Оранжерейный цветок (ЛП)

Отказ ещё труднее принять, когда мама все никак не успокоится.
А о моих фотографиях, где я голая за кулисами, я даже не могу и думать. Если их опубликуют… чего пока не произошло, но одна только мысль об этом вызывает у меня тошноту. Эта мысль вчера вынудила меня весь вечер обниматься с унитазом.
Я собираю свои волосы в высокий пучок, нервно расхаживая по комнате. Затем я снова выглядываю в окно. Мой желудок завязывается в узел, а на лбу появляется слой пота. Уже полночь, и я ничего не могу сделать. Я не могу выйти на улицу без привлечения внимания репортеров, но и здесь оставаться как заложница я не могу. Иначе меня ещё сильнее будет душить собственная паранойя.
Мне нужно выбраться отсюда. Мне нужно свободно дышать.
Я кладу кошелек в карман джинсовых шорт, надеваю свитер с надписью «Выходи за рамки» и быстро направляюсь к двери номера. Без Майки я могу разогнаться на мотоцикле так быстро, чтобы оторваться от папарацци. Я могу поехать куда мне заблагорассудится. К озеру, реке — куда угодно, лишь бы прыгнуть в ледяную воду. Совершить что-нибудь…
Решаю следовать данному спонтанному плану и направляюсь к лестнице. Мне не нравится ездить на лифте без человека, которому я доверяю. Как Райк или Майки. Без них я бы раскачивалась на пятках назад и вперед, уставившись выпученными глазами на цифры, молясь, лишь бы никто не зашел в лифт.
Лестница лучше. На ней я чувствую себя более уединенно плюс меньше шансов наткнуться на знакомых. В Париже такая возможность ничтожно мала, но страх все же толкает меня к лестнице.
Мое сердце все не замедляется, стуча в бешеном ритме. Лестница хоть и лучше, но не намного. На меня не нападали на лестничной клетке, но в фильмах злодеи направляются туда в первую очередь, верно? Именно здесь плохой парень преследует героя.
Однако герой обычно убегает вверх по лестнице. Думаю, я бы тоже могла.
Я на пятом этаже, так что я бегу вниз, перепрыгивая несколько ступенек за раз, направляясь в лобби отеля. Где-то ярко горят лампочки, а где-то они едва работают. На стенах написаны номера этажей.
4.
Я останавливаюсь на секунду, прислушиваясь. Дверь этажом выше хлопает. О Боже. Кто-то за мной идет? С моего этажа. По звукам, кажется, он близко.
Я быстро бросаюсь с места.
3.
Шаги того человека отдаются громким эхом. Он начинает ускоряться, пытаясь меня догнать. Мне становится трудно дышать. Как только я понимаю, что задержала дыхание, выдыхаю.
2.
Моя рука скользит по перилам, а ноги двигаются по инерции.
— Дэйзи!
Я замираю. Превращаюсь в ледышку. Не может быть…
Я поворачиваюсь, моя челюсть отвисает. Я схожу с ума.
— Ты не можешь быть настоящим, — я делаю паузу. — Ты же в Филадельфии.
  
20. Дэйзи Кэллоуэй
 
Райк стоит на четыре ступеньки выше меня. На нем кожаная байкерская куртка и тёмные джинсы.
— Я вылетел сразу же после твоего звонка. Только вот приехал, — он внимательно осматривает меня с головы до ног, его твёрдый взгляд разжигает мое тело, прогоняя внутренний холод. Он выглядит настоящим. — Когда я вышел из лифта на твоем этаже, то увидел, как ты направляешься к лестнице. Я не хотел тебя напугать.
Я чувствую облегчение. Райк здесь. Ради меня?
— Я не испугалась, — отвечаю я.
— Ты оцепенела от ужаса, — утверждает он. Я наблюдаю, как Райк вновь бегло осматривает меня, его грудь тяжело вздымается и опускается. Спускаясь, он преодолевает пропасть между нами. Он все еще возвышается надо мной, когда наши взгляды встречаются.
— Но сейчас я не боюсь, — мягко говорю я ему.
Райк кивает несколько раз, как бы обдумывая мои слова, затем спрашивает: — Ты собиралась встретиться с тем странным гребаным парнем? — его взгляд мрачнеет.
Я ощущаю ревность. Или может быть он просто пытается защитить меня от Йена. И это совсем не ревность.
— Ты разве не слышал? Он оказался неудобной подушкой.
— Я думал, я твоя гребаная подушка.
Я замираю: — Ты больше не хотел быть моей подушкой, помнишь? Вообще-то ты сказал мне найти тебе замену.
 
