Заноза для бандита (СИ)
— Андрей, ты должен знать: помнишь, я говорила тебе, что меня машина сбила? Это… это твоя мама была. Потому все и началось…
Рассказываю ему все, что от мамы услышала — торопясь, боясь, что забуду что-то важное. Что бы между нами не происходило, Андрей имеет право знать обо всем! Его та история касается не меньше, чем меня.
Договариваю, а он молчит. Слышу его дыхание, будто он совсем рядом находится. Но реакции никакой.
— Тебя обманули. Моя мать не могла так поступить, — нервно спорит он со мной. — Они снова пытаются оправдаться!
— Андрей, любой человек мог так поступить! — кричу я. — Почти любой… у нее был стресс, испуг, вот твоя мама и совершила ош…
— Нет, — отрывисто прерывает меня Андрей. — Мама этого не делала! Но… я могу понять, зачем твоим родителям понадобились деньги.
Не верит мне.
А я бы поверила?
Пожимаю плечами, и закрываю глаза, окунаясь в эту тягучую безысходность. Пусть верит, пусть не верит — но я рассказала, а что делать с этой информацией — пусть сам решает. Спорить, доказывать, убеждать я не стану.
— Я не приеду завтра, прости, — на выдохе говорю я.
— Почему?
Чтобы не натворить глупостей. Чтобы не броситься тебе на шею, чтобы уехать!
— Нам пока лучше не встречаться, — тихо говорю я. — Мне нужно одной побыть… Андрей, ты меня хоть немного любил? Или я — часть твоего плана мести?
Молчит. Ощущаю его раздражение через километры, что нас разделяют. Словно наяву вижу, как он хмурится.
— Это не телефонный разговор, и… я никогда не обижал тебя! Приезжай завтра, обсудим все! Просто приезжай!
Не обижал? Только что вот обидел. Усмехаюсь грустно, и прощаюсь.
Утром навещаю бабулю, и помогаю им с братом добраться на дачу.
— Детка, ты уехать хочешь? — спрашивает вдруг бабушка, а я…
Киваю. Да, хочу.
Она не возражает, лишь целует меня в щеку.
Вещи собраны — и мои, и подруг. Нервно расхаживаю по комнате, надеюсь, что раздастся звонок в дверь, или хоть телефон зазвонит, и это будет Андрей.
Попросит прощения.
Скажет, что любит! Что также любит меня, как и я его.
Узнает, что у нас будет ребенок, подхватит на руки, закружит на руках, и…
Нет. Как можно воспитывать ребенка с ним? С тем, кто не любит, кто не уважает. Не верит, в конце концов. Права Вероника, даже если вместе будем — сидеть мне дома, пока Андрей ужасными вещами занимается. Терпеть, с совестью договариваться, за ребенка бояться, и за Андрея…
Который рано или поздно найдет кого-нибудь получше.
А этого я вынести не смогу, просто не смогу!
Надо ехать! Просто попрощаться с ним, просто посмотреть в его бесконечно любимые грозовые глаза еще раз…
— Девочки, я скоро вернусь. На час буквально, — говорю я, и выбегаю из квартиры.
Андрей
… — Андрей, ты меня хоть немного любил?
Под дых бьет своими вопросами. Девочка моя…
Но именно сейчас я и понимаю, вернее называю вещи своими именами: да, любил.
И люблю. Безумно! Так, что душа горит, или то, что у меня вместо души!
Как Марину можно не любить? Ведь именно из моментов с ней и строилась моя жизнь.
… украдкой смотрит на меня, словно запомнить старается. Или, будто задумала какую-то каверзу — по ней не угадать.
… мерзнет во сне, заснуть может, лишь положив мне голову на плечо. Неудобно до жути, но самому ведь нравится, когда она так близко!
Кручу ее подарок — цепочку с подвеской, обмотал на запястье. Не знаю, зачем… может, чтобы не сойти с ума. Один оставаться не могу — давит, к земле прибивает глухое одиночество. Даже с Олегом рядом лучше, чем одному.
Вот только опять Марине голову задурили погаными россказнями. Эдик и Марианна… да пусть валят! Сам бы освободил, видел ведь, как тяжело ей. К черту эту месть идиотскую, но зачем они врут?
