С изюминкой (ЛП)

Надя сделала глубокий вдох, который, я почти уверена, также высосал душу Блейна.
— Ты, сукин сын.
— Я так и знала, — прошептала Дженни, и я в замешательстве взглянула на неё. Она смотрела на Блейна с отсутствующим выражением лица, но когда посмотрела на меня, я сразу поняла, что она собиралась сказать. — Мне так жаль, Лили. Я не знала, что он был и с тобой.
Ярость пронеслась сквозь меня, как горячий, злой ветер, унеся с собой моё дыхание.
— О боже, Дженни. — Я стояла, обутая только в один пуант. — Ты трахался и с Надей тоже?
Судя по выражению лица Нади, ответ был утвердительным.
Мои глаза сузились до щёлочек.
— Господи Иисусе, Блейн. Есть ли кто-нибудь, с кем ты не трахался?
Бастиан поднял руку, он выглядел притворно обиженным.
— Ты счастливчик, Бас. — Я устремила взгляд на Блейна. — Ты невероятен. А я-то думала, что ты трахаешься с какой-то случайной шлюхой в клубном туалете по счастливой случайности. — Надя ахнула. — Ты правда думал, что мы не узнаем?
Он пожал плечами, но его взгляд был суров.
— Ты действительно думала, что я забочусь о тебе?
Я рассмеялась, чтобы скрыть свою боль.
— Посмотри, что ты заработал из-за своих проблем. Лицо, которое выглядит так, будто оно прошло через мясорубку, и гнев трёх пираний в балетных пачках. Ты должен был знать об этом заранее, прежде чем трахаться с нами. Ты встречался с той, у кого были самые острые зубы в течение многих лет.
Голос Нади дрожал. Не думаю, что она отвела взгляд от Блейна.
— Этого больше никогда не повторится.
Он коснулся её руки, в его голосе звучало отчаяние.
— Надя, я…
Она отпрянула от него.
— Я сказала, «никогда».
Напряжение в студии было омрачено появлением Уорда, и мы все немедленно разошлись и вернулись к занятиям. Главное правило в моей работе: разбираться со своим дерьмом за дверью. Разборки личной жизни в студии — идеальный способ потерять уважение мастеров и потенциально будущие роли.
Уорд оглядел комнату, стальные глаза метались между Дженни, Надей и мной, прежде чем остановиться на Блейне.
— Что случилось с твоим лицом, Бейкер?
Блейн пристально посмотрел на меня.
— Друг Лили ударил меня прошлым вечером в баре.
Уорд прищурился, посмотрев на меня.
— Это правда?
Я глубоко вздохнула и подняла подбородок, все взгляды были устремлены на меня. Я могла выступать перед сотнями пар глаз, наблюдавших за мной, но почему-то терпеть пристальный взгляд в студии было невыносимо.
— Да, сэр.
Неодобрительный взгляд Уорда чуть не убил меня.
— Я видел Бейкера за милю отсюда, но не ожидал от тебя такого поведения, Томас. — Он повернулся, чтобы обратиться к остальным. — То, чем вы занимаетесь в свободное время — это ваше личное дело, но когда это мешает моим репетициям и моему шоу, возникают проблемы.
— Но, сэр… — начал Блейн.
Уорд бросил на него взгляд, который заставил его замереть.
— Я не знаю, что произошло между вами, и мне всё равно. Всё кончено. — Он хлопнул в ладоши, выведя нас из транса. — Пошли отсюда. — Он жестом показал на пианиста, который начал играть медленную музыку для разминки.
Я поспешила к своей сумке и села, чтобы надеть второй пуант в спешке, когда Уорд дал нам первую часть хореографии, моё сердце стучало, пока я стояла и пыталась прыгнуть. Плие. К черту его. Эфаке. Я дура. Плие. Бедная Дженни. Эфаке. Я не могу в это поверить. Поднимаю ногу в воздух. Бедная Надя. Плие. Стоп, что?
Мои мысли немного успокоились к концу упражнений возле балетного станка, только потому, что потребовалась вся моя концентрация, чтобы пройти через серию антраша — быстрые прыжки и работа ногами были слишком тяжелы для моего измученного виски тела. Мне просто нужно было закончить репетиции сегодня и вечером, а потом я буду свободна на целый день. И я проведу этот день во сне.
