнув внезапно пересохшие губы, Вельвет уже собралась улыбнуться мужу, но тут вдруг заметила сидевшую рядом с ним светловолосую графиню Фолмот. Судорожно сглотнув, она отвернулась, стараясь не выдать своих чувств. Велвет слышала, что король и Ормонд что-то ей говорят, но не понимала ни слова. Наконец, взяв себя в руки, она улыбнулась Карлу и, повернувшись к герцогу Ормонду, спросила:
— Вы ведь родились в Килкенни, ваша светлость?
Карл отсалютовал приятелю бокалом.
— Да, верно. Именно там он и родился, — ответил за герцога король. — Между прочим, род Ормондов куда древнее рода Стюартов, если уж говорить всю правду.
— Нас, представителей ирландской знати, остается все меньше, — сказал герцог Ормонд с усмешкой. — Если вы, Велвет, заметили, его величество придумал множество новых английских титулов для своих подданных, а вот ирландских — ни одного.
— Это правда, — произнес король, с глубокомысленным видом разглядывая содержимое своего бокала. — Кстати, упоминание об ирландских титулах дает мне обильную пищу для размышлений… — С этими словами он накрыл своей огромной ладонью узкую ладошку Велвет. — Воистину, ты вызываешь у меня вдохновение.
Заставив себя улыбнуться, Велвет до краев наполнила свой бокал и осушила его одним глотком в надежде, что вино придаст ей смелости.
— Знаешь, мы с Монтгомери собираемся отправиться завтра на ферму жеребят. Ты обязательно должна присоединиться к нам, так как хорошо разбираешься в лошадях и способна с одного взгляда оценить экстерьер животного.
С этими словами король поднялся из-за стола, что послужило для придворных сигналом об окончании трапезы.
В этот момент к ним приблизился Монтгомери, и Велвет, взглянув на него, пробормотала:
— Добрый вечер, милорд.
Граф протянул ей руку:
— Позволь мне показать тебе дом.
— А графиня Фолмот тебя отпустит?
Велвет пожалела об этих своих словах, едва лишь они сорвались с ее губ. Она знала, что предложение мужа позволит им отделиться от толпы придворных и поговорить наедине. Поэтому и приняла его руку.
— Тебе уже определили комнату? — спросил он осторожно.
Она покачала головой:
— Нет… еще нет… Даже мой багаж пока в карете.
— Мы вместе его заберем.
Грейстил провел жену через восточное крыло Оглиленда, после чего они вышли во двор, ярко освещенный светильниками. Во дворе они остановились и повернулись друг к другу лицом. Теперь, когда они остались одни, не было никакого смысла говорить двусмысленности, притворяться и кривить душой.
— Ты зачем приехала? — спросил граф.
— Я приехала, чтобы извиниться перед тобой. Увидев с тобой в Роухемптоие ту девушку, я предположила худшее. Была уверена, что ты предал меня, переспав с ней в нашей постели. Но теперь я знаю, что ночь с ней провел не ты, а Чарлз. К сожалению, я не в состоянии взять обратно свои слова, сказанные тогда в запале. Но по крайней мере я могу попросить у тебя прощения.
Было совершенно очевидно, что Велвет искренне раскаивалась, и Грейстилу потребовалась вся его выдержка, чтобы не заключить ее в объятия.
— Меня, Велвет, никогда особенно не задевали твои слова на мой счет. Куда больше меня заботило то, что ты думаешь обо мне. А более всего огорчал тот факт, что ты мне не доверяешь.
— Когда ты пригласил меня в Оглиленд, я всем сердцем хотела сказать тебе «да». Но вместо этого толкнула тебя в объятия графини Фолмот, и теперь мне некого винить за это.
Грейстил сокрушенно покачал головой:
— Похоже, Велвет, ты до сих пор не доверяешь мне.
— Значит, она не делит с тобой отведенные тебе покои?
— Пойдем ко мне, и сама все увидишь.
Они отыскали экипаж Велвет, и Грейстил вытащил из него дорожный саквояж жены. После чего супруги вошли в дом, и граф провел Велвет к своей комнате, находившейся в восточном крыле на втором этаже. Открыв дверь, он какое-то время наблюдал, как она оглядывала комнату, пытаясь обнаружить здесь следы присутствия женщины. Перехватив его взгляд, Вельвет виновато улыбнулась:
— А я-то уже собиралась выцарапать ей глаза.
— Бедная леди Фолмот… — сказал Грейстил с усмешкой. — Она более не в фаворе.
И оба чуть ли не одновременно посмотрели на саквояж Вельвет, стоявший у двери.
«Попросит ли он меня остаться?» — думала Велвет. Ей казалось, что надо что-то сказать, но она не могла вымолвить ни слова.
Муж внимательно посмотрел на нее и сказал:
— Может, ты повесишь свои вещи в гардероб?
— Да-да, я сейчас же…
Она вздохнула с облегчением.
— Прикажешь позвать слуг и распорядиться, чтобы принесли для тебя ванну?
— Тебе хочется заботиться обо мне? Как это мило с твоей стороны, Грейстил.
На самом же деле предложение ванны являлось своего рода тактической затяжкой времени — ему ужасно хотелось немедленно затащить Велвет в постель, но он понимал, что это было бы проявлением слабости. К тому же Велвет подобное поведение могло бы показаться слишком уж грубым. Так что следовало какое-то время держать дистанцию.
Когда Велвет распаковала свои вещи и расчесала волосы, прибыла заказанная Грейстилом ванна — ее втащил в комнату рослый широкоплечий слуга. Д следом за ним вошли слуги с ведрами — они наполнили ванну горячей водой.
Грейстил опустился на стул у камина и вытянул перед собой ноги. Велвет, раздеваясь, знала, что муж внимательно за ней наблюдает, поэтому она старалась делать все как можно медленнее. Сняв свое любимое зеленое платье, она не спеша отнесла его к гардеробу и повесила на крючок. Затем медленно пересекла комнату, присела на край постели и сняла свои новые чудесные туфли на высоком каблуке. Потом расстегнула застежки подвязок и принялась так же медленно стаскивать чулки. После чего подняла голову и сказала:
— Чарлз пригласил меня поехать завтра на ферму вместе с вами.
Все внимание Грейстила было поглощено ногами Велвет, и он слышал ее слова смутно, словно сквозь вату.
— Ммм… да, конечно… — пробормотал граф, по-прежнему глядя на ноги жены.
Поднявшись с кровати, Велвет сняла с себя корсет и нижнюю рубашку. Потом, снова посмотрев на Грейстила, грациозно ступила в воду. Немного помедлив, погрузилась в воду и сказала: