Ученик (СИ)
Однако стоило послышаться звону колокольчиков, как Гинсен закрутился в вихре ударов и стоек, а площади накрыл новый звук лязга цепей, что вырвались из ладоней призрачного лекаря.
Сотни цепей разлетались по деревенской площади, круша всё на своём пути, опутывая и сковывая живых мертвецов.
Вместе с такой сокрушающей атакой всё пространство вокруг стало словно густеть и зябнуть, а демона стало давить невероятной мощью к земле, от чего детские ноги заходили ходуном, а колени от натуги затрещали, начиная приклоняться.
— Тварь! — Взвыл Шаюн, заглушая своим голосом звук колокольчиков и цепей, и в спешке достал из кармана пузырёк с красной жидкостью.
Рука демона с усилием взмыла вверх в замахе, но тело Шаюня уже настигли цепи, что закрутились вокруг него со всех сторон, полностью обвивая тело.
Склянка упала в грязь, а демон, рыча, в последний, ещё свободный миг, всё же успел раздавить стеклянный пузырёк ногой.
Цепи сжали тело Шаюня, не давая и шанса пошевелиться, а под ногами демона забурлила грязь, стремительно при этом багровея.
Грязь шла пузырями, лопаясь и погружая демона в кровавый туман, который застилал его от взора Гинсена.
Но не только это происходило в это время. По центру площади начинала светиться земля, и в призрачном свете из земной тверди поднимались гигантские ворота, что состояли из двух гигантских столбов и горизонтальной балки.
Стоило этому строению появиться из земли, как Гинсен хлопнул в ладони и свободные концы цепей, что находились рядом с призрачным лекарем устремились в арочный проём с открытыми дверями, на которых красовались ужасающие рожи демонов и злых духов, что образовывали страшную картину страданий и мучений.
Как только цепи исчезли в воротах, то они тут же натянулись и вырывая из мёртвых человеческих тел, что валились бессильными сосудами в грязь, злых духов, таща их в проход.
Безобразные духи разных обликов и комплекций, что когда-то при жизни были людьми, а после смерти стали разномастными злыми потусторонними силами, разрывали деревенскую площадь визжащими и хрипящими, булькающими и завывающими криками, пока их волоком затаскивали в огромные ворота.
Однако поднявшийся вой сотен призрачных существ, заглушило не похожее на человеческое и животное рычание.
Из тёмно красного тумана, что окутал связанного цепями ребёнка, шагнул худой высокий и слегка сутулый мужчина с длинными чёрными волосами, что на глазах преображался в нечто ужасное. Цепи, сдерживавшие одержимое дитя, упали к ногам ребёнка, который повалился в красную булькающую и всё ещё лопающимися пузырями грязь.
Тело же мужчины, что появился из красного тумана, стремительно менялось. Волосы редели а лицо вытягивалось. На лбу стремительно прорвав кожу начинали расти многочисленные рога. Рот словно рвался, становясь в разы шире, а зубы кривились под натиском прорастания десятков клыков.
Тело всё больше горбилось, в конечности удлинялись, меняя размер и форму.
Красные зрачки демона светились потусторонним светом, а он сам, дёрнув правой рукой, что больше напоминало когтистую лапу с длинными пальцами, сделал оборот кистью, после чего в сторону Гинсена устремилась огромная пылающая ладонь.
Призрачный лекарь, разорвав ладони, оставляя одну из рук на месте в неизменном положении, так же крутанул кисть и обрушил на вражескую атаку точно такую же технику.
В момент, когда две огненные ладони сошлись в ударе друг об друга деревенскую площадь, накрыло яркой вспышкой света, что мог лишить простого человека зрения. На секунду бело-оранжевый свет накрыл всё пространство, а в его яркой вспышке к лекарю рванул фигура демона.
Секунда и злой дух преодолел разделяющее его расстояние с призрачным лекарем, и нанёс размашистый удар когтистой рукой.
Но Гинсен ушёл в сторону и, прыгнув верх, совершил пируэт, и приземлился на одну из натянутых цепей, а место, где секунду назад находился мужчина, поднялось столбами разлетающейся земли от атаки демона, что оставила после себя глубокую и длинную борозду.
