Ромеи и франки в Антиохии, Сирии и Киликии XI–XIII вв.
Разорительные, победоносные и безжалостные кампании ромейских армий вызвали резкое обострение отношений между христианами и мусульманами Востока. Весной 960 г., когда до Египта дошла весть о взятии и разорении ромейскими войсками Льва Фоки (брата Никифора) месопотамской Амиды (Диарбекира), толпы разгневанных мусульманских бедняков, черни и рабов разорили несколько мелькитских, несторианских и коптских церквей в Каире [420]. Спустя шесть лет, в 966 г., в год завершения ромейского завоевания Киликии, в Палестине был убит православный Патриарх Иерусалимский Иоанн VII, обвиненный в тайных сношениях с Никифором II Фокой. Когда факт этих сношений был раскрыт, Патриарх Иоанн VII захвачен стихийно собравшейся мусульманской толпой и убит; его тело было привязано к столпу и сожжено на площади перед Храмом Воскресения и церковью Константина. Подробное описание казни Патриарха Иоанна VII приводит в своей хронике Яхья Антиохийский. Причем, мелькитский хронист упоминает, что арабский наместник Палестины — Ибн Абдулла пытался принять меры к защите обличенного Иерусалимского Патриарха: «Ибн-'Абдулла послал для защиты патриарха, взял его к себе и послал также к патриарху, обещая, что его не тронут, и требуя, чтобы он спустился к нему. Но патриарх, вследствие испытываемого им страха, не доверился ему и не дал ответа посланцу. И собрались люди около дверей церкви, подожгли двери церкви Св. Константина и через нее прошли к церкви Воскресения, которая оказалась запертой. Тогда они сожгли двери ее, причем купол Воскресения обрушился, они вошли в эту церковь и разграбили все, что могли. И отправился народ к церкви Сионской, сжег ее и разграбил ее в тот же самый день (…) в тот понедельник, который предшествует празднику Пятидесятницы. При этом евреи разрушали и опустошали больше, чем мусульмане. На второй день, во вторник, они наткнулись на патриарха, спрятанного в мехе (или цистерне) для оливкового масла в церкви Воскресения, умертвили его, приволокли его во двор Св. Константина и сожгли его, привязав к одному из столбов» [421]. Правда, нельзя не отметить, что в следующем же году мусульманские властители дозволили православным Палестины привести в порядок разоренные церкви и избрать нового Патриарха — уроженца Кесарии, мелькита Хабиба Абу Сахля, нареченного при хиротонии Христодулом II [422].
В то же самое время, в мае 967 г., в переполненной мусульманскими беженцами Антиохии был убит православный Патриарх Христофор. Патриарх был вызван к одному из мусульманских старейшин Антиохии — Ибн Манику и, без суда, был зарезан тюркской стражей. Наиболее подробное и красочное описание этого оставляет автор «Жития Христофора» Ибрагим ибн Юханна: «У хорсанацев не было с собой меча, только длинные кинжалы. Один из них заставил патриарха встать, а другой ударил его кинжалом в живот, вонзив клинок по самую рукоятку (…) Мученик пал на землю. Ему отрезали голову и в бане поблизости от дома Ибн Маника бросили ее в печь, а непорочное тело той же ночью было вынесено за ворота города и сброшено в реку. Христиане же, как только узнали, что поражен их пастырь, пришли в смятение и рассеялись в страхе от грозивших бед…» [423]. Казнь Патриарха сопровождалась разорением части православных церквей Антиохии. Согласно хронике Бар Эбрея: «Арабы убили Патриарха халкидонитов и разрушили множество церквей в Антиохии» [424]. Описание разграбления мусульманами кафедрального собора Св. Петра/церкви Кассиана и патриархии приведено как Яхьей Антиохийским, так и Ибрагимом ибн Юханной в «Житии Христофора» [425].
