Пленник ее сердца

– Сегодня вечером бал, – сообщила Минерва, поправляя очки. – Вы должны там обязательно присутствовать.
– Зачем? Герцог там едва ли будет.
– И что с того? При чем тут герцог? Вы должны доказать всем этим сплетникам и сплетницам, что они вам нипочем, а также себе, что способны на это.
Легко сказать. А способна ли она на такой шаг?
Полина покачала головой. Как-то в Спиндл-Коув, обслуживая посетительниц в «Быке и цветке», сама того не желая, она оказалась на лекции. Шарлотта Хайвуд рассказывала о подводных пещерах и гигантских ящерицах, живших в допотопные времена. Так вот, проще было бы отыскать этих доисторических монстров в Спиндл-Коув, чем утереть нос лондонскому бомонду.
– Я не могу, – созналась Полина. – Я не знаю, как туда добираться. И потом, мне нечего надеть.
– О, это все решаемо. Мы обо всем позаботимся, – сказала Минерва, и они с Сюзанной ударили по рукам в знак согласия. – Все, что требуется от вас, это набраться мужества. Мы вас поддержим. Леди из Спиндл-Коув должны держаться друг за друга.
– Но я не леди…
– Это совершенно не важно, – заметила Сюзанна. – А кроме того, я не верю, что вы были простой служанкой.
У Полины потеплело на душе. Она действительно отличалась от других девушек, зарабатывавших себе на хлеб в заведениях вроде «Быка и цветка». Видимо, это бросилось в глаза не одному Гриффину. Разумеется, она не дотягивала до стандартов леди Хауфнот и иже с ней и уж тем более до стандартов герцогини, но ни Сюзанна, ни Минерва, ни другие барышни, сбегавшие в Спиндл-Коув, спасаясь от гонений света, не отвечали вышеперечисленным стандартам.
С ними, с Сюзанной и Минервой, Полина чувствовала себя легко и свободно: она была своей для них, а они – для нее. С непреложной уверенностью она теперь осознавала, что нашла свое место в жизни. Оно в собственной уютной, чудесно пахнущей кожей и переплетным клеем библиотеке, которая станет тем местом, где любая из девушек, потерявшихся в этом неприветливом и сложном мире, сможет найти свою тихую гавань.
Книги станут ее друзьями и советчиками, и еще рядом с ней будет сестра, единственный человек, который любит ее всем сердцем, не стыдясь, не ставя ей условий. И такую любовь не купишь ни за какие деньги, даже если твое состояние – четвертое по величине во всей Англии.
– Я хочу уехать домой, – сказала Полина. – Как можно быстрее.
– Вначале на бал, а потом домой, – не согласилась Минерва.
Полина покачала головой.
– Мне необходимо быть в Спиндл-Коув завтра – я обещала сестре.
– Но одно другому не мешает. Самый быстрый способ добраться до Спиндл-Коув – это почтовый дилижанс. А он, насколько мне известно, выезжает из Лондона не раньше полуночи. Я права, Сюзанна?
– Полагаю, да, – откликнулась леди Райклиф. – Полина, если вы побудете на балу хотя бы пару часов, мы все равно успеем доставить вас к дилижансу вовремя.
Полина пребывала в нерешительности.
– Миледи? – В комнату с виноватым видом вошла горничная. – Прошу прощения, но к мисс Симмз посетитель.
У Полины сердце затрепетало как пойманная птица.
– Если это герцог, я…
Горничная совсем растерялась.
– Герцог?.. Нет, мадам. Вас спрашивает леди. И она принесла много всяких коробок и свертков.
– Мисс Симмз, это я.
Полина поднялась с кресла.
– Флора, что вы тут делаете?
Девушка опустила глаза и, не зная, куда деть свои мешки и свертки, сказала:
– Они… они меня уволили.
– Уволили? О нет! За что?
– Я сама виновата. Ее светлость выгнала меня, отказавшись давать рекомендации, так что теперь мне не найти места. Вот я и подумала: если подготовлю вас к сегодняшнему балу так, чтобы всех ослепила ваша красота, и это попадет в газеты, то, возможно, меня кто-нибудь захочет взять на работу. Прошу вас, мисс Симмз, окажите мне услугу.
