Ромеи и франки в Антиохии, Сирии и Киликии XI–XIII вв.
Матфей Эдесский, не разделявший этих двух конфликтов, в своей хронике приводит описание битвы, фактически идентичное тексту аль-Асира. «Сражение произошло в пределах Тель-Башира (Турбесселя). Бодуэн и Танкред сразились друг с другом со всей яростью и отвагой, в то время как персы сокрушили пехоту Танкреда. Однако, с помощью Божьей, Бодуэн был побежден и обращен в бегство. Затем он (Танкред) с яростью бросился на Джавали и, нанося удары, принес гибель рядам его воинов (…) Одержав столь значимую победу, Танкред вернулся в Антиохию. Бодуэн, как беглец, укрылся в крепости Равандель. Жослен спасся в своей крепости Тель-Башир» [1027]. Фульхерий Шартрский оставляет аналогичное описание битвы у Турбесселя, отмечая и потери среди антиохийцев, и победу Танкреда, и тот факт, что конфликт начался, когда Антиохийское княжество было атаковано Жосленом де Куртенэ и турками. «Жослен, собрав 7.000 турок, спровоцировал не ожидавшего нападения Танкреда, и вступил в битву, убил, при помощи этих турок, 500 последователей Танкреда. Танкред едва не был побежден, но Господь, в своем соучастии, никогда не отвращается от дел справедливости. Танкред остался победителем на поле боя, победителем, сохранившим честь (victor honoris)» [1028]. Описывая это сражение, Бар Эбрей пишет о том, что «франки не убивали франков, а лишь сбивали их с лошадей» [1029], но скорее всего писавший в XIII в. сирийский хронист идеализировал поведение франков; Матфей Эдесский, напротив, говорит о том, что в битве у Турбесселя пало более 2.000 христиан [1030].
Окончательно мир между Танкредом и Бодуэном II де Бургом был восстановлен лишь после совета всех франкских государей Заморской земли, под председательством короля Бодуэна I Иерусалимского, на Монт Пелерен, близ Триполи, в том же 1109 г. [1031] Подводя итог этой войне, нельзя не обратить внимания, что те самые два крестоносца (Бодуэн де Бург и Танкред), которым в 1099 г. довелось вместе освобождать место Рождества Христова — Вифлеем, спустя менее чем десять лет готовы были яростно биться друг с другом, приходя на помощь своим союзникам-сарацинам и привлекая для этой войны армян, ромеев, печенегов и сельджуков [1032]. Готовность заключать союзы с восточными христианами и мусульманами ради войны со своими же «латинянами» является наглядным свидетельством стремительной адаптации осевших в Сирии франков. Обретя свою землю, свои владения на Востоке, франко-нормандские нобили открыто продемонстрировали готовность вести войну и против мусульман, и против восточных христиан, и против своих латинских соперников. Кровопролитная война с графом Бодуэном II Эдесским отнюдь не сломила амбиций Танкреда. Утратив Эдессу, Танкред сохранил не принадлежавший ему ранее Мараш; более того, он разбил коалицию своих противников, нанеся им сокрушительное поражение в одном или двух полевых сражениях. Потеря Эдессы позволила Танкреду консолидировать силы, за счет возвращения войск, ранее требовавшихся для обороны эдесского графства. К тому же, у него появились новые источники для пополнения своего войска; на исходе 1108 г. до Сирии наконец-то стали добираться крестоносцы из распавшийся армии Боэмунда, а у берегов Леванта курсировали крупные эскадры пизанцев и генуэзцев. Успехи в войнах с мусульманами, в сочетании с вышеназванными факторами, позволили Танкреду вновь обратиться против восточных владений Ромейской державы. В отличие от антиохийских франков, силы ромеев на Востоке были, к 1107–1110 гг., существенно ослаблены. Война с Боэмундом на Балканах вынудила императора Алексея отозвать часть восточных войск, а также призвать в Европу полководцев, успешно воевавших против княжества Антиохийского — Иоанна Монастру и Иоанна Кантакузина. Подобная расстановка сил естественным образом позволила Танкреду вновь приступить к новой череде «византийских» войн.
