Ужасно увлекательная жизнь главной героини (СИ)
После моих слов в комнате устанавливается тишина.
- Я не хочу менять имя, если это возможно. И не хочу вредить вам, - медленно произносит Сати, - но я не понимаю, почему ты не позволяешь мне отомстить за моих собственных мать и отца!
- Потому что в их смерти виноваты не конкретные люди. В их смерти виноваты сложившиеся вокруг племени нимф, обстоятельства, - отвечаю спокойно, - убей ты тех, кто заказал смерть бабушки - и ничего не изменится. На её месте могла быть любая другая представительница храма из древней семьи - и скорее всего была и не раз…
- И ты предлагаешь просто забыть? Забыть обо всем, что они делали? Что хотели делать, обретя силу от объединения с племенем нимф?! - Сати поднимается на ноги.
- Нет, я предлагаю вернуть нимф и ассимилировать их с народом Галаарда - так сказать, в назидание и Святому Храму, и Первому Дому.
- Что? - одновременно выдыхают и Лила, и Сандар, и Сати.
- Посмотрите на Первую Семью. Всю историю своего существования они боялись, что найдется кто-то сильнее, и их могущество сойдет на нет. И они убивали - то несогласных с их мнением, то алхимиков, появившихся для борьбы с нимфами, но ставших слишком сильными, то самих нимф… а сейчас, когда сильных врагов почти не осталось, они борются с наследниками других Великих Домов, вынуждая тех постоянно соперничать друг с другом, изнурять себя и зарабатывать психические травмы. Это путь… - закрываю рот, сообразив, что тут меня никто не поймёт, — это путь в никуда. К закату эпохи. К истощению внутреннего ресурса государства. Девдас, как и его предки, боится конкуренции: все владыки веками выстраивали систему, при которой те, кто обладает силой, оказываются изгоями; а потом и вовсе погибают. Исключением стал лишь Всеблагой, который был буквально сильнее и прежнего владыки, и всех, кто его окружал. Всеблагой смог закрепиться в Галаарде только благодаря своему могуществу и влиянию на умы людей. Нравится ли мне его наследие? Не очень. Но я хочу, чтобы оно само сошло на нет, идя к своему печальному финалу - куда и стремилось с тех пор, как бессмертные монашки решили начать вмешиваться в политику…
- К чему ты клонишь, доченька? - спрашивает Сандар.
- К тому, что нимф пора выпустить из их клетки и - во избежание никому ненужного кровопролития - позволить им жить среди людей, постепенно растворяя свою силу в межрасовых браках.
- Но это будет настоящей угрозой для дворца, - хмурится Сати.
- Да, для этой династии это будет угрозой. Возможно, даже для следующей. Но чем подобное давление - не стимул править страной так, чтобы претензий к твоей власти не возникало? - отвечаю спокойно.
- Мало удовольствия от такой власти, - замечает Лила задумчиво.
- А кто сказал, что править страной - весело и приятно? Это в первую очередь ответственность, а не возможность набить карманы артефактами и отдавать приказы тем, кто ниже тебя по статусу, - произношу сухо.
- Появится очень много людей со способностями выше средних, - продолжает рассуждать Сати.
- Они будут появляться и будут исчезать, - киваю, - потому что единственным запретом будет запрет на воскрешение.
- Что? Но… - мама переводит на Лилу растерянный взгляд.
- Ты ещё не поняла, почему бесконечная жизнь без ограничений в действиях может быть вредоносной? - уточняю без намеков на кое-чьи «грандиозные планы».
Думаю, тут и так всё понятно.
- Есть два варианта развития событий, при которых сила нимф не достаётся храму или какой-то третьей стороне, - произношу, обводя всех взглядом, - первый - мы позволяем всем нимфам умереть; второй - мы даём возможность всем нимфам жить среди людей. Возможно, это даст толчок развития нашей расе, а может, сила потомков племени духов через десяток поколений совсем истощится… кто знает? Но держать их в закрытой долине, вынуждая перерождаться с помощью какого-то странного растения в бесконечном круговороте жизни и смерти… - качаю головой, - по мне, это бесчеловечно. И максимально жестоко.
