Не выпускайте чудовищ из шкафа (СИ)

Что, собственно говоря, и случилось.
- Интересно, - я посмотрела в окно. На дорогу в город мы выбрались. А теперь осталось повернуть, причем поворот я едва не пропустила.
Мой рассказ много времени тоже не занял.
- Сходится… если так, - сказал Бекшеев. - Допустим, Михаил наткнулся…
- На жилу? – грузовик подпрыгнул то ли на камне, то ли на коряжине, что нырнула под колеса. Проклятье, если я его сломаю, Яжинский меня живьем сожрет. А склон поднимался. Выше и выше. И вот под колесами захрустели камни. – Как такое возможно? Ведь… тут же исследовали все! Вдоль и поперек. И… даже если допустить, что кто-то один дал бы заключение, что, мол, камни все, хотя они не все… такое же возможно?
- И даже случалось.
- Вот… но остальные? И ведь не просто так люди там. Не случайные. А при чинах и… и главное, смысл? Если бы добыча продолжалась, местные бы точно знали. Сюда же долго всякие охотники шастали, все искали клады там…
- Пока не знаю. Но камни определенно были. И мальчик знал, где их найти. Но, вероятно, не знал, сколько они стоят. Или кому их продать…
- А вот Барский, - мысль я уловила. – Вполне мог бы предложить услуги. Наверняка обул по полной. Семьдесят рублей… не удивлюсь, если напугал, что это все незаконно, и забирал себе большую часть. А вот ключ – да… Мишка в городе, конечно, появлялся, но не так, чтобы часто. Оказию не подберешь. А сунься он в участок раз, другой, третий… может, и не наши, но всенепременно заинтересовались бы. И Яжинскому тоже донесли бы.
А тот живенько бы вытряхнул из Мишки душу, а заодно и все остальное.
Поэтому и таились.
- Поэтому он и пришел за Барским, - я почувствовала, что машину тряхнуло. И мы выбрались… в общем, дальше, похоже, пешком придется. Перед нами расстилалось сизое поле, кое-где припорошенное снегом. За зиму снега слежались, обрели серый грязный цвет. Сквозь дыры проглядывала нарядная зелень мхов. Слева и справа темными столпами поднимались сосны. – Тот, кто убил Мишку… видел их с Барским вместе? Догадался? Или понял? Или мало что… вдруг он решил, что Мишка – не случайный свидетель. Камни ведь дорого стоят?
- Не так, как раньше, но, пожалуй, да.
А то.
Особенно чистые. Без клейма. Без следа, который может привести куда-то не туда. А ведь у Барского и вправду связи должны были быть. Там, на большой земле. Он ведь должен был кому-то свою заначку продавать. А к имперским ювелирам он соваться не стал бы.
Точно не стал бы.
- Вот… а если дело именно в этом? Все банально. Камни, деньги… контрабанда? А княжич этот и вправду сбежал. Отлеживается в каком-нибудь борделе, дожидаясь нужного корабля, на котором в заграницу слиняет?
Кажется, Бекшеев мне не очень поверил.
Ну… посмотрим.
И я остановилась, пока грузовик окончательно не увяз в этой жиже, в которую за прошедшие дни превратилась земля. Спрыгнула, потянулась и свистнула, призывая ту, что…
Нет, Мрака она не заменит.
Глупо даже надеяться. Но… но почему бы и нет? И главное, ощущение такое, забытое почти, предвкушающее.
Охота?
Какая Ищейка будет против хорошей охоты?
  
Глава 26. Четверка мечей
 
Глава 26. Четверка мечей
«В классическом толковании аркан означает отстраненность, отделенность человека от близких и родных, его погружение в себя, вызванное некими внешними или внутренними проблемами…»
«Малый толкователь карт и гадальных арканов», выпущенный под редакцией Общества любителей Предсказаний и рекомендованный для домашнего применения лицам, не обладающим истинным даром Прозрения.
Идея была не самой лучшей.
Бекшеев подозревал это с самого начала, но сейчас, глядя на расстилающийся вокруг лес, окончательно в том уверился.
Шаг.
И чавкает грязь под сапогами. Сапоги чужие, слегка великоваты, но если на носок, то самое оно. Так ему сказали. И носки выдали, тоже чужие, пусть даже чистые, выстиранные до скрипа. Из собачьей шерсти. И свитер такой же. От него неуловимо пахло чердаком и хозяйственным мылом. И хотелось отказаться, гордо заявить, что он своей одеждой обойдется. Но это было бы полной глупостью.
 
