Без маски

— Да, пожалуй, — кивнула Барбара. — Только давай сначала возьмем по бокалу вина.
Дамы с бокалами в руках вышли на балкон и присели на каменную скамью.
— Когда тебе нужно что-нибудь получить от Монтгомери, к какому средству ты прибегаешь — уксусу или меду? — спросила Барбара.
— Иногда не помогает ни то ни другое. Уж очень он любит все решать сам, — ответила Велвет и тут же пожалела о том, что разоткровенничалась с Барбарой.
— Что ж, понятно… Тогда поплачь немножко и позволь ему думать, что он действительно все решает сам, — в том-то и состоит настоящий женский ум. — Барбара допила свой бокал. — Слушай, сегодня даже на балконе жарко, а от реки тянет какой-то дрянью. О, у меня идея! Почему бы нам не сесть в мою карету и не отправиться в субботу в Эпсом?
Велвет тут же согласилась:
— Что ж, замечательно. Заодно мы сможем заехать в мой дом в Роухемптоне.
Карл Стюарт и Грейстил Монтгомери, сидя на своих любимых меринах, выехали из Уайтхолла в пятницу вечером. За ними следовала карета с личным камердинером короля, а также с грумом и слугой, отвечавшим за корзины с припасами и за ящики с вином.
— Благодарю вас за щедрость, сир, — сказал Монтгомери, — но, насколько я знаю, в моем доме в Роухемптоне достаточно еды и напитков, чтобы накормить и напоить целый полк.
Король весело рассмеялся:
— Бакингем и Лодердейл назначили себя ответственными за сегодняшние развлечения, и один Господь знает, кого они с собой привезут. Подозреваю, что Джордж готовит какой-то сюрприз.
— И мне так кажется, — кивнул Грейстил. — Когда мы уезжали, у них у обоих был вид истинных заговорщиков. Если же принять во внимание их необычные вкусы, сир, мне не терпится взглянуть на результаты их совместной деятельности.
Они доехали до Роухемптона менее чем за час. Когда же мистер Клегг вышел из конюшни и увидел, что к нему скачет верхом сам король в сопровождении хозяина, его едва удар не хватил.
— Его величество прихватил с собой грума, Альфред, так что о лошадях позаботится он, — сказал граф. — Мы здесь просто проездом. Направляемся на завтрашние скачки в Эпсоме.
Грейстил повел короля к дому.
— Этот елизаветинский особняк очарователен, — заметил Карл. — Как тебе удалось его заполучить?
— Я купил его у вдовствующей графини Девоншир.
— Странное дело… Это семейство цепляется за каждый акр своей земли. Но тебе все-таки удалось вырвать из их лап два значительных куска собственности. Я-то предположил, что твои враждебные отношения с лордом Кавом связаны с леди, но теперь склоняюсь к мысли, что причина в Роухемптоне.
Монтгомери пожал плечами:
— Боюсь, здесь и то и другое.
Берта Клегг встретила их у двери. Она сразу же узнала короля и, залившись румянцем, словно молоденькая девушка, поклонилась ему. Король же галантно поднес к губам ее пальцы. Когда же лорд Монтгомери показывал королю дом, Берта следовала за хозяином как тень, в отчаянии заламывая руки.
— Что вы так волнуетесь, миссис Клегг? — спросил граф. — У его величества имеется личный камердинер, который приготовит ему постель и позаботится о его белье и одежде. А королевский лакей в данный момент перетаскивает в кухню корзины с припасами и ящики с вином. Спуститесь лучше в кладовую и покажите ему, где все положить и расставить.
Примерно через час прискакали Бакингем и Лодердейл в сопровождении большой наемной кареты. Когда же они открыли дверцы, оттуда высыпали хорошенькие девушки, облаченные в весьма откровенные костюмы и тотчас же раздался их громкий смех и визг — было очевидно, что девицы приехали в прекрасном настроении.
— Я забрал этих очаровательных певичек и танцовщиц прямо из театра «Друри-Лейн», — сказал Бакингем, расплывшись в улыбке. — Мы сказали, что им предстоит дать концерт в присутствии короля. Но мы немного слукавили, милые девушки. Этот джентльмен только похож на его величество, а зовут его мистер Кинг.
Актрисы радостно закричали и принялись кланяться королю. Поскольку Карл бывал в театре чуть ли не каждый день, они сразу же узнали его.
 
