Без маски

— Мы не должны навязывать лорду Монтгомери свое общество, — заметила Велвет.
— Напротив, я буду очень рад поехать с вами. Более того, буду счастлив! — воскликнул Грейстил с улыбкой.
— Стало быть — решено, — кивнула графиня. — В Роухемптоне у меня есть небольшое поместье и дом у озера. Там такой воздух, что от него можно опьянеть.
— Значит, до завтра, миледи. — Грейстил снова улыбнулся и мысленно добавил: «Похоже, графиня делает все, чтобы свести нас. При такой поддержке я непременно добьюсь желаемого. Надо только держать ситуацию под контролем».
Когда они на следующее утро ехали вдоль реки, Велвет вновь и вновь бросала взгляд на Монтгомери, гарцевавшего верхом на лошади рядом с каретой. Его безупречная посадка кавалериста и та легкость, с какой он управлял лошадью, завораживали ее. Она не могла не признать, что этот стройный и сильный мужчина с каждым днем привлекал ее все больше.
Сегодня на Бишопсгейт она опять заставила его ждать. Когда же наконец появилась, рассыпалась в извинениях и с улыбкой сказала:
— Прошу простить меня, милорд. Я понятия не имела, что вы уже здесь.
Он посмотрел на нее с некоторым удивлением, как бы давая понять, что не поверил ей. Следовательно, их дуэль продолжалась, и именно поэтому Велвет изо всех сил старалась показать, что совершенно равнодушна к Грейстилу Монтгомери.
Когда они приехали в Роухемптон, Грейстил сразу заметил, что это небольшое поместье очаровало Велвет. Девушка смотрела на дом и прилегавшие к нему угодья с восторгом. Выйдя из экипажа, она первым делом бросилась осматривать конюшню.
— Кристин, оказывается, у вас есть верховые лошади! Воистину, ваш Роухемптон — райское местечко! Вы не будете возражать, если я оседлаю одну из них и покатаюсь?
— А зачем, ты думаешь, я привезла тебя сюда? Надеюсь, лорд Монтгомери составит тебе компанию в этой прогулке… Можете отправляться хоть сейчас. Поверьте, здесь есть на что посмотреть. К примеру, там, в лесу, находится очень живописное озеро. Так что желаю приятно провести время. Ну а я пока пообщаюсь со слугами. Полагаю, им потребуется время, чтобы приготовить обед, поэтому не спешите возвращаться.
Велвет взялась за седло, но Грейстил остановил ее:
— Миледи разрешите мне приготовить вашу лошадь к верховой прогулке.
Девушка решительно покачала головой:
— Нет, сэр, я и сама могу справиться.
— Да, возможно. Но пока вы со мной, вам не придется седлать лошадей, потому что это мужское дело.
В конце концов Велвет уступила. Передавая Грейстилу седло, она со смехом проговорила:
— Вам нравится все держать под контролем, не так ли, Монтгомери? Позвольте, однако, предупредить: контролировать меня вам не удастся!
— Но я все-таки постараюсь, Велвет, что бы вы ни говорили. Да-да, даже не сомневайтесь в этом.
Монтгомери помог девушке сесть в седло, и Велвет, не дожидаясь, тут же выехала из конюшни и пустила лошадь в галоп. Каждый раз, когда Грейстил приближался к ней, она пускала лошадь еще быстрее и, оглядываясь на молодого человека, весело смеялась, а ее взгляд, казалось, говорил: «Поймай меня, если сможешь!»
Какое-то время Монтгомери скакал следом за ней — ему нравилось наблюдать, как уверенно она управляла лошадью. Наконец, поравнявшись с Велвет, он с улыбкой спросил:
— Как насчет скачек вокруг озера?
Она кивнула и помчалась со скоростью ветра, а ее веселый смех полетел за ней, словно шлейф.
Но Грейстил и на сей раз не торопился ее догонять — он по-прежнему любовался ею издалека. Затем, стремительно преодолев разделявшее их расстояние, он поравнялся с Велвет и, протянув руку, выхватил ее из седла и тут же усадил в свое седло, прямо перед собой.
Девушка вскрикнула от неожиданности, но уже в следующее мгновение радостно засмеялась — ей ужасно понравился безрассудный поступок Грейстила. А он вскоре отъехал от озера и помчался по лугу, по свежескошенной траве. Потом вдруг вскинул вверх руки, зная, что Велвет обязательно последует за ним. Когда же она упала в его объятия, они вместе рухнули на землю и принялись со смехом кататься по траве. В какой-то момент она оказалась сверху и, заглянув в глаза Грейстилу, заявила:
 
— Настоящий рыцарь обязательно позволил бы мне выиграть скачку!
