Надеюсь, она не узнает (СИ)

«А если он тебя поцелует, ты что почувствуешь?»
Я обалдела от подобного вопроса, но, пока удивлённо хлопала глазами, Хэнг напечатал ещё кое-что:
«А то некоторые не верят в дружбу между мужчиной и женщиной. Бытует мнение, что если парень и девушка дружат, то кто-то из них во френдзоне. У вас это кто?»
Я тихо фыркнула, пытаясь не разбудить Катю.
«Думаю, что никто. Заноси в Книгу рекордов Гиннесса, Хэнг, — мы с этим моим другом действительно друзья. Без задних мыслей».
Напечатав это, я закусила губу, признаваясь самой себе, что вру. И да… захотелось обсудить это враньё с Хэнгом. Он же незнакомец. С ним можно.
«Хотя… нет, не совсем. Задние мысли были».
«Что ты имеешь в виду?» — быстро написал Хэнг, причём сделал две орфографические ошибки. Волнуется, что ли? Или опять пьян? Да даже если и так, не моё это дело.
«Ты спросил про поцелуй… Так вот, я представляла пару раз, как целуюсь с ним. И не только целуюсь. И знаешь… Мне кажется, ещё год назад меня ужаснули бы подобные мысли. Но интрижка мужа словно что-то сломала во мне. Заставила посмотреть на мужчин под другим углом… И я стала реагировать на своего друга. Когда он недавно меня обнял, я… ну, ты понимаешь».
«Не уверен, — ответил Хэнг, а потом добавил, словно пытаясь иронизировать: — Я всё-таки не девочка».
«Да? Точно-точно?»
«Определённо — не девочка».
«А чем докажешь?»
«Тебе руку сфотать?))»
«Рука — это ерунда, у некоторых девушек руки как у мужиков. А вот чего у девочек точно нет, так это…)))»
Вообще-то я просто шутила. Правда. Ну, наверное.
И никак не ожидала, что мне в мессенджер прилетит…
Ох ты ж ё…
49
Вера
«Ну, теперь веришь?))))»
Я ошеломлённо моргала и облизывала губы, словно у меня сушняк, разглядывая фотографию. Хэнг, конечно, здорово схитрил, сделав снимок в темноте. И на нём были видны только очертания… Но вполне себе внушительные. И совершенно определённые.
Рука, сжимающая член. В темноте, да… но, если бы это всё было при свете, оно было бы слишком пошлым. А так…
Никогда бы не подумала, что испытаю возбуждение от подобной фотографии незнакомого мужчины.
«Эм…»
«Не веришь?!»
И плачущий смайлик.
«Верю. Просто в шоке. Такое со мной впервые))))»
«Луна, поверь — со мной тоже, — напечатал Хэнг и прислал подмигивающий смайлик. — И, скажи мне кто ещё месяц назад, что я пошлю девушке в телегу подобную фотку, я бы не поверил».
Я тоже думала о чём-то похожем совсем недавно. И отлично понимала, какие чувства сейчас должен испытывать Хэнг…
«Но всё же послал. Почему?»
«А вот захотелось. Надоело быть серьёзным».
О-о-о, да-а-а… Та же проблема, дружище.
«Значит, будем шалить!» — напечатала я, вылезла из-под одеяла, закинула одну ногу на другую и, включив фонарик, сфоткала открывшийся вид. С учётом того, что фон был абсолютно тёмным, а ночная рубашка, задранная до живота, синей, фотография получилась скорее космическая, нежели соблазнительная. Хотя и провокационная.
Я отправила её Хэнгу тут же, не задумываясь ни о чём. Шалим — значит, шалим!
«М-м-м, — пришло мне от него через полминуты. — Какие ножки, Луна. И, главное, сразу видно, что и правда Луна. Они белые, а вокруг всё тёмное… Я сейчас завою на них, как волк».
Я зажала рот руками, чтобы не расхохотаться и не разбудить Катю.
«Если будешь хорошим волком, завтра покажу тебе ещё что-нибудь», — отправила я вдогонку. Хэнг тут же прислал сразу три смайлика с открытым ртом и капающей с губ слюной и написал:
«Обещаешь, Луна?»
«Конечно!»
«Ну, мало ли… Луна — это ведь карта обмана, ты сама говорила».
«Точно. Но тебя я обманывать не буду. С тобой я буду честной Луной))))»
«Какая… хм… честь!»