– Флора, я бы рада помочь, но не знаю как. Может, вам лучше обратиться к леди Райклиф или леди Пейн…
Горничная покачала головой.
– Это должны быть только вы, потому что все внимание будет приковано к вам, мисс Симмз. Вы немало потрудились на этой неделе, как и мы все. И потом, это платье… оно сшито для вас и больше никому не подойдет.
 
С этими словами девушка достала из самой большой коробки необыкновенной красоты серебристое платье.
Полина, не в силах вымолвить ни слова, потрясенно уставилась на наряд.
Платье с завышенной талией и струящимися юбками, изящным маленьким лифом и корсетом из китового уса и рукавами-фонариками казалось соткано из воздуха, переливалось и мерцало. При ближайшем рассмотрении оказалось, что тонкая прозрачная ткань поверх серебристого атласа искусно расшита крохотными кристаллами. Это платье по праву можно было назвать произведением искусства.
– О, Полина, – выдохнула Сюзанна, – любой мужчина, увидев вас в этом наряде, непременно падет к вашим ногам, а если нет…
– Пусть тогда съест собственную шляпу, – закончила за нее Минерва, злорадно потирая руки. – Сделайте то, о чем вас просят, Полина: отомстите за всех отвергнутых женщин, за всех, кем пренебрегли, над кем глумились. Это ваш шанс совершить по-настоящему добрый поступок – не упустите его.
Полина благоговейно коснулась мерцающей ткани. Ей незачем и некому доказывать свою значимость, не нужен и роскошный гардероб или богатство, приличествующие герцогине, но появиться на людях в этом платье она должна хотя бы раз, ведь оно было сшито для нее.
– Хорошо, – наконец сдалась Полина. – Будь по-вашему.
– Один момент, – сказала Сюзанна. – Мы станем делиться задуманным с мужьями?
– Нет, ни в коем случае! – заявила Минерва. – А то Колин присвоит всю славу себе. Пусть это будет наша с вами победа, и ничья больше. Мы всем покажем, на что способны леди из Спиндл-Коув.
Полина не чувствовала особой уверенности, что их предприятие ждет успех, и, по правде говоря, сильно сомневалась, что даже в этом платье не будет смотреться в столь изысканном обществе белой вороной, но зато после бала можно уехать домой с гордо поднятой головой. Никто не посмеет тогда сказать, что она испугалась.
– Коринфские капители. – Отчего эти два слова сорвались у нее с языка, она и сама не поняла, глядя на роскошную колоннаду перед фасадом резиденции принца-регента.
– Что-что, Полина?
– Верхние части вон тех колонн. Это коринфские капители.
За эту неполную неделю в Лондоне Полина успела забить голову самыми разными сведениями в поразительно широком ассортименте. Увы, чему она так и не научилась – так это искусству скрывать тревогу и волнение. Впрочем, глядя на Сюзанну и Минерву, она могла утешиться тем, что эти леди тоже не слишком преуспели в этой науке. По всему было видно, что они сильно нервничают.
– Балы не наша стихия, – призналась Минерва. – Наверное, стоило вас об этом заранее предупредить.
– Ничего страшного, – попыталась успокоить ее Сюзанна. – Мы все время будем держаться вместе.
Пока они втроем медленно продвигались к парадному входу, Сюзанна, самая высокая из них, вытягивая шею, пыталась рассмотреть за головами тех, кто шел впереди, что происходит у входа.
– Вот черт, они просят каждого назвать имя и сверяются со списком.
Плохие новости. Полина знала, что в начале недели она была в списке, но после сегодняшних событий ее наверняка вычеркнули. Или, возможно, внесли в другой список – тех, кого нельзя впускать ни в коем случае.
– Вы могли бы назваться чужим именем, – предложила Минерва. – Например моим. Я не стану возражать. Все подумают, что своему чудесному преображению я обязана тем, что решила вдруг снять очки.
– Нет, – с улыбкой ответила Полина. – Вы очень добры, но я не могу принять ваше предложение. Или я буду самой собой, или не буду вовсе.
Вместо того чтобы двигаться в очереди вместе со всеми, Полина решила приотстать. Ей не хотелось, чтобы на леди Райклиф и леди Пейн пала тень ее скандала. Они привезли ее сюда, но за последствия она ответит сама, не навлекая беду на других.