Заноза для бандита (СИ)
Молчаливый, строгий рыжий парень…
Которому я не нравлюсь. Смотрит на меня, словно осуждает за что-то мне неведомое. И будто даже чуть презирает меня за сам факт моего существования. Женофоб?
А в зеркало я все-же смотрю. Андрей на ходу закуривает сигарету, и приближается к группе мужчин.
— Стас, драки ведь не будет? — решаюсь спросить.
Ну вот — глядит, как на идиотку.
— Давайте я музыку включу! — буркает, называя меня на «вы». Слово с делом у него не расходится, и вот в салоне уже орет агрессивный рэп Эминема, который любит слушать Андрей.
Скосила глаза на зеркало, наблюдаю с тревогой в сердце. Видно плохо: сумерки сгустились, и уже больше ночь, чем вечер. Да и машина наша далеко отъехала, но разглядеть происходящее можно.
Разговаривают о чем-то, сухо жестикулируя. Хотя двое из этой группы весьма нервничают, руками размахивают. Или замахиваются? Вот одного блондинистого парня — не сильно меня старше — удерживают, видно в драку хотел кинуться. Видела я его как-то, к Андрею заезжал.
А другой — мужчина в красной кожаной куртке, тот, на кого хотел накинуться молодой парень, показывает какой-то жест, и весьма красноречиво, утрированно даже, двигает бедрами, словно передразнивает. Или издевается.
Хоть бы не было драки, хоть бы не было…
Драка не случается. Андрей бросает окурок, подходит вплотную к мужчине в красной куртке, и через секунду тот падает на землю. А Андрей разворачивается, и идет к нашей машине, пока…
Пока того мужчину хватают за руки и ноги, и укладывают в багажник.
А я забываю как дышать!
ГЛАВА 20
Андрей
«Северные» к нам подтянулись, конечно. Как и думал. Но хоть не все сразу, а по одиночке и группами. Объясняли по-хорошему, что здесь не их территория, и некоторые понимали, и убирались.
А некоторые не понимали, привыкли к демонстрации силы.
За одного из «северных» впрягся один из моих. Клялся, что он не отбитый.
— Ручаюсь, Серега проблем не доставит. Мы служили вместе, да и объяснил я ему правила, — говорил Женя-Штопор. — У себя он остаться не мог, так как натворили они дел… не он, а остальные. Но и ему уезжать пришлось, но надоело бродяжничать.
— Под твою ответственность. Отвечать, если что, будешь со своим Серегой, — отвечаю.
Зря разрешил.
Отъезжаю подальше, пишу Стасу, чтобы с Мариной посидел, и успеваю пролистать пару сообщений. Вроде, темно уже, Марина не должна увидеть то, что не для ее глаз… хотя, может, и не придется решать вопрос так радикально.
— Твой друг — косяк тоже твой! — говорит Артур — один из «старших».
— Да ничего серьезного Серый не сделал, — кривится Штопор, а когда меня видит, начинает еще больше доказывать свою невиновность. — Да она сама хотела, не насиловал он эту Алину…
— Ее Арина зовут, — пытается кинуться на Штопора Кирилл. — И она не хотела… да она в синяках вся, губы в кровь искусаны!
Не все сообщения я успел прочитать, времени не было. Но главное я уяснить успел: Сергей заехал на автозаправку на окраине, где работает Арина — девушка Кирилла, и изнасиловал девчонку, которая пожаловалась Киру.
— С Серым что? — спрашиваю.
— Охраняют.
— Так он изнасиловал твою Арину, или…
— Смотрите, — Кир протягивает телефон, и мне передают его.
Ясно. На экране фотографии избитой девушки, и это не последствия жесткого секса. Значит, изнасилование, что запрещено. Своих мы не трогаем, да и остальных… хочешь траха — иди к шалавам.
— Мне Серый рассказал все! — нервничает Штопор, губы облизывает и изо рта идет пар от частого дыхания. Дрожит — замерз, и за шкуру свою боится. — Да девка сама просила ее оттрахать. Текла и пищала, а то, что ноет теперь, так привыкла к твоему мелкому члену! Он и приплатил ей, кстати, в конце.
— Мразь, — снова пытается кинуться в драку Кирилл. Качаю головой, и его удерживают.
