Ромеи и франки в Антиохии, Сирии и Киликии XI–XIII вв.

В Дамиетте к XII в. находилось две мелькитские церкви — Св. Меркурия (собор и резиденция митрополита) и Свв. Петра и Павла [280]. Кроме того, на протяжении трех с половиной веков арабского владычества, в Дамиетте возвышалась и великолепная мелькитская церковь Пресвятой Богородицы, разрушенная в 1009 г. по приказу халифа Аль-Хакима. Мелькитский хронист Яхья Антиохийский — один из последних авторов, видевших эту церковь, оставляет следующее ее описание: «Говорят, что, хотя эта церковь уступала иерусалимскому храму Воскресения, однако в странах, подвластных мусульманам, было не много церквей столь же красиво сооруженных, с такими громадными постройками, с такой утварью и сосудами из золота и серебра и таким множеством недвижимостей» [281]. В Дельте Нила, у берегов озера Танис, находился действующий православный монастырь Св. Пахомия, ранее известный как монастырь Пресвятой Богородицы. Там же, в Дельте располагалось несколько мелькитских поселений, в которых Абу-ль-Макарим, писавший во второй половине XII в., насчитал примерно десяток «процветающих церквей» [282].
В столице мусульманского Египта — Каире мелькиты также держали целый ряд храмов, в том числе церкви Пресвятой Богородицы, Св. Архангела Гавриила, Св. Меркурия, Св. Иоанна, Св. Феодора, Св. Фомы [283]. В квартале Харат ар-Рум находились церкви Сорока Мучеников Севастийских, Св. Георгия, Св. Варвары и Св. Николая, позднее переименованная в церковь Св. Андрея Первозванного [284]. Каирские резиденции мелькитских патриархов Александрии располагались при церквях Св. Николая и Св. Архангела Михаила. Об отличающейся своими малыми размерами церкви Св. Николая — служившей тем не менее патриаршей резиденцией и местом служения «румов и франков», достаточно подробно пишет Абу-ль-Макарим [285]. При каирской церкви Св. Архангела Михаила также находилась «патриаршая келья»; эта церковь служила «местом встречи всех монахов, приходящих из страны румов» [286]. В окрестностях Каира также можно было встретить ряд мелькитских кварталов, поселений, церквей и монастырей. Так, в Аль-Кантаре (пригороде Фустата), в эпоху арабского правления была возведена церковь Пресвятой Богородицы, известная также как «Церковь ромеев» и «Церковь феррашей (постельничих)» [287]. Абу-ль-Макарим оставляет упоминание и о современном ему, действовавшем мелькитском монастыре Св. Иоанна Крестителя, стоявшего у берегов озера Аль-Хабаш. Обитель эта ранее принадлежала коптам, но впоследствии была передана мелькитам. Монастырь несколько раз подвергался разорению, и ко времени жизни Абу-ль-Макарима (т. е. ко второй половине XII в.) мелькитский митрополит Мисра (Каира) — Иосиф предпринимал значительные усилия для перестройки и обновления монастыря, поддерживая братию и совершая там богослужения в начале Великого Поста [288].
К югу от Каира, «на горе Муккатам при Мисре», близ берегов Нила, возвышался мелькитский монастырь Аль-Кусаир [289]. Основание его приписывается императору Аркадию (395–408 гг.). Согласно общепринятому среди египетских мелькитов преданию, император Аркадий воздвиг обитель на месте аскетических подвигов своего, бежавшего в Египет, учителя — св. Арсения. К 1175 г. в монастыре было десять церквей и обширные земельные наделы, в том числе виноградники [290]. Особой славой пользовалась церковь Святых Апостолов, украшенная великолепным мозаичным убранством. Второй правитель Египта из династии Тулунидов — эмир Абу аль-Джейш Хамаравейх даже велел построить в церкви специальную крытую ложу, куда он приходил со свитой, чтобы, скрытый от глаз христиан и правоверных, любоваться мозаиками и иконами, в особенности — славившейся своей красотой иконой Богоматери [291].
 
И, все же, невзирая на сохранение многих церквей и общин, мелькиты все в большей степени уступали по численности арабомусульманскому и коптскому населению. Писавший в XII в. Абу-ль-Макарим по крайней мере дважды отмечает «слабость и малочисленность» халкидонских христиан Египта [292]. Если Коптская Церковь, на соборе в Мисре (в 1086 г.), могла собрать до 60 епископов, то в лоне Александрийского мелькитского Патриархата находилось не более тринадцати постоянно действующих епископских кафедр, пусть и имевших статус митрополий [293]. Еще более неравное соотношение коптов и мелькитов проступает в сравнении численности монастырей, приведенной по книге Абу-ль-Макарима. Так, ко второй половине XII в. в Египте у коптов было более 86 действовавших монастырей, у мелькитов — четыре [294].
  
III. Роль мелькитов в истории и культуре арабского халифата и христианского мира VII–XI вв.
   
Православные Леванта и становление арабо-мусульманского господства
 
Невзирая на господство ислама и частые арабо-византийские войны, мелькиты Сирии, Месопотамии, Палестины и Египта смогли, по большей части, сохранить достаток, а порой и достигнуть процветания на землях Дар аль-Ислам. Внимательно просмотрев доступные источники и позднейшие исследования по истории арабского завоевания византийской Сирии, Палестины и Египта, легко заметить, что значительное число левантийских христиан добровольно сдавалось или даже открыто переходило на сторону мусульман. Причем речь шла не об обращении в ислам, а именно о предпочтении арабского правления — византийскому, при сохранении своей веры. В достаточной степени распространен тезис о том, что арабо-мусульманским завоевателям помогали преимущественно истерзанные имперскими репрессиями копты и сиро-яковиты, но не принадлежавшие к «правящей» Церкви православные. Это не совсем верно. Бесспорно, у сирийских и египетских миафизитов, казалось бы, не было повода защищать власть ромейского императора. Но на добровольную сдачу перед лицом наступавших арабских армий шли не только миафизиты, но и халкидонские, православные, «царские» христиане — мелькиты.
Так, одним из инициаторов сдачи Дамаска, в 634 г., стал дед св. Иоанна Дамаскина, Мансур ибн Серджун — византийский наместник (или императорский сборщик налогов) в Дамаске. Согласно хронике Евтихия: «когда жители Дамаска были изнурены осадой, поднялся Мансур, правитель Дамаска, на ворота Восточные и вступил в переговоры с Халидом-ибн-ал-Валидом о даровании пощады ему, его семейству, находившимся при нем и жителям Дамаска, за исключением румов, с тем, что Мансур откроет ворота Дамаска» [295]. «Халид-ибн-ал-Валид согласился на его просьбу и написал ему охранную грамоту; вот копия ее: "Это есть грамота, данная Халидом-ибн-ал-Валидом жителям города Дамаска. Я дарую вам неприкосновенность вашей крови, жилищ ваших, имуществ ваших и церквей ваших, обещая, что они не будут ни разрушены, ни заняты и будут вам вручены"» [296]. В своей книге «Завоевание стран» Белазури приписывает сдачу Дамаска местному епископу, однако, при этом отличии, приводит очень близкий текст договора и условий, предоставленных Халидом аль-Валидом жителям города: «Во имя Аллаха, сострадающего, милосердного. Вот что Халид обязуется даровать жителям Дамаска, если он войдет в город: он обещает гарантировать безопасность их жизни, имущества и церквей. Стены их города не будут срыты; мусульмане не войдут в их дома (…) Покуда они будут платить подати, ничто, кроме добра, не коснется их» [297].