Сашка (СИ)
— Тимофей Иоганнович, а не лучше его в Тулу к нам перевезти? — подошёл сзади князь Николай Иванович Болоховский — муж Ксении.
— Конечно же лучше, Ваша Светлость, непременно-с надо в Тулу-с перевезти… Но не сейчас. После-с. Сейчас уморите в дороге. Недельку сказал, не меньше. Я через неделю появлюсь, осмотрю Сашеньку и решим тогда. А сейчас извините-с, ещё больной есть, у Третьяковых что-то случилось, тоже отравились видимо. Рвёт-с у них кого-то, прискакал от них мужик. Извините-с за натурализм.
— Холера, — забыл, что надо мычать Сашка.
— Что вы говорите, молодой человек? Мера? Чего мера? Бульона? Так сколько влезет. Но лучше понемногу. Через пару часиков ещё понемногу и питьё тёплое.
Выходит, не так он и здорово говорит. Или слово «холера» ещё не известно?
— Прощевайте-с. Поеду.
Сашка, уже совсем было решивший про обильное питьё больным холерой рассказывать, остановился. Не спине же рассказывать. Быстренько доктор из его комнаты вышел, выбежал почти, к тем самым Третьяковым спеша. Ну, может и хорошо. Начнёт сейчас умничать про холеру и методы её лечения. Как это со стороны будет смотреться? Имбецил учит доктора как ему больных лечить?
— Сашенька, потерпи, сейчас я на кухню сбегаю и дам команду, чтобы куриный бульон с мукой сварили. Потерпи, — убежала вслед за доктором и Ксения.
Остался в комнате только князь Болоховский. Или князья? Вот он теперь один в семье, стал ли он теперь князем? Или нужно ждать совершенолетия? А во сколько оно сейчас в России наступает. В СССР было с восемнадцати лет. А чего не спросить бы? Стоп. Он же по легенде ничего не знает. Ага, сейчас спросит и засыпится. Николай Иванович не дурак и выводы сделает.
— Кхм, Александр… — князь присел на стул, что раньше Ксения занимала, возле кровати. — Александр, тут мне нужно тебе плохие вести… да… сообщить нужно, тут… Ох. В общем, Александр мужайся. Маменька твоя, Наталья Андреевна померла. Сердце не выдержало-с. Вот. Беда. Сирота ты теперь…
— А князь? (а нясь).
— Ох, да. Тут история такая. Ничего не понятно. Вином и князь Русиев отравился, и сестрица его, и управляющий ваш Иван Карлович Беккер. Так что полная, значит… да… сирота полная. Я естественно опекунство оформлю до совершеннолетия твоего…
— До скольки лет? (осольки ет)
— До скольки лет? Ну до совершеннолетия. Тебе скоро шестнадцать… А понял. Тут так получается. В суде принимались свидетельства от подростка с пятнадцати лет. Поступить на службу можно уже с шестнадцати лет — совершеннолетний значит. Жениться в Российской империи юноша может с восемнадцати лет, девушки с шестнадцати лет. Ну, это тебе рано. И со службой… Да чёрт с ней со службой. Вот. А тебя вот что касается, заключать договора и вообще управлять имуществом наследник при наличии попечителя может с семнадцати лет и только с двадцати одного года без попечителя. Что ещё? Ну не знаю? А почему нет-то? Участвовать в Дворянском собрании допускается тоже с двадцати одного года, а участвовать в выборах с двадцати пяти лет.
— Хорошо. (олошо)
— Да… Чего хорошо? Что матушка твоя умерла и князь Русиев? — подпрыгнул со стула Николай Иванович.
— Хорошо, что не бросите меня. (олошо то не осите ея).
— Понятно не бросим. Ты же — брат Ксении, и родственников других у тебя нет. Так что я буду попечителем. Опекуном, значит. Ох, проблем сколько будет. Ещё ведь и непонятно что с имением Русиева. Он усыновил тебя, как я понял. Выходит, ты теперь и его имения наследник. Не знаю, есть ли у него родственники? Да, конечно, есть. Как не быть, у грузинских князей полно родни. Ещё налетят, да судиться будут. Ох, непонятная ситуация и расходов будет столько. И ваши две деревни в залоге и его тоже. Не потянуть мне с моим-то жалованием. Беда. Не слушай меня. Это я так. Про себя. Ты выздоравливая, Саша.