Так, в 966–967 гг. православный Восток лишился двух Патриархов — Иоанна VII Иерусалимского и св. Христофора Антиохийского — убитых в ходе стихийно вспыхнувших карательных выступлений мусульман. Последовательные убийства двух Патриархов, бесспорно, являлись событием исключительным, прямо свидетельствующим о небывалой эскалации насилия во время арабо-византийских войн второй половины X в. Эти события, вне всякого сомнения, способствовали последующему выступлению христиан Антиохии на стороне ромеев. Согласно описаниям Бар Эбрея, вход ромейских войск Петра Евнуха и Михаила Вурцы в Антиохию сопровождался восстанием христианского населения и скопившихся в городе христианских беженцев, обратившихся против мусульман [426]. Ожесточенное противостояние не спадало и на протяжении последующих лет. К примеру, в 985 г., алеппскими арабами был разорен великий православный монастырь Св. Симеона Старшего (Калаат Самаан); монахи и христианские беженцы были частью перебиты, частью отведены в Алеппо. Описание этого также можно найти у Яхьи Антиохийского: «И пошел Каргуя на монастырь Симеона халебского — лежит он в конце округа антиохийского и в начале округа халебского — и осаждал его три дня и воевал его весьма сильно и взял его мечом в середу 8-го Айлуля (сентября) 1297 (985), т. е. 12 Рабиа II, и убил множество его монахов — это был монастырь многолюдный и цветущий — и увел в плен многих спасшихся туда из его окрестностей. И были они приведены в Халеб и выставлены на позор» [427]. Однако эта ответная жестокость мусульман оказалась бессильной перед продолжавшейся византийской экспансией.
Продолжение ромейской экспансии в Сирии (971–1032 гг.): кампании Иоанна I Цимисхия, Василия II Болгаробойцы, Романа III Аргира
Новый этап ромейских наступательных кампаний на Ближнем Востоке связан уже с именем императора Иоанна I Цимисхия — племянника, соратника и убийцы Никифора II Фоки [428]. В 971–972 гг. ромейская армия, направленная василевсом, пересекла Евфрат и отвоевала у мусульман Амиду (Диарбекир) и Нисивин. Согласно описаниям Бар Эбрея, ромеи «оставались там на протяжении двадцати-двух дней, захватывая пленных, грабя и опустошая страну», и что императорские войска учинили там «великую резню» [429]. Спустя три года, в 975 г., Иоанн I Цимисхий вновь выступил на Восток. В ходе стремительной кампании ромейской василевс смог отбить у арабов Дамаск, Назарет, Кесарию, Бейрут, Библ, Валанию, Джабалу, завоевал весь Ливан, Галилею и обширную полосу сирийского побережья. Лучшее описание этой кампании можно найти в хронике Матфея Эдесского, который приводит текст послания самого василевса Иоанна I, направленного армянскому царю Ашоту III. По словам василевса, Баальбек, «величественный, громадный, богатый и снабженный припасами город», ромеи взяли штурмом, «захватив в плен множество юношей и девиц. Нам досталось здесь много золота и серебра и большие стада скота. Отсюда мы пошли на Дамаск и хотели приступить к его осаде, но правитель города, старый и весьма разумный человек, выслал к нашему царству уполномоченных с дорогими подарками, прося нас пощадить город, не обращать жителей в рабство и не брать в плен, как это было сделано с Баальбеком, и не опустошать страну. За это он предложил нам в дар множество породистых коней и дорогих мулов в богатой сбруе. Огромную подать мы распределили между воинами. С жителей мы взяли обязательство, что они вечно останутся в нашем послушании из поколения в поколение. Губернатором Дамаска мы назначили знатного жителя Багдада, по имени Турка, который подчинился нам с 500 всадниками и принял христианскую веру».
Описывая благоговейное пребывание ромеев у берегов Галилейского моря, в Назарете и на горе Фавор, василевс восклицает «Наше желание было освободить Святой Гроб Христа от поругания мусульман», прибавляя, что «если бы эти проклятые африканцы (т. е. арабы. — С. Б.)… не нашли себе убежища в приморских крепостях, мы с помощью Божией дошли бы до Святого Града Иерусалима и принесли бы молитвы на этих святых местах». Приводя описание захвата приморских городов — Кесарии, Бейрута, Библа, Джабалы, Цимисхий откровенно пишет о том, как «проходя по морскому берегу, мы овладели всеми городами, предавая их разграблению и обращая жителей в рабство (…) Нам попадались на пути населенные города и крепости, защищенные арабами, и мы разорили их до основания и жителей захватили в плен (…) Мы опустошили область Триполи, уничтожив виноградники, оливковые насаждения и сады: везде мы вносили опустошение и расхищение. Всякий раз, как мы встречали африканцев (т. е. арабов-мусульман. — С. Б.), мы бросались на них и уничтожали до самого последнего» [430].