Хотят очернить моих родителей, которых сам же сгубили. Сделать равными себе, запятнать. На свой уровень опустить. Понятно, что взяли дурачков, и облапошили. Нашли какие-то точки, чтобы надавить, и деньги требовали. На отца ведь можно было нарыть компромат — бизнес в таких городах, как наш, по закону не построить.
Но ведь они на лечение Марины деньги собирали…
Черт! Не по телефону же все это обсуждать. А Марина приедет — я знаю, что приедет! Тогда и поговорим!
А мама бы не уехала с места аварии, сбив ребенка! Точно знаю, что не смогла бы она… или смогла?
Идиотизм! Я прекрасно помню маму — ее ласковые руки и добрые глаза. Никогда бы она не бросила на дороге умирающего по ее вине ребенка!
Телефон звонит с самого утра, хватаю его, еще не поднявшись с кровати.
— Да!
— Это Роберт, — говорит отец Давида. — Андрей, не ищи его. Он уже за границей, сына я не отдам!
— Он…
— Поступил подло. Глупо и жестоко, но он мой сын! — мученически произносит Роберт. — Он вроде и ровесник твой, но мальчишка. Завидовал тебе, что ты сам поднялся, а он человеком стал лишь с моей помощью. Потому и захотел к вам переехать — доказать тебе, что он лучше. Отомстить за Карину… знаю, что ты не виноват, дочь не в себе была, но Давид уперся. Девка твоя ему не нужна была, но он помешался на вас с ней. Сказал, что хотел сначала, чтобы она его тебе предпочла. И Давид бы на этом успокоился, если бы разок ее завалил — утер бы тебе нос, но она не замечала ничего. Как и ты. Оставь Давида, ты не найдешь его!
— Найду. Рано или поздно, но найду, — отвечаю я. — Такое не прощают.
— Тогда ты получишь войну.
Уже получил.
Нужно рассказать Марине про Давида… или нет? Он ведь нравился ей, а узнав, что он хотел с ней сотворить, она еще больше расстроится. Итак в последнее время у моего Светлячка очень мало поводов для радости.
Если рассказывать про то, что Давид нанял Вепря, чтобы ее изнасиловать, то придется объяснить еще и причину. Поведать о Карине, которая почему-то решила в меня влюбиться, а затем покончить с собой.
Расскажу Марине об этом — и окончательно ее разочарую. Нет уж, лучше пусть не знает!
Плевать на Роберта, на Давида тоже. Жду. Как дурак жду. А Марина все не едет… может, послать за ней машину? Но хотел ведь не давить, хотел, чтобы сама приехала.
Хватаю бутылку, и иду к крытому бассейну. Виски всегда помогает. Ждать в том числе.
Душно, жарко, мерзко как-то… словно я ошибся где-то. Упустил, не заметил. Залпом допиваю еще бокал.
Марины все нет.
Не приедет?
С трудом встаю с лавки, скидываю одежду, и ныряю в прохладную воду… хорошо! Даже протрезвел немного, Марина ведь не любит пьяных, но как можно столько ждать и не напиться?
— … С Днем Рождения…
— … Вам подарок…
Выныриваю. Около двери стоят довольные Артур, Дэн и хмурый Олег, который сразу же выходит обратно. И четверо девок в бикини.
Это подарок?
Не такой я хотел подарок…
— Уведи их, — язык заплетается, и я выхожу из бассейна. Утону ведь, как придурок пьяный.
Алкоголик хренов!
— Точно? Девочки вон уже поляну накрывают, — кивает Денис.
Наблюдаю, как «девочки» выставляют на столик фрукты, сыры, и… виски.
— Делайте что хотите, — машу рукой, и укладываюсь на лавку. — Пользуйтесь моим подарком сами, а меня в покое оставьте.
Шлюхи визжат, плещутся в воде, и я, чтобы заглушить противные звуки, приподнимаюсь, и наливаю себе еще. Ищу полотенце, чтобы прикрыть наготу, но идти за ним лень.
Марина, кажется, не придет.
«Пять минут посплю, и поеду за ней сам» — решаю я, и закрываю глаза, стараясь отключиться от шума.
Сквозь сон чувствую, как нежные женские руки гладят меня. Ласкают, чуть царапают острыми ноготками, возбуждают!
Улыбаюсь довольно, не спеша просыпаться. Пришла-таки. Девочка моя…
Лизнула грудь, чуть прикусывает… это уже что-то новенькое! Обхватывает напрягшийся член, проводит по всей длине. Еще, и еще быстрее, и еще…