И Бекшеев смолчал.
Матушка вот насмешливо посмотрела, будто догадываясь и о мыслях, и о сомнениях. И снова не стала отговаривать. Наоборот, во взгляде её примерещилось одобрение.
Ничего.
Справится как-нибудь.
- Далеко тут?
- Если до берега, то километра два будет, - сказала Зима, прищурившись.
Зверь держался рядом.
И стал с прошлого раза будто больше. Стала. Это самка. Хотя, конечно, звери к размножению не способны. Об этом много писано. Влияние силы на живой организм не проходит бесследно.
А еще писали о том, что реакция отторжения – естественна. Как и подспудный ужас, который испытывает человек при виде зверя.
Ужаса Бекшеев не испытывал, равно как и отторжения. Одно лишь голое привычное любопытство.
- Может, вы назад? – предложила Зима.
- А вы?
- А я с нею, - Зима потрепала существо по холке и то вяло качнуло хвостом. – Пройдемся туда, а потом к Яжинским. Я вот подумала, что Мишка, если что и нашел, то вряд ли далеко от дома. Если далеко, его бы раньше хватились. А так он уходил на час-другой, потом возвращался. И стало быть, место где-то там, в очерченном круге.
Хорошо бы.
Пару километров Бекшеев как-нибудь да выдержит. Постарается.
Не так он и слаб. И да, пусть не воин, но… но тоже на что-то способен, кроме как бумажки перебирать. Тем более, что сейчас и с бумажками не выйдет.
Нельзя ему.
Противопоказано.
А вот прогулки по лесу – наоборот. Ему еще там, в Петербурге, так и сказали. Мол, гулять надо больше. Вот, можно представить, что Бекшеев и выполняет рекомендацию.
Да.
Зима двигалась мягко, как-то… не по-человечески. И снова чуть дрогнул, поплыл силуэт её. А зверь и вовсе скользил меж деревьев, то исчезая, то снова появляясь. И тогда узкая его морда поворачивалась к Бекшееву. А в глазах…
Звери не разумны.
Звери принимают отпечаток силы и личности создателя. Или того, к кому их привязывают. Но сами по себе не разумны. А потому подозревать зверя в том, что он над тобой смеется, глупо.
- Вы как? – Зима оказалась рядом. – А если Мишка нашел не жилу?
- А что тогда?
- Не знаю… скажем, чью-то заначку? Ведь здесь же и до шахт кристаллы добывали. И потом тоже добывали не только в шахтах. А когда и в них… ну, это непросто, конечно, но человек знающий найдет способ укрыть сокровище. А потом вынести.
- Там охрана.
- Охрана. А потому таскать по одному камешку… вот смотрите. Что вы о шахтах вообще знаете?
Она подстроилась под его шаг.
- Ничего, - вынужден был признать Бекшеев. – Статистические данные? Количество персонала? С разбивкой на категории. Оклады. Траты на обслуживание… добыча?
Он полистал те альбомы. И карты тоже. Пусть даже по привычке, чем в надежде найти действительно полезную информацию.
- А устройство?
Она остановилась, принюхиваясь к чему-то.
- Не особо.
- Шахты бывают горизонтальные и вертикальные. И еще наклонные. Ну тут просто, одни идут вниз, другие – в сторону. Третьи и вниз, и в сторону. Любая шахта по сути большой коридор, от которого отходят отнорки поменьше. Скажем, одни на поверхность, чтоб воздух шел. Это сейчас воздуходувные машины есть. А раньше просто вон пробивали дыры. Ну и не только для воздуха. Вытаскивали руду. Или машины спускали. Людей. Если без плана, то со временем это все превращалось в лабиринт. Я сама в этом не больно-то разбираюсь, но знаю, что в шахты брали с пяти лет.
- Это незаконно.
- Когда платят неплохо, то почему и нет? Особенно, если другой работы нет. Так вот, тогда-то уже истощаться стали. Били пробные. А тут чем шире, тем оно дороже. Вот и делали совсем-совсем узкими. Взрослый в такую не просунется.
А ребенок – вполне.
Бекшеев остановился.
- Плохо?
- Нет, - он ощутил раздражение. В конце концов, не такой он уже и немощный. Даже обидно. Она вон и не запыхалась даже.