Не выпускайте чудовищ из шкафа (СИ)

Он поглядел на дверь.
Отсюда тела не видно. Но оно там. И забыть об этом не выходит. Какого они вообще чаепитие устроили? С другой стороны Барский многое узнал.
Кажется.
- Когда диагноз поставили, оно как-то даже легче стало… все одно помру. Не больно. И больно особо не будет. У меня ж чувствительность снижена. А тут вроде как и за дело. Я мучил. Меня мучает. Все это правильно.
Ни хрена не правильно.
- И убивать… зачем мне убивать кого-то?
- Не знаю, - честно сказал Барский.
- Вот… и я не знаю. Была бы причина, я бы легко… наверное. Давно уже не пробовал, но да, легко… мне нельзя. Понимаешь? Еще одна смерть, и я тварью стану. Это как… слышал сказки про оборотней? Которые в лютую луну рождаются? И растут, растут, себя не ведая. А потом раз, на другую такую же лютую луну, разум теряют, обретая обличье звериное…
- Мне в детстве другие читали.
- Бывает… у нас в деревне сказывали. Так вот, такой всех задерет, кто рядом окажется. А попробует крови человечьей, уже никогда человеком стать не сможет. И я вот, как он… может, даже и он…
Хлопнула дверь.
И нервный визгливый голос произнес:
- Я требую ответа!
- Это еще что за шут гороховый? – Тихоня чай допил и поднялся.
Оборотень?
А может… в некоторых сказках оборотня любовь исцеляла, та, истинная, которая с каждым раз в жизни случается. И как знать, не искал ли её Тихоня?
- Это не шут, - Сапожник чай не столько пил, сколько руки грел. – Это поверенный…
И не ошибся.
- Вы! – Епифан Сигизмундович выглядел потрепанным. На его пальто пестрели темные пятна. К животу он по-прежнему прижимал портфель, а вот очки сбились на бок. И лысина блестела от дождя. – Вы… вы не имеете права!
- На что?
- Где княжич?!
- Знаете, - Бекшеев чай все же допил. – Мне тоже очень хотелось бы знать, а где ваш княжич?
  
Глава 34. Императрица
 
Глава 34. Императрица
«В обновленном журнале «Красавица» любая женщина найдет не только советы по домоводству и рецепты для домашнего стола, но и описание и цветные фотоснимки последних новинок моды, а также актуальные выкройки…»
«Красавица»
До дома Бекшеевых я добралась быстро. Городок-то небольшой, пусть и считается, что на Дальнем десять тысяч живут, но треть из них, если не половина, обретается в рыбацких деревушках да на хуторах.
Дождь крепчал.
И ветер добавился. Оно-то по зиме и нормально, но если погода и дальше гулять станет, паром не рискнет выходить.
Плохо это?
Хорошо?
Просто отметила. Дом Бекшеевых мок под дождем, как и окрестные. А вот дверь оказалась не заперта.
- Эй, есть тут кто?
Пустота.
И тишина. А вот Девочка заворчала и, отряхнувшись, - брызги с шерсти полетели во все стороны – затрусила куда-то вглубь дома. На паркете остались следы.
- Извини, - сказала я в пустоту.
Было чувство, что смотрят.
И сердятся.
- Она не специально. И я…
- Мамочки! – истошный вопль заставил поспешить.
- Назад! – рявкнула я.
Девица успела забраться на стол.
Незнакомая.
Молоденькая. Лицо круглое, веснушками усыпано густо. Носик приподнят. Волосы заплетены в косу, а коса – ниже пояса. Платье черное. В руках – метелка из перьев.
В глазах – ужас.
А ведь Девочка не трогает. Отошла даже. Плюхнулась на задницу и скалится во всю пасть. Улыбается. Довольная, стало быть. Мол, погляди, кого я нашла.
- Ты кто? – спросила я девицу.
- М-матильда. М-можно М-мотя… - она прижала метелку к груди. – Я тут… п-прибираюся.
- Слезай со стола.
- А… она не вкусит?
- Не вкусит, - я прихватила Девочку за загривок. Все-таки с ошейником что-то да делать надо. – Она воспитанная. И понимает.
- Ага…
Кажется, мне не слишком поверили.
- Княгиня дома?
- Княгиня? – глаза Моти стали еще больше и круглее. – Всамделишная? То-то важнючая такая… мамка ни вжисть не поверит!
- Дома? – повторила я вопрос.
- Неа. Немашечки. Отбыли поутряни. А у меня ключ. Дали, - она встала на четвереньки и осторожно сползла со стола. Правда, на меня все одно поглядывала с подозрением.
 
