Оранжерейный цветок (ЛП)

Я киваю несколько раз. Я не могу оставить всё как есть. Я копаюсь в своей душе, пытаясь создать что-то большее.
— Я надеюсь, — говорю я, встречая взгляд Грэга, — что однажды Вы сможете увидеть, как сильно я люблю Вашу дочь.
— Если ты будешь с ней достаточно долго, я смогу.
Это определенно лучше, чем то, с чего мы начали. Он протягивает руку, чтобы пожать мою.
Это любезное предложение, от которого я не стану отказываться.
Я налажу отношения с её отцом, даже если для этого придется сблизиться со своим. Это жертва, на которую я готов пойти тысячу раз.
Я бы назвал это, чертовой любовью.
  
57. Дэйзи Кэллоуэй
 
Как я оказалась в задней кабине, где расположены все диваны, наедине с Ло и его отцом, я понятия не имею. У нас осталось два часа полета, и моя мама хотела пойти поговорить с моим отцом, а все как бы перетасовались. Я думаю, что Роуз объявляет нашим родителям о своей беременности.
Джонатан наливает стакан виски и садится рядом с Ло, а я растягиваюсь на другом диване, укрывая ноги бордовым пледом с монограммой ХЭЙЛ, написанной черными буквами. Я заплетаю волосы в двадцатый раз, скучая и волнуясь.
Я узнала, что мой папа хочет «поближе познакомиться» с Райком. Джонатан упомянул об этом, поэтому папа заставил его сидеть здесь со всеми остальными.
Я бы присоединилась к ним, но там моя мама.
Так что я остаюсь здесь.
Джонатан смотрит на своего сына.
— Ты должен прислать мне свой отчет о продажах для Halway Comics к следующим выходным. Я должен знать, не загоняешь ли ты эту чертову штуку в землю.
— Всё идет медленно, — говорит Ло. — Я взял месяц отпуска на эту поездку.
— Ты сам, блять, виноват, — опровергает он. — Ты теперь управляешь бизнесом. Ты не можешь позволить себе брать месячные отпуска.
— Коннор взял такой же отпуск, — защищается Ло.
— И он управляет многомиллиардной компанией с многотысячным штатом. У тебя даже нет ассистента. Господи, у тебя даже нет раздражающего ассистента, который бы путал заказы на кофе и любил бы делиться историями из личной жизни, на которые тебе наплевать.
Вот почему Ло не приходит на воскресные семейные обеды с Лили. Его постоянно отчитывают, а мою сестру либо игнорируют, либо ругают. Я не виню их за то, что они пропускают их.
— Это называется предприимчивость, — говорит Джонатан после того, как делает довольно большой глоток виски, не морщась. И тут его взгляд останавливается на мне, и он понимает, что я наблюдала за ним. Он встает. — Дэйзи, думаю, нам с тобой нужно поговорить, — он садится на диван рядом со мной. — Лорен, можешь дать нам минутку?
Ло глубокомысленно хмурится.
— Почему тебе нужно с ней поговорить?
Я никогда не разговаривала наедине с Джонатаном Хэйлом. Не думаю, что мне это когда-либо было нужно.
— Она встречается с моим сыном.
Ло не двигается. Ему двадцать четыре, и он носит гнев, как оружие. Это почти заставляет меня сжаться в клубочек, но он на моей стороне. Если уж на то пошло, я должна держаться подальше от Джонатана, верно?
— Я бы хотел поговорить с ней наедине, — повторяет Джонатан.
Я в замешательстве. Я не знаю, что делать, потому что мой парень не разговаривает со своим отцом, поэтому даже мысль о том, чтобы выслушать Джонатана, кажется мне предательством. Должна ли я тоже относиться к Джонатану с неприязнью? В знак солидарности? Я не знаю, как это работает.
Это глубокие воды, в которых мне действительно нужна помощь.
— Я не оставлю её с тобой наедине, — огрызается Ло.
— Перестань быть маленьким…
— Если Райк узнает, что ты разговариваешь с ней наедине, он убьет тебя. Так что считай, что я делаю тебе одолжение.
Ло скрещивает руки.
Джонатан закатывает глаза, а затем снова обращает свое внимание на меня. Я сажусь и подтягиваю ноги к груди. Его взгляд падает на надпись на моей футболке, и его она явно забавляет, потому что его губы приподнимаются.
— Как долго вы с Райком встречаетесь?
 