— Может, увлекся он маленько, но я не при делах, — говорит мне Штопор, стараясь казаться уверенным. — Я готов ответить, но не я девку трахал…
— Но ты за него поручился, — отвечаю.
Я знаю, что нужно делать, и чего сейчас от меня ждут. Штопор — мой человек, и именно я и должен его убрать.
Достаю из кармана куртки ствол, который незаметно положил в него, выходя из машины. Подхожу вплотную, стреляю. Привычная отдача в плечо, но она — ничто. Да и эмоций никаких нет.
Простил бы — не поняли бы, да и Штопор бы уверился в безнаказанности.
— Кир, Серый — твой. Делай что хочешь с ним, но не отпускай. Сам не сможешь решить вопрос — Артур сделает, — говорю, разворачиваюсь, и иду к машине.
Надо было подальше припарковаться…
Стас выходит, пуская меня за руль. Марина сидит замороженная, не дышит даже. Глядит в одну точку на дороге, едва заметно кивает головой, будто в такт музыке.
— Не замерзла?
Молчит. Не слышит, не реагирует.
— Светлячок, тебя Стас обидел? Или ты испугалась?
Марина
Слышу, что Андрей со мной разговаривает. И понимаю, что именно он у меня спрашивает, а ответить не могу. Язык будто распух, не слушается меня. И тело не слушается — не ощущаю я его.
Мы едем, дорога мелькает перед глазами, и голова начинает кружиться…
Андрей убил человека?
Просто убил, и теперь сидит вот, словно ничего такого? Словно, это обычная суббота?
Сглотнула горькую слюну, вделала глубокий вдох. Выдохнула, прикрыла глаза, и сцепила ладони на коленях.
Нет, мне ведь показалось?
— Ты убил того мужчину, да? — выдавливаю из себя хрипло.
Андрей что-то отвечает, но я не слышу. Сердце стучит, как ненормальное. Словно хочет успеть отстучать отмеренное, словно я умру через секунду. В голове шумит, звенит, путая все мысли.
— Что? — переспрашиваю после нескольких минут молчания. — Так ты его убил?
— Не забивай себе голову, — отмахивается Андрей. — Я же говорил тебе не смотреть, это не для женских глаз…
— Но я посмотрела, — перебиваю. — Значит, ты его убил. И ты… ты убийца, получается!
Убил человека, и никаких эмоций.
Вообще ничего!
— Ты ведь знала, кто я такой, — пожимает Андрей плечами, и останавливает машину на парковке перед рестораном. Поворачивается ко мне, и… врет. — Не убивал я его, врезал просто…
Да-да, врезал. Разумеется.
А то, что этого ушибленного в багажник положили — так ведь всех туда кладут после удара, да?
— Эй, да что с тобой? Живой он, ну перестань!
Может, мне показалось? И я не так все поняла?
Отстегивает мой ремень безопасности, и я резко наскакиваю на Андрея. Наваливаюсь, обшариваю его тело, и сквозь карман чувствую пистолет. Смотрю в его глаза, в которых бушует гроза, и начинаю понимать, кто со мной рядом. Что за человек!
— Не нужно врать! — говорю, а Андрей убирает мою руку. Достает странный пистолет, словно спиленный по стволу, и убирает под сидение.
— Черт! — выдыхает. — Марина, никогда не тяни руки к волыне, мало ли… Он заслужил, поверь! А тебе нужно было просто меня послушать, и не смотреть туда, куда не положено!
Он заслужил смерть? Возможно, но разве Андрею решать?
— Светлячок, перестань, — чуть раздраженно бросает Андрей. Притягивает меня за задеревеневшую талию, обнимает. — Не жалей его! Из-за Штопора девушку изнасиловали — такую-же, как ты. У неплохой девчонки теперь вся жизнь под откос, и кто знает, сможет ли она с этим справиться.
— Полиция…
— Даже если доказать изнасилование, то какие сроки дают? Возможно, условкой бы отделался, или по УДО бы вышел, — кривится. — Я сделал то, что должен был. Своих я должен защищать — я и защитил. Жаль, конечно, что ты видела, но не делай вид, что ты не знала ничего про меня!
Дышу, пытаясь успокоиться. Пытаясь осознать сказанное им. Хочется закричать, что не имеет он право решать, кому жить, а кому умирать! Что он не Бог! Что закон есть — да, несовершенный, но можно ведь добиться справедливости!