Датировка «византийских» войн Танкреда
Проблема датировки кампаний Танкреда против Ромейской державы в период его второго правления (1104–1112 гг.) вызывает вопросы и споры. В сохранившихся источниках можно найти лишь обрывочные упоминания о повторном нормандском завоевании Киликии и Латании, причем — с конфликтующими датировками, относящимися к 1106–1110 гг. Невзирая на то, что Рансимен, Николсон и ряд других исследователей относят киликийский поход Танкреда к 1107–1108 гг., позволим себе категорически не согласиться предложенной ими датировкой [1033]. На наш взгляд, наиболее обоснованным кажется предположение, что первой «византийской» кампанией Танкреда стала осада Латании, и что лишь после взятия этого портового города, не ранее 1109 г., князь-регент Антиохии обратился к завоеванию утраченных территорий Равнинной Киликии. В пользу данного предположения можно привести следующие аргументы. Во-первых, три латинских хрониста пишут о том, что осада Латакии протекала примерно в одно время со взятием Апамеи (1106) [1034]. Во-вторых, существует два не связанных меж собой свидетельства о том, что в 1108 г. Киликия все еще находилась под властью ромеев. Матфей Эдесский говорит о том, что в 1108 г., во время войны с Танкредом, Гох Васил призывал византийских наемников-печенегов из Мамистры [1035]. Альберт Аахенский, в свою очередь, говорит о том, что в 1108 г., когда в Левант прибыл граф Бертран Тулузский, Танкред безуспешно пытался заручиться его поддержкой для предстоящего похода на Мамистру [1036]. Нельзя забывать и о том, что в 1107–1109 гг. Танкред воевал с графом Бодуэном II, Гох Василом и эмиром Джавали. Трудно себе представить, чтобы Танкред, вовлеченный в разорительную, кровопролитную войну на своих восточных границах, смог бы в этот же самый период выделить достаточно сил для полномасштабного завоевательного похода в противоположном, западном направлении, т. е. в Киликии. Это, вне всяких сомнений, было бы невозможно, хотя бы из соображений элементарной стратегии. В то же самое время, Танкред вполне мог бы держать у Латакии часть войска, которое продолжало бы осаду в отсутствие князя, так, как это было в 1101–1103 гг. И, кстати, крайне маловероятно, чтобы Танкред решился на наступление в Киликии, оставив лежавшую в двух днях пути от Антиохии Латакию в руках ромеев. Наконец, стоит обратить внимание еще на два датированных свидетельства. Сохранилось два варианта хартии, датированной 1108 г., в которой Танкред дарует пизанцам недвижимость в Латакии [1037]. Это дает достаточное основание считать, что Латакия была взята не позднее 1108 г. В 1109 г. после окончательного примирения с Бодуэном II и взятия крестоносцами Триполи, Антиохийский князь завоевал и соседствующие с Латакией города сирийского побережья — Валанию и Джабалу [1038]. Наступление же в Киликии вряд ли могло начаться ранее 1109 г. и, скорее всего, завершилось к 1110 г. Данное предположение подтверждает и последовательность событий, изложенная в «Дамасской хронике» Ибн аль-Каланиси [1039]; к тому же, к подобной датировке склоняются такие исследователи, как Клод Казн и Томас Асбридж [1040].
Третья осада и завоевание Латакии (1106–1108 гг.)
Итак, обратимся вначале к осаде и повторному взятию Танкредом Латакии. Об обстоятельствах этой осады известно не так уж и много. К примеру, Анна Комнина в принципе умалчивает о том, что ромеи потеряли город после его завоевания в 1104 г. Напомним, что с 1104 г., т. е. с момента высадки в Сирии войск Иоанна Кантакузина, Латакия была разделена между ромеями и франко-нормандцами, которые продолжали держаться на окраине города, в цитадели. Очевидно, антиохийские франки сохраняли этот плацдарм в Латакии вплоть до возобновления осады Танкредом, что произошло, вероятно, не позднее 1106 г. Во всяком случае, Рауль Канский пишет о том, что приступивший к осаде Апамеи Танкред получил обращение о помощи от осажденных в цитадели и лишенных провианта франкских войск [1041]. Вероятно, именно в этот период Танкред и возобновил осаду Латакии. Из дошедших до нас обрывочных сведений можно, с известной степенью достоверности, реконструировать следующие события этой, третьей по счету нормандской осады Латакии. В 1104–1106 гг. франко-нормандцы продолжали удерживать одну из двух цитаделей Латакии, периодически получая подкрепления из Антиохии. Начиная с 1106 г., т. е. с момента осады и взятия Апамеи, Танкред стал усиливать антиохийский контингент в Латакии и, используя его как плацдарм, приступил к осаде города. Очевидно, осада отнюдь не была легкой и сопровождалась кровопролитными столкновениями между франко-нормандцами и ромеями. Альберт Аахенский, оставивший два кратких упоминания о взятии города, акцентирует внимание читателя на том, что город был взят после упорных боев. Вначале Альберт говорит о том, что «Танкред осадил Латакию и вернул господство над городом, завоевав и подчинив его, исторгнув из рук греческого царя и из-под защиты его людей», а затем, в следующей книге, еще раз упоминает о том, что Танкред вернул Латакию «после того как воины императора греков были изгнаны и побеждены» [1042].