- Из полиции я, - сказала я.
- Я ведаю, - Мотя сунула метелку в подмышку. – И господина тоже немашечки. Отбыли… а куда – не сказали.
И это обстоятельство до крайности Мотю огорчало. Оно и вправду, неправильно так, отбывать, без указания места отбытия.
- А Медведь?
- Медведей в доме нету.
- Погоди. Я про полицмейстера. Старшего. Знаешь такого?
- А! – её лицо озарила улыбка. – Тоже отбыли!
- Когда?
- Так… - она задумалась. И на хорошеньком лобике прорезались морщины. – Вот… с утреца-то. Он все звонить куда-то пытался. А куда звонить? Тут же ж буря была. Ему вчерась письмецо прислали. Да, точнехонько. В таком от конвертике.
Мотя сложила пальцы двух рук.
- В ружовеньком. И еще пахнуло от него страсть до чего хорошо. Я себе тоже такие духи куплю. Опосля. Мне госпожа обещалась платить по пять рублев в неделю! – похвасталась Мотя. – Вовремя мамка подсуетилась.
Она окончательно успокоилась и махнуло метелкой по столу.
- Она у Сомовых, значится. Я там тоже была. В помощницах кухарки. Но я спрытная, смогу и сготовить, и прибраться туточки нетяжко. Одно что дом проклятый, но маменька сказала, что это все ерунда. Вона, господа ночевамши и целые. А деньга лишнею не будет. И госпожа целительница. А стало быть добрая.
Странная логика. Я бы многое могла сказать про доброту целителей. Но мне ли разбивать чужие иллюзии?
- Стало быть, ушел?
- Ага.
- А княгине сказал?
- Неа. Он же ж спамши был. Она еще вчерась его спать услала. Как-то от так, рученьками повела и все… здоровущий мужик. А такому можно научиться?
- Только если дар есть.
- Да? Жалко… а то удобно же ж. вот у соседки нашей мужик-то хороший, прям золотой, рукастый весь из себя. А выпьет, так буянить принимается. И чтоб от так раз… и он спит.
Мотя мечтательно зажмурилась.
А ведь интересно.
Куда Медведь звонил? То есть, сперва он спал. Госпожа целительница не стала рисковать, что разумно. Узнай Медведь, что Барский куда-то сгинул, хрена с два усидел бы. А так спит себе и поправляется без лишних волнений.
Только вечность во сне не проведешь.
Он и проснулся.
- Записку кто принес? – спросила я.
- Так… не знаю. В ящике. Только не с почты это. Точно. На почтах розовых конвертов не было. Ну и адресу не писано.
То есть кто-то сунул конверт в почтовый ящик.
- А кто его отнес?
- Так… я же ж! Мне велено было за… респонденцию глядеть. Вот. Ну я и открыла. Тамочки ничегошеньки, только письмо.
- И ты поняла, что ему?
- Так написано же ж, что господину полицмейстеру. Небось, донос какой. От дамы.
- Почему от дамы?
- Дык, говорю же ж, пахло хорошо, страсть. Я княгине показала, а она велела отнесть. Мол, как проснется, так сразу и прочтеть.
- И не открывала?
- Не-а. Как можно в чужие письма нос совать?
И можно. И нужно. Черт, черт, черт… мне это не нравится. Категорически не нравится. Был бы дома Бекшеев, он бы всенепременно заглянул, потому что этикет этикетом, а творящаяся хрень во все это не вписывается. Но Бекшеева вчера не было.
А княгиня была. И сделала то, что сделал бы любой нормальный человек. Передала это гребаное письмо адресату.
- И ты в руки отдала?
- Куда в руки? – Мотя огляделась, выискивая пыль. – Он же ж спал! Так, рядышком поклала. На столик. Чтоб проснулся и сразу увидел.
Он проснулся и увидел.
- Проводи меня в комнату.
- В какую?
- В ту, - я почувствовала, что еще немного и утрачу остатки терпения. – В которой Медведь спал. То есть господин старший полицмейстер.
Мотя поджала губы и уставилась на меня с сомнением.
- Надо, - сказала я со вздохом. – Для расследования. Потому что…