Добрый день, уважаемые читатели.
Кому книга нравится не забывайте нажимать на сердечко. Мне приятно, а вам не тяжело.
А кому совсем нравится могут и награду отправить.
С уважением. Андрей Шопперт.
Глава 13
Событие тридцать шестое
Самый лучший на свете сыщик — это Смерть: как ты от неё ни прячься, она тебя всё равно найдёт.
Николай Орлов-Черкашин
— Александр Сергеевич Болоховский? — Сашка полусидел на кровати. Под спину ему две большие подушки ткнули и кормили только что. Не с ложечки. Сестра держала поднос оловянный с тарелкой жиденького супчика, а он его ложкой пытался в рот засовывать. Иногда мазал специально, дурня косорукого изображая.
Вот, а тут приходит полицейский и просит разрешения с переговорить с мальчиком. Он по-всему раньше дауна Сашку не видел, новенький или нечего полиции делать было у Болоховских, зашёл в комнату, глянул на облитую супом монголоидную рожицу и посмурнел. Так себе свидетель или потерпевший. Ну, совсем так себе. Сашка ещё и улыбнулся ему и «му» сказал, ткнув в шляпу пальцем, скрюченным специально.
Полицейский был таким здоровым прездоровым усатым дядькой. Ростом под два метра. И в плечах сажень. Ужас. Монстр. Таким преступников ловить не надо. Зная, что у них эдакий монстр в полиции служит ни один человек не рискнёт преступления преступать. Господин полицейский был не в штатском. Он был яркий такой весь — в форме. Форма эта состояла из мундира с отворотами и подбивкой темно-зеленого цвета, ворот и манжеты красного цвета с золотой нитью, на пуговицах был изображен герб губернии. Брюки у великана были в тон мундира, сапоги со шпорами. Дополняли форма одежды шпага и треугольная шляпа черного цвета, прямо как у Джека Воробья. Если чего и напоминал этот мундир, да и сам полицейский, Коху, то Перта первого на картинках. Зелёный с красным преображенский костюм и рост соответствовали, а усы так и подавно, кошачьи такие. Может, зная о своей похожести с царем, их такими специально вырастил полицейский.
— Сашка я. (аша я) — снова улыбнулся Виктор Германович чину и на шпагу указывая засмеялся.
— Он — Саша, — перевела разысканная срочно и на руках для скорости принесённая Николаем Ивановичем Машка.
Великан вздохнул, всё больше погружаясь в уныние.
— А скажи, Саша, как ты в лесу оказался?
Кох над этим думал. Если он расскажет правду… Ну, что его вырубил князь Русиев и, завезя в свой лес, утопил в озере рядом со своим селом Басково, а потом его кикимора спасла, она же беглая холопка Анна, то это будет пипец. Во-первых, тогда полиция устроит облаву, и Анну выловят. Выловят и отправят в Сибирь. Во-вторых, если поверит полиция в то, что князь Сергей Александрович Русиев утопил Сашку, то как это отразится на усыновлении? А если усыновление отменят, то станет ли он наследником имения князя? Сто процентов, что нет. Заберут в казну или отдадут его грузинским родственникам. В-третьих, заподозрят Сашку и Анну в отравлении четверых человек. И посадят понятно, ну его в дурку, а Анну всё одно в Сибирь. Так что говорить о том, как он оказался в лесу, нельзя. Пусть, что хотят думают. Лунатизмом страдает. Пошёл, да и заблудился.
— Заблудился. (аблуил я).
— Сашка говорит, что аблуил он.
— Дурище, — полицейский махнул рукой на переводчицу, — он говорит, что заблудился. Это понятно, Саша, а как ты до лесу в Басково дошёл, это далеко, а ты, говорят, плохо ходишь.
— Заблудился. (аблуил я).
— Мы с ним в лес ходили два раза. Это далеко. Он с палкой ходил, — помогла Виктору Машка.
— С палкой. Ох-хо. А там чем питался? Четыре дня тебя не было? — косящий под Петра нашего первого полицейский четыре пальца Сашке показал.
— Ягодами, грибами. Малина вкусная. (яодами бами аина усная)
— Малиной? — отмахнулся от набравшей в рот воздуха, чтобы перевод озвучить, пигалицы полицейский, — понятно, гляжу тощий совсем. Понятно. Что же это вы не присмотрели за мальчиком? — грозно повернулся чин к Ксении и князю.