— Но прежде всего я мужчина, Велвет, — возразил Грейстил. — Причем мужчина довольно гордый, так что я никак не мог позволить женщине одержать надо мной победу.
С этими словами он вытащил из ее растрепавшихся волос соломинку.
Велвет, вспомнив записи Бесс, осторожно коснулась кончиком языка своей верхней губы.
В следующую секунду Грейстил приблизил губы к ее мягкому рту и, поцеловав, застонал от страсти. Потом обнял своими мощными руками за плечи и прижал к себе с такой силой, что ее груди расплющились о его мускулистый торс.
— Ну так как, Велвет, ты пересмотришь свое отношение к нашей помолвке?
— Ах, Монтгомери, у меня же нет ни единого пенни, а без приданого наш брак невозможен. Или ты считаешь, что я окончательно лишилась гордости? Вот когда Чарлз вернется и воссядет на трон, а я опять стану богатой наследницей, тогда попробуй снова задать мне этот вопрос.
— Ты уверена, что Чарлз вскоре воссядет на трон? — спросил он с удивлением. — Велвет, дорогая, для этого, возможно, потребуется еще лет десять. А может, этого вообще никогда не случится.
Она вдруг в ярости принялась молотить его кулачками.
— Предатель и изменник! Ты должен верить в него, должен! Лично я никогда не теряла в него веры. И буду верить в него всегда!
Грейстил невольно позавидовал Карлу Стюарту, удостоившемуся такой беззаветной преданности. Приподнявшись, он сказал:
— Простите меня, миледи. Эта прогулка доставила вам столько радости, а я все испортил…
Она поднялась на ноги и оправила юбку.
— Вы ни в чем не виноваты. Это я проявила слабость и раскисла, а в таком райском местечке, как Роухемптон, это просто грешно.
— Что ж, пора возвращаться, — заметил Грейстил. — Думаю, обед скоро будет готов.
Велвет взяла свою вороную кобылку за повод.
— Только я сначала спущусь к озеру и взгляну на лебедей. Возможно, загадаю желание. Скажите Кристин, что я захотела немного побыть в одиночестве.
Возвращаясь в особняк графини, Грейстил уже точно знал: он сделает все возможное и невозможное, чтобы купить его. Ему все здесь нравилось — и полированные дубовые полы, и стрельчатые, в свинцовой оплетке, широкие окна, и высокие, поддерживаемые мощными балками потолки. Отыскав графиню, он сказал:
— Миледи, Велвет без ума от вашего поместья, и она все еще его исследует. Может, пока приспособите меня к какому-нибудь делу?
— Милорд, если вы отнесете на веранду стол и стулья, то мы сможем поесть на свежем воздухе. К тому же в саду уже распустились хризантемы — первые цветы осени.
Грейстил отнес на веранду стол, а домоправительница накрыла его льняной скатертью и разложила столовое серебро. Потом он принес несколько мягких стульев, после чего они с графиней уселись. Немного помолчав, гость проговорил:
— Скажу вам откровенно, миледи, я очень хочу, чтобы Велвет признала нашу помолвку.
Кристин посмотрела на него с явным с сочувствием.
— Надеюсь, вы высказали ей повторно это свое желание?
— Да, сегодня я снова заговорил с ней об этом. Но она не соглашается. Такое ощущение, что она получает удовольствие, говоря мне «нет». Но вот что пришло мне в голову… Если бы я имел возможность предложить ей нечто такое, перед чем она не смогла бы устоять, то думаю, я бы добился своего.
— Но вы же предлагаете ей руку и сердце… Чего еще она может от вас требовать? Я, знаете ли, полностью на вашей стороне, поскольку считаю, что ей нужен именно такой мужчина, как вы, милорд. Существует ли способ помочь вам?
— Да, существует. Продайте мне это поместье, миледи.
— Роухемптон? Господи, кто бы знал, как я не люблю продавать землю. Все мои инстинкты буквально вопиют против этого.
— Велвет с первого взгляда влюбилась в эти луга и леса. О конюшне со скаковыми лошадьми я уже не говорю. Ей будет здесь очень хорошо. Она расцветет здесь.