- Ты же знаешь, почему нимф нельзя просто так хоронить в земле? - через некоторое время спрашивает мама.
- Я догадалась. Их тела излучают радиацию, - киваю.
- Ради-что? - переспрашивает Лила.
- Они изменяют свойства почвы и могут быть губительны для людей, - отвечает ей мама.
- У нас уже есть запретные земли. Если потребуется, мы сможем выделить для их тел ещё больше территории. Но нимфы должны стать частью нашей жизни: иначе они неизбежно превратятся в оружие, которое использует та или иная сторона, - качаю головой.
- Теперь я понял. И я согласен с тобой, Аша, - медленно произносит Сандар, - Я очень долго ненавидел нимф и презирал их… потому что боялся. И не понимал. Но вот передо мной моя жена, воскресшая из мертвых, и дочь, в теле которой около шести лет жила нимфа… И ничего - я жив-здоров и не тронулся умом.
- Вполне возможно, что ты уже облучен, - не могу не заметить.
- Облучен? - взволнованно переспрашивает Сандар.
- Мы этого всё равно не узнаем: у нас не развиты такие технологии. Так что всё будем познавать методом проб и ошибок, - пожимаю плечами.
- Проб и ошибок?! - глаза Сандара расширяются.
- Это тема для другого разговора, - останавливает нас мама, - но, кажется, и я, наконец, уловила суть предложения моей дочери… - она переводит на меня взгляд, - ты готова рискнуть населением Галаарда, но дать возможность нимфам жить по-человечески.
- Да, суть ты уловила, - киваю.
- Твоя бескорыстность поражает, - протягивает Лила, и я не слышу в её словах большого количества одобрения.
- Вполне возможно, это отсутствие эгоизма и амбиций. Но для её возраста всё это действительно довольно необычно, - отзывается Сати, продолжая смотреть на меня.
- Ну, я не могу не добавить, что потеря такого генофонда - это какая-то абсолютно бестолковая растрата возможностей и развития для всего человечества, - замечаю в ответ, - а вот использование душ нимф для своих корыстных целей - это откровенное зло. Ещё вопросы?
После этих слов участники разговора замолкают и надолго утыкаются глазами в свои тарелки.
- Ты винишь меня за то, что я не отношусь к ним, как к людям? - негромко спрашивает мама, не глядя на меня.
- Да, в твоём отношении проскальзывает пренебрежение. Ты признаешь наличие силы у нимф, но видишь в них лишь двуногую выгоду для себя… и, что ещё хуже - ты смотришь на них, как на существ второго сорта, хотя прекрасно знаешь, что это твои далёкие предки, - говорю, как есть.
- Из твоих уст это звучит ужасно, - признается мать.
- Я рада услышать эти слова, - киваю, - итак, что ты выберешь?
- А у меня есть выбор? Я хочу остаться собой - Сати Гаварр. И я не хочу случайно столкнуться со своей дочерью в борьбе за власть. И тем более я не хочу, чтобы мы вредили друг другу, но…
- Тогда дай мне возможность воплотить моё видение будущего, - произношу настойчиво, перебивая её, - время мести, невежества, каких-то мелких разборок и бесконечной гонки в погоне за властью - проходит. Сейчас время для нового мировоззрения. Более глобального. Не суженного до нужд одной конкретной группы людей. Мы все можем жить в миру - главное снять с глаз шоры и увидеть, что это не просто «возможно». Это нормально! В каждом незнакомце видеть врага, страшиться всего нового, препятствовать естественному развитию - всё это зло чистой воды и бесконечное невежество, которое способно остановить любой прогресс. Я не хочу такого будущего для Галаарда. Поэтому я буду бороться за свою правду. Как умею. И я бы хотела, чтобы вы все разделяли со мной это мировоззрение, но не могу этого требовать.
Разумеется, не могу…
- И не требуй. Просто оставь нас при своём мнении и позволь наблюдать: лично я хочу посмотреть, что у тебя получится, - произносит Лила, - мне любопытно, как долго ты сможешь вести свою борьбу.
- Если я правильно запущу процесс, мне не придется бороться долго. Система сама себя исправит от ошибок, - отзываюсь с облегчением.