Пленник ее сердца

– Он как раз об этом и думает, – усмехнулся Грифф. – Оттого и мечется.
Если нытье Колина кого-то и раздражает, то что говорить про самого Гриффина! Когда Полина рожала первенца, доставалось всем подряд. Он орал на слуг, стучал кулаком по столу, отдавал взаимоисключающие приказы, стараясь любым способом скрыть терзавший его страх. Если бы что-то с ней случилось…
– Поверь, – убеждал Колина Брем, – когда все закончится, когда ты увидишь, что с ней все в порядке, а акушерка передаст тебе с рук на руки твое сморщенное краснолицее чадо, все переживания забудутся как дурной сон.
Грифф надеялся, что все так и будет, потому что он сам не спал две недели после рождения сына: не отходил от его колыбели, часами носил на руках.
На исходе второй недели Полина обнаружила его ранним утром в библиотеке спящим, в кресле, с ребенком на руках. Проснувшись и увидев жену, озаренную мягким утренним светом, с золотистым нимбом над головой, Грифф решил, что она похожа на ангела.
Полина ничего не сказала – лишь взяла ребенка, поцеловала Гриффина в небритую щеку и нежно улыбнулась.
И в этот момент на него снизошла благодать. Он успокоился. Впервые с тех пор, как узнал, что у них будет ребенок, Грифф перестал изводить себя мыслями, что что-то может пойти не так, и устремил взгляд в будущее.
С тех пор прошло почти четыре года, и та благодать по-прежнему была с ним. Он ни разу не пожалел о своем решении круто изменить жизнь.
Несомненно, многие, если не большинство, из его окружения сочли бы его теперешний образ жизни по меньшей мере странным. Герцогиня, оставаясь владелицей платной библиотеки, продолжала сама вести дела, а ее лучшей подругой все так же была хозяйка единственной в городке лавки. Дети герцога и герцогини частенько щеголяли в мешковатых, плохо связанных джемперах и играли с детьми фермеров и рыбаков. Для того чтобы собрать деньги на благотворительные взносы для местной школы и прихода церкви Святой Урсулы, Грифф устраивал турниры по игре в вист, и его карточный салон пользовался бешеной популярностью.
Его жизнь была хоть и нетипичной для герцога, но, безусловно, счастливой.
– Разрази меня гром, если это не юный лорд Уэстмор, – раздался из кухни голос мистера Фосбери. – И с ним ее светлость и юная леди Роуз.
– Только никаких сладостей, мистер Фосбери, пожалуйста, – раздался голос Полины. – Бабушка их и так совсем избаловала. Нет, Роуз, это трогать нельзя.
Грифф улыбнулся: сколько лет прошло с тех пор, как его жена – теперь герцогиня – служила в этом трактире, а все еще заходит в заведение с черного хода.
И даже после рождения двух: старшему нет и четырех, а младшей – двух, выглядела она ослепительно. У Гриффина всякий раз перехватывало дыхание, когда смотрел на нее.
Колин вскочил со стула.
– Как она?
– Которая из них? – Джонатан держал мать за руку, а Роуз висела на ней, обхватив за шею, и Полина поддерживала ее свободной рукой. – Дочь или жена?
Брем с видом триумфатора ударил кружкой по столу:
– Ну что я говорил!
– Обе чувствуют себя хорошо, – поспешила успокоить молодого папашу Полина. – Сейчас наслаждаются заслуженным отдыхом.
– Я… это… – Колин побледнел и плюхнулся обратно на стул: ноги его не держали.
Полина подошла к Гриффину и, кивнув на Колина, спросила:
– Что это с ним? Выпил лишнего, или отцовство привело его в шок?
– И то и другое, я думаю. Дай ему минутку. Он сейчас отойдет.
Полина отпустила руку сына и поудобнее взяла Роуз.
– Ты не посмотришь за ними, пока я забегу к Салли? Жду посылку с книгами для библиотеки.
– Конечно, но мне за это полагается награда.
Она поцеловала его в щеку, страстно шепнув:
– Позже.
– Ловлю на слове. – Он взял дочь на руки и, прикоснувшись к ее крохотному курносому носу, заметил: – Посмотри на себя, дорогая: ты вся в сахаре.
 
Примечания автора
 
Полина цитирует стихотворение Уильяма Блейка «Хрустальная шкатулка».
Воспитательный дом – реально существовавшее учреждение в Лондоне, посещение которого с благотворительными целями было нормой для представителей высших классов. Впрочем, такие визиты носили формальный характер: посетители могли наблюдать за воспитанниками, когда те находились в столовой, и общение с ними ограничивалось в лучшем случае раздачей сладостей.
 
Некоторые читатели, возможно, задались вопросом, что за недуг был в семье Халфорд, если из всех детей выживали лишь старшие и почему тогда в браке Гриффина и Полины подобной трагедии не произошло.
Историческая канва романа не позволила мне дать рационального объяснения происходящему, но это не означает, что его у меня не было. У родителей Гриффина налицо несовпадение резус-факторов. Такого рода осложнения возникают в случаях, когда женщина с отрицательным резус-фактором рожает детей от партнера с резус-фактором положительным. Первенец в таких случаях может родиться абсолютно здоровым, но при последующих беременностях иммунная система матери воспринимает резус-положительный плод как угрозу. Такие беременности кончаются выкидышами, мертворождениями, а если ребенок и рождается, то слишком слабым и, как правило, умирает в младенчестве.
К счастью, современная медицина успешно справляется с такой проблемой. Врачи в обязательном порядке проверяют кровь на резус-фактор, тем самым предотвращая возможные последствия. Что касается этой истории, то читатель может не беспокоиться: поскольку Полина имеет положительный резус-фактор, как и абсолютное большинство женщин, нет никаких препятствий к тому, чтобы у них с Гриффином было столько здоровых детей, сколько они пожелают иметь.