Перебросившись ещё парой шуток, мы пожелали друг другу спокойной ночи и распрощались до завтра. И засыпала я через пару минут с ощущением какого-то странного счастья… дрожащего, как осенний лист на лёгком ветру. То ли стянет с ветки, то ли останется там…
50
 
Вера
Мне снился поцелуй. Нежный и сладкий поцелуй с незнакомцем. Он ласкал мои губы, бережно и трепетно, но настойчиво, не оставляя права на отказ. Обхватывал лицо ладонями, прижимался ко мне, и я чувствовала, что он дрожит — так же, как и я сама.
— Луна… — шепнул незнакомец странно знакомым голосом, и я вздрогнула от возбуждения. Я ещё не понимала, кому принадлежит этот голос, но сердцем чувствовала, что этот человек нужен мне. Нужен и дорог. И уже давно…
Горячие губы спустились ниже, на шею, и я запрокинула голову, не открывая глаз. Мурашки бежали по коже, грудь болезненно ныла, требуя прикосновений, и, когда она наконец получила их, с моих губ сорвался непроизвольный стон удовольствия. И так же непроизвольно я открыла глаза, решив всё-таки посмотреть на Хэнга…
Во сне я ничуть не удивилась, обнаружив перед собой знакомую рыжую макушку Кости. Только чувственная дрожь усилилась, и ощущения стали острее… Особенно когда он поднял голову и, заглянув мне в глаза с необычайной страстностью, вновь поцеловал. Крепко и отчаянно, словно печать ставил — моя, моя, и не может быть иначе…
— Вера, что ты делаешь? — раздался позади ещё один знакомый голос, и я замерла, ощутив, как к моей спине и бёдрам прижалось тело Кира. В отличие от Кости, чьих откровенных прикосновений я не знала, поэтому и не сразу поняла, что это он, — Кира я определила тут же. Было бы странно не узнать собственного мужа. И не почувствовать его возбуждение. — Почему ты целуешься с Костей? А как же я? Повернись ко мне.
Я мотнула головой и сильнее обхватила руками шею Кости. Мне отчего-то казалось, что если я обернусь и увижу Кира, то Костя исчезнет.
Всегда так было. Всегда. С самого начала. Как только в моей жизни появился Кир — Костя ушёл из неё почти полностью.
Точнее, сначала Кир появился в его жизни, а потом уже — в моей… Он разделил нас тогда, может разделить и сейчас…
— Вера, повернись ко мне, — искушающе шептал муж, поглаживая мои ягодицы. Потом переместил ладони вперёд, сжимая талию и то, что было гораздо ниже. Он словно не обращал внимания на то, что я целуюсь с Костей… Что мы стоим, держа друг друга в объятиях — он ласкает моё лицо, а я — его… Киру было всё равно. Он тёрся об меня бёдрами, шёпотом требовал немедленно повернуться к нему и даже задирал юбку, чтобы пробраться настойчивыми пальцами под трусики. Я не хотела этого, но, куда деться, не представляла. Ведь если я обернусь и взгляну на Кира — Костя точно исчезнет, а этого я не желала ещё сильнее…
Не знаю, как бы продолжился этот сон и, тем более, как бы он закончился, если бы из Катиной кроватки мне в лоб не прилетела её любимая соска. Не больно, но достаточно для того, чтобы резко проснуться и сесть, тараща глаза.
Дочь стояла в кровати и, лукаво улыбаясь, смотрела на взъерошенную меня.
— Мама, пи-пи, — заявила Катя, и я вздохнула. Подхватила её на руки, поставила на пол, сняла штаны и усадила на горшок.
— Всё, котёнок, — заключила я, потерев пострадавший лоб. — С сегодняшнего дня никаких больше сосок. Давно пора.
С другой стороны — кто знает, что было бы дальше в этом странном сне, если бы не Катя и её дурацкая привычка выбрасывать соску из кровати…
И приснится же такое! Я и Костя… которого я поначалу приняла за Хэнга. Вот уж точно нелепость!
Я закусила губу и зажмурилась, вспоминая поцелуи во сне. Удивительно, они были такими реальными… Так ли он целуется на самом деле? Или…
Боже, Вера, о чём ты думаешь?.. Костя — табу! Лучше уж с Хэнгом пофлиртуй, толку и то больше будет…
51
Костя
Какая ж тишина в голове!
После того как отвез Веру домой, обнаружил, что внутри меня впервые за долгое время воцарился какой-то странный покой. Вроде как всё осталось прежним, и проблемы, мучащие меня последние дни, никуда не исчезли, но какое-то умиротворение в мыслях, да и в теле, всё равно возникло.