Стоя на одной ноге словно канатоходец, Гинсен вновь хлопнул в ладони, и к демону звеня и гремя, устремились десятки цепей.
Краткий миг и призрачные путы настигли демона, но с лязгом метала стали разлетаться в стороны, так как Шаюн маневрируя среди пут, отбивал их пылающими чёрно-красной энергией руками.
Когда последняя цепь отлетела в сторону, демон, сотворив пару ударных движений, топнул ногами раскидывая руки в стороны ладонями вниз, резко повернул ладони вверх закручивая кисти, и от демонического создания во все стороны разлетелись каменные глыбы.
Камни летели во все стороны, светясь бледно чёрной энергией в вперемешку с грязно зелёными оттенками разрушая всё на своём пути.
Дома от таких валунов разлетались в щепки, а те камни, что летел к призванным призрачным воротам, влетали в окружающий его барьер, сотрясая его своей мощью.
— Чёртов ублюдок! — взвыл демон, видя, что не один камень не смог добраться до ворот и порушить их. — Я сожру твою душу и тогда меня уже никто не остановит. Никто!
Меж тем первые злые духи, что были связаны призрачными цепями, изрезали в воротах, издавая свои последние крики и проклятия, а демон вновь рванул в бой, на бегу отбивая цепи, что словно арканы пытались опутать исчадие ада.
Гинсен же, всё ещё держа левую руку у своей груди со смотрящими вверх пальцами, прыгнул в сторону, и наотмашь махнул правой рукой, от которой во врага полетели ледяные колья.
Демоническое создание, что когда-то было призрачным лекарем, чуть замедлилось, уклоняясь от цепей, и на ходу стала отражать ледяные атаки.
От ударов демона ледяные колья разлетались сотнями осколков. Но это и было нужно Гинсену, что приземлившись в грязь, совершил пару боевых движений, от которых разлетающиеся ледяные осколки превратились в воду и, приняв форму водных игл, полетели обратно в демона.
Словно косой ливень, водная атаки смертоносных игл влетела в демона, разрезая его плоть и пробивая его насквозь, заставляя при этом пятиться назад.
Но обычные. Пускай даже и сильные атаки не могли сильно навредить демону, что покинул человеческую оболочку и, воплотился без неё, показав свою истинную сущность.
Стоя под шквальной атакой Гинсена, демон сам хлопнул в ладони, прокрутив их на девяносто градусов, и выбросил в ударе.
В тот же миг сотни земляных сюрикенов полетели в Гинсена, которому пришлось быстро перемещаться, отбивая вражескую атаку.
За отбитием земляных сюрикенов Гинсен словно не заметил как демон за пару мгновений оказался рядом с ним, и нанёс сокрушительный удар в грудь лекарю, от которого мужчину снесло в сторон.
Пролетев пару метров назад, мужчина упал на спину, проехавшись в грязи до открытых ворот, в которых исчезал последний злой дух, харкая кровью.
Демон же рванул к Гинсену, который пытаясь подняться, метнул в него с десяток игл акупунктуры, что светились разными видами стихийной энергии.
Демон на такую атаку даже не стал защищаться, скаля триумфально клыкастую пасть и оказавшись рядом с только что поднявшимся на ноги призрачным лекарем, нанёс удар когтистыми пальцами словно копьём, намереваясь пробить тело врага насквозь.
Но в момент, когда острым как кинжалы когтям пылающим чёрно-красной грязной энергией оставались какие-то миллиметры до плоти врага, Гинсен поймал вражескую ладонь между своими ладонями.
Раздался хлопок. Изо рта Гинсена вырвалась струя крови, что залила морду демона, а за спиной призрачного лекаря из распахнутых ворот послышался оглушающий звон колокола.
Демон словно ошпаренный, дёрнул пойманную лекарем руку, но не освободился от захвата, а через мгновение из груди Гинсена на вылет вырвалась огромная и толстая цепь, что пробила тело демона насквозь, начиная обвивать его и сжиматься на теле бывшего друга кольцами, ломая его духовное воплотившееся в мире тело.
— Будь ты проклят Гинсен! — Заорал в лицо лекаря демон.
— Сдохни уже, наконец. — Оскалился окровавленными губами призрачный лекарь и, отпустив ладонь демона, отпрыгнул в сторону.