Я натянула пинетки поверх пуантов и схватила сумку, захотев как можно скорее выбраться из этой комнаты. Снова начались перешёптывания и взгляды, и я вспотела не только из-за барре, но и потому, что чувствовала себя незащищённой, уязвимой. День обещал быть паршивым. Мы с Блейном танцевали вместе для Моргана, и сегодня у нас назначена репетиция на сцене. Это было последнее место, где мне хотелось находиться. Абсолютное первое место — находится на дне бутылки джина.
 
Я повесила сумку на плечо, опустила глаза в пол и вылетела из комнаты, Дженни следовала за мной по пятам.
— Лили, пожалуйста, подожди. Мне так жаль. Я не знала.
Я покачала головой, но не могла даже взглянуть на неё.
— Всё в порядке, Дженни. Я тоже не знала. Тебе не за что извиняться.
— Это не значит, что я не должна извиняться.
Я добралась до лифта, но повернула к лестнице, потому что не хотела останавливаться. Бастиан догнал нас как раз в тот момент, когда мы дошли до конца коридора.
— Притормози, сестрёнка. — беспечно сказал Бастиан в попытке успокоить меня. Этого не произошло. — Ты в порядке?
Я со свистом распахнула дверь.
— Конечно, я не в порядке. — Эти слова эхом отдавались на лестнице, пока я спускалась вниз.
— Мне очень жаль, — сказал он.
Я развернулась, когда вышла на лестничную площадку, и они чуть не врезались в меня.
— Перестань извиняться. В этом никто не виноват, кроме Блейна.
Лицо Бастиана смягчилось.
— Я пытался сказать тебе вчера вечером, но ты убежала.
Дженни обиженно покачала головой, посмотрев на него.
— Почему ты не рассказал мне о Лили, Бастиан?
— Потому что это был не мой секрет, и не мне его раскрывать кому-либо.
— Но был мой?
— Ты обещала, что расскажешь ей, Джен. Я знал, что происходило между ней и Блейном, и думал, что смогу смягчить удар, сказав ей об этом первым.
— Просто не могу в это поверить, — сказала Дженни. — Я чувствую себя такой глупой. Ведь знала, что он тебе нравится, но я не знала, было ли это всё настолько серьёзно после стольких лет. Всё это время я чувствовала себя виноватой. Мне не следовало этого делать с самого начала. Мне так жаль, что я не поговорила с тобой об этом сразу, а потом… Ну, я ждала, пока мы останемся наедине, чтобы рассказать тебе.
Я почти онемела, за исключением грёбаной ненависти, бурлящей в моей груди. Не на Дженни, и даже больше не на Надю. Только из-за Блейна.
— Когда это случилось?
Её брови сошлись вместе от беспокойства и боли.
— Перед спектаклем, позавчера вечером.
Дженни фыркнула, и я увидела, как её плечи расслабились от облегчения, что я не собираюсь её бить.
— Серьёзно. Я знала, что Надя фригидная стерва, но ты можешь себе представить, как натянута их личная жизнь?
— Была, — вставил Бастиан.
— Была. — Меня утешал тот факт, что Блейн сейчас был один. Даже Надя больше не прикрывала ему спину, вот насколько всё было плохо.
Бастиан покачал головой и зашагал дальше, а мы с Дженни поднялись и последовали за ним.
— Он больше не стоит того, чтобы из-за него волновались или переживали.
Я вздохнула.
— Это не так просто, Бас. Это всё равно что хлопнуть дверью. Чертовски больно, отчасти потому, что ты чувствуешь себя так глупо. — Они засмеялись, но я покачала головой. — Я должна была догадаться.
— Честно говоря, — вмешался Бастиан, — ты видела его задницу?
— Ни одна задница не стоит всего этого. — Я повторила слова Блейна, и утешение, которое нашлось в новом значении, отчасти смягчило боль.
Лили
Репетиция затянулась на целый день, и я не видела Блейна до нашей репетиции для Моргана в тот же день. Я выжила, притворившись, что Блейна не существовало, как будто он был просто реквизитом для моего танца, бездушным инструментом. По крайней мере, это было близко к действительности.
После этого мы стояли в противоположных концах сцены и вшестером слушали последние указания Уорда, после чего нас отпустили. Мне не терпелось выбраться отсюда, но не успела я сделать и нескольких шагов, как Уорд окликнул меня по имени.