— Отлично придумано, мистер Дюк и мистер Скотт, — с улыбкой сказал Карл. — Я очень рад, что эти милые леди решили к нам присоединиться. — Король внимательно посмотрел на белокурую девушку с красивыми длинными ногами. — По-моему, эту леди зовут Рейчел Роуз. Ваши танцы очаровали меня, дорогая мистрис.
— Благодарю, мистер Кинг.
Все находившиеся в холле, весело рассмеялись — все, за исключением Монтгомери. Карл взглянул на него с усмешкой и спросил:
— Не нальет ли кто-нибудь мистеру Грею бокал вина? Возможно, это хоть немного его развеселит.
Монтгомери заставил себя улыбнуться и пробормотал:
— Похоже, в этой развеселой компании я в меньшинстве.
— А вот у меня настроение с каждой минутой только улучшается, — заявил Лодердейл. — Давайте же, черт возьми, по-настоящему веселиться!
С этими словами рыжеволосый шотландец уселся в кресло и усадил себе на колени одну из девиц.
— Я знаю, девушки, что всем вам не терпится порадовать нас своим искусством. Но прежде чем вы начнете исполнять свою главную партию, может, споем несколько песенок, пользующихся всеобщей популярностью? — проговорил Бакингем с озорной улыбкой.
Просторный холл снова наполнился смешками и хихиканьем, после чего девушки с чувством исполнили с полдюжины куплетов и песенок, известных всему Лондону и отличавшихся весьма фривольным содержанием. Ясное дело, что к женскому хору присоединили свои голоса и присутствующие мужчины. Среди песенок прозвучали и такие популярные, как «Гимн рогоносцев» и «Жалоба девственницы». А затем на импровизированную сцену вышла Рейчел Роуз, решившая повторить покоривший короля танец, состоявший из весьма нескромных движений, призванных прежде всего продемонстрировать во всей красе ее длинные, стройные ноги. Последующие несколько часов все ели, пили и смеялись. Время от времени «мистер Дюк» или «мистер Скотт» удалялись в свободные покои, прихватив с собой одну из девушек, но «мистер Кинг» и «мистер Грей» никуда не ходили и лишь смотрели и слушали. Около полуночи доставленных из театра нимф погрузили в наемную карету и отправили в обратный путь, снабдив их на дорогу пятью золотыми кронами каждую. Рейчел Роуз, однако, осталась в Роухемптоне.
— Пожалуй, мы пожелаем вам спокойной ночи, джентльмены, — сказал наконец король. Подхватив Рейчел под руку, он повел ее в спальню на втором этаже, где, судя по всему, и должно было состояться главное представление.
Монтгомери же взял со стола полдюжины пустых бутылок и понес их на кухню. У порога остановился и воскликнул:
— Миссис Клегг, почему вы не спите?! Я же несколько часов назад велел вам отправляться в постель.
— Я не могла оставить вас посреди всего этого беспорядка, милорд.
— Боюсь, моим приятелям на такие мелочи наплевать. Так что идите лучше спать, Берта… А мы со слугами его величества постепенно, без спешки все приберем.
— Четверка сметанно-белых лошадей, запряженных в твою карету, просто изумительна, Барбара. Где ты только таких нашла? — спросила Велвет, когда карета ее подруги мягко катилась по Ричмонд-роуд.
— Эти лошади — подарок короля. Благодаря их уникальной масти лондонцы сразу понимают, чья карета едет и уступают мне дорогу.
— Мы набрали очень неплохую скорость. А ведь скачки в Эпсоме вряд ли начнутся раньше второй половины дня, так что мы могли бы…
Тут карета замедлила движение, а затем, через несколько секунд, повернула и выехала на подъездную дорожку, ведущую к дому.
— Вот мы и в Роухемптоне! — воскликнула Вельвет. — Ах, как я люблю это место! Мне даже кажется, что этот дом тоже радуется нашей встрече, приветствует меня!
  
Глава 20
 
Велвет открыла парадную дверь и вошла в просторный холл Роухемптона.
— У нас здесь нет прислуги, только домоправительница, — сказала она, повернувшись к Барбаре.