— Чуть больше месяца.
Мне приходится напоминать себе, что я знаю Джонатана с детства. Он даже крестный отец Поппи.
Джонатан наклоняет голову, пока смотрит на меня.
— Твой отец склоняется к этому сроку, но твоя мать, похоже, считает, что у вас были отношения задолго до этого.
Я не удивлена, что она так считает. Таблоиды уже давно распускают такие слухи.
— Она ошибается. Райк никогда бы не стал встречаться с несовершеннолетней.
Даже со мной.
— Я знаю, — говорит Джонатан, удивляя меня. — Райк — в нём много качеств: он упрямый, твердолобый, постоянно сквернословит, — он смотрит на свой бокал. — Но он ясно дал понять, что никогда не пойдет по моим стопам.
Он отпивает спиртное.
Ло напрягается на диване, и его глаза ненадолго переходят на меня. Я знаю правду, о чем говорит Джонатан, как и все члены моей семьи, но это не то, о чём можно вот так открыто говорить.
Двадцать четыре года назад у Джонатана был роман с несовершеннолетней девушкой.
Мамой Ло.
Пресса даже не знает личность матери Ло. Именно это помогло Джонатану избежать тюрьмы.
— Это всё, о чём Вы хотели спросить? — интересуюсь я. — Был ли Райк со мной до того, как мне исполнилось восемнадцать?
— Это и ещё я хотел узнать, можешь ли ты поговорить с Райком за меня. Я бы хотел поужинать с ним в следующие выходные, наверстать упущенное. Ты тоже можешь прийти. Чем больше, тем веселее.
Он почти делает ещё один глоток своего напитка, но понимает, что его стакан пуст. Но он не выдерживает и снова наполняет его.
Я смотрю на Ло. Я не знаю, что сказать.
Ло внезапно поднимается с другого дивана.
— Папа, я бы хотел поговорить с тобой наедине.
— Ну, не все мы получаем то, чего хотим, не так ли? Я сказал, что хотел бы поговорить с Дэйзи наедине, а ты мне нахамил. Так что я любезно сделаю то же самое с тобой. За ваше здоровье, — он поднимает свой пустой бокал.
Мое сердце колотится. Я никогда в жизни не была в комнате наедине с ними двумя. И, судя по тому, что я слышала, это может быть неприятно.
Ло поворачивает голову, его глаза встречаются с моими.
— Дашь нам минутку, Дэйзи.
Я встаю, чтобы уйти, но Джонатан уничтожает мой шанс на побег.
— Что за глупости, останься. Мой сын не диктует, когда мне разговаривать с людьми.
Я замираю.
Ло хмурится.
— Я знаю, что ты делаешь. И это не сработает, так что просто остановись.
Джонатан поднимает брови и прислоняется спиной к дивану, раскинув руки. Он машет ему рукой.
— Пожалуйста, Лорен, скажи мне, что я делаю. Просвети меня, раз уж ты считаешь меня таким тупым.
Ло скрежещет зубами.
Джонатан просто улыбается и говорит: — Я жду.
— Ты не можешь использовать её, чтобы добраться до него, — возражает Ло. — Просто оставь её в покое.
— И это всё? — спрашивает Джонатан.
Ло молчит.
Его отец выпрямляется на сиденье.
— Позволь мне теперь просветить тебя, Лорен, — говорит он, — когда для достижения цели есть путь, настоящие мужчины не пялятся на него с членом в руках. Они выбирают этот чертов путь, независимо от того, сработает он, блядь, или нет, — он указывает на него пальцем. — И я сделаю всё, что в моих силах, чтобы вернуть своего сына, так же, как я сделал бы для тебя.
Первая половина этой речи заставляет меня съежиться, а вторая — пересмотреть первую половину. Теперь я понимаю, почему так сложно иметь такого отца, как он. Я не знаю, убежать мне или остаться и выслушать его.
Ло снова смотрит на меня.
— Иди, Дэйзи.
— Останься, — огрызается Джонатан, его голос стал жестче после выпитого алкоголя. Его взгляд устремлен на Ло. — Ты пиздец какой плохой слушатель.
— Знаешь что, ты тоже, — усмехается Ло. — Потому что если бы ты слушал всё, что я тебе говорю или что говорит Райк, ты бы знал, что он возненавидит тебя, если ты втянешь её в это дерьмо. Тебе этого не простят. Поэтому я помогаю тебе. Открой свои чертовы уши.