— И как успехи? — грубо спрашивает Райк. Я чувствую, как он быстро переключается в режим мудака.
— Замечательно, — отвечаю я. — Никогда так хорошо не спала.
— Наверное, поэтому у тебя такие черные круги под глазами.
— Подловил, — я пожимаю плечами. — Мне не удалось найти приличную подушку на замену, но я все еще в поисках. Согласно твоей просьбе.
Райк глубоко вздыхает, его мышцы напрягаются, и злость застилает взгляд.
Я добавляю: — Ты тоже нашёл мне замену, — ком подступает к горлу. — Похоже тебе доставило удовольствие делать приятно той девушке, — он смотрит прямо мне в глаза, в нем закипает гнев. Когда он ничего не отвечает, я просто пожимаю плечами и добавляю: — Знаешь, это же хорошо. Ты встречаешься с людьми, я встречаюсь с людьми…
И вдруг его губы встречаются с моими, Райк целует меня резко и страстно. Моя грудь буквально взрывается от эмоций. Стон неожиданно срывается с моих губ, я не могу его сдержать.
Наши тела соединяются так, словно все эти годы они умирали от этих чувств. Он подхватывает обе мои ноги, я обвиваю ими его талию. Затем Райк прижимает меня к стене и к нему. Его язык легко проскальзывает в мой рот, вступая в самую естественную борьбу с моим. Мои пальцы скользят в его густые, мягкие волосы, сжимая их и проводя по ним именно так, как я всегда и мечтала.
Он отрывается один раз, его рука на стене над моей головой, пока все его тело прижимается ко мне. Низким мужским голосом он произносит: — Тебе не нужно искать мне замену. Я весь твой, милая.
Я хватаю ртом воздух.
— Скажи еще раз.
Его губы касаются моего уха, а горячее дыхание согревает.
— Может лучше, черт возьми, я тебя поцелую? — он вновь находит мои губы, и мы целуемся так страстно, раскрывая свою жажду друг к другу. Я впиваюсь в него с каждым поцелуем, мое тело выгибается, сильнее прижимаясь к его груди и его длине.
Я скрещиваю лодыжки, обхватывая бедрами его талию, умирая от этого жара и безумного удовольствия. И я не хочу останавливаться, чтобы понять, что все это значит. Я просто сосредотачиваюсь на ощущениях, которые ранее я не испытывала.
Райк вновь прерывает поцелуй, в этот раз направляя своё внимание к моей шее. Его губы такие мягкие, но давление сильное и даже агрессивное, как сам Райк. Мой срывающийся стон больше похож на пронзительный крик. Место между моих ног находит его член, нас разделяет только одежда. Чем сильнее он целует, спускаясь к моей груди, тем больше выгибается моя спина, полностью прижимаясь к нему. И в ответ его пах сильнее прижимается ко мне.
Я даже не заметила, как он распустил мои волосы, резинка теперь находится на его запястье. Длинные светлые пряди торчат теперь во все стороны. Напряжение между нами ещё больше разжигает жажду. Я крепче прижимаюсь к нему, а Райк хватает меня за зад, отрывая от стены. Внезапно он разворачивается, и теперь моя спина упирается в перила.
Он снова меня целует. Я вскрикиваю, когда он поднимает меня еще выше, теперь я сижу на перилах. Чувствую обрыв у себя за спиной, опасность и риск заставляет чаще биться мое сердце.
Он надежно держит меня, ухватившись руками за мои бедра. И затем он толкается ко мне, его член упирается прямо в то жаждущее, пульсирующее место. Никогда в жизни я не была поглощена ни одни человеком.
Райк Мэдоуз пробудил мое тело и душу.
Он нечто большее, чем просто моя подушка.
Мой волк.
Мой телохранитель.
Он — мое все.
Каждый раз, когда наши губы встречаются, между нами возникает новый всплеск эмоций. Наши руки находят новые места, жаждущие внимания: мои скользят под пояс его джинс, останавливаясь на верхней части его упругого зада, его — проскальзывают под мою кофту, прикасаясь к нежной коже вдоль ребер. Его невероятно высокая выносливость превосходит мою, и Райку приходится остановиться, чтобы дать мне перевести дыхание.