Пленница льда

– Морл теперь ростом с обычного человека, но только очень крупный и до ужаса сильный. Сдается мне, – Дьен прибыл вместе с Эболом, а вот Илон отсутствовал, и это было странно, – он породу может голыми руками дробить. Не представляю, что будет дальше.
– Главное, чтобы ты не стал размером с дракона, – заметила Риска, водрузив позади седла походный мешок с вещами. – Я так понимаю, все готовы? Если да, то выдвигаемся, пока никто из вражьего логова не сподобился отгрызть нам головы.
Прежде чем отправиться в путь, архимаг организовал всем транспорт – это были величественные кони с мощными копытами, покрытые мягкой густой шерстью. Множество креплений на самих седлах, частичная амуниция для меня – получила перчатки. Я смотрела на коня, он на меня. Так и стояли рядом. Животное явно не доверяло наезднику, а я, в свою очередь, не могла даже ногу в стремя закинуть. Именно что закинуть, потому что попасть в стремя с моим ростом было невозможно.
– Боюсь спросить, какой рост у коня, – прошептала я, принимая помощь Ролана. Маг прикрепил сумки к седлу, проверил крепление на спине у походной сумки и взлетел на коня, протягивая мне руку.
– Почти два метра в холке, – гордо заметил архимаг, – Эрмидская порода! Очень редкий вид, между прочим! Они выносливы, но самое главное, быстрые. Очень быстрые!
Главное, чтобы они были выезжены, иначе я упаду с двухметровой высоты в какую-нибудь яму, не иначе.
Сидеть верхом на коне с таким ростом оказалось непросто. Кончики пальцев ощутили легкое покалывание, конь встрепенулся, поднял уши и замер, понимая, что опасность исходит не со стороны леса, а от наездника, который очень хочет жить!
– А он меня не сбросит? – прошептав это, я сразу ощутила крепкую хватку на талии. Ролан прижал к себе, с большим удовольствием вдохнул аромат волос и тихо ответил у самого уха:
– Нет. Эрмиды верны хозяину до последнего. И если Калеб позволил тебе сесть в седло, значит, так и должно быть.
– Все готовы к переходу? – хитро поинтересовался архимаг, после чего Джастин победно возликовал и запрыгал на месте. Аниморф вопил от счастья:
– Я обожаю переходы! Всегда волнуюсь! Главное, чтобы нас не располовинило, верно?
– Что, прости? – не поняла я, взглянув на Калеба с куда меньшим энтузиазмом. Архимаг скрестил на груди руки, скривил лицо, хмыкнул, слегка приподнимая плечи, а затем резко припал к земле, активируя заранее приготовленную магическую печать.
Земля вспыхнула под копытами, но животные даже не шелохнулись. Магическая печать насыщалась светом, слабый огонек проникал в ее структуру, высвечивая каждый завиток, с большим трудом вырытый архимагом в твердой породе. Калеб встал в самый центр, вытянул руку перед собой, и после яркой вспышки в его ладони возник полупрозрачный посох, сотканный из тонких лучей света. Лицо колдуна побледнело, глаза стали черными, с губ сорвалась легкая дымка, и уже через секунду, за которую я даже не успела испугаться, он с силой воткнул волшебный посох в землю, в то место, где в самой печати был вычерчен малый круг.
– Ничего не бойся, – голос Ролана звучал уверенно, но в глазах Джастина при этом искрила паника. Аниморф в облике собаки прижался к ногам Лиммы, судорожно вертел хвостом, словно пропеллером, и колотил им не менее испуганного Сириса. Оборотень крепко держал коня за повод, пытался выровнять дыхание.
Перед глазами все побелело. Яркий свет вытеснил все краски мира, воздух стал упругим, и пространство вокруг наполнилось тишиной. Полное отсутствие звуков в кромешной белой бесконечности не пугало благодаря крепким объятиям Ролана. Понять, что мы все еще вместе, можно было лишь благодаря прикосновениям, и никак иначе.
Белая пелена расступилась: вначале появились запахи, а затем все тело охватил порывистый ветер.
С трудом открыв глаза, я долго привыкала к яркому свету. Солнечные лучи отражались от бесконечного снежного покрова, проникали в ледяные, кристально чистые скалистые выступы. Меня охватила дрожь: к такой резкой перемене погоды я не была готова.
 
Ролан набросил мне на плечи красный плащ из овечьей шерсти, аккуратно застегнул большую металлическую пряжку с магическим символом по контуру. Я провела по нему кончиками пальцев, и стало немного легче.
– Мои лапки, – прошептал Джастин, – они замерзли! Почему опять зима?
– Так она и не заканчивалась, – улыбнулась Риска, поправляя капюшон с меховой опушкой.
– Холодная зима с промозглым ветром! – рычал аниморф, запрыгнув к Риске. Он нашел место перед седлом, сжался, нервно дергал кончиком хвоста и не скрывал своего недовольства. – Не знаю, как у вас, но у меня возникло чувство, словно каждый порыв ветра так и норовит проморозить мои косточки! И при этом я покрыт шерстью, в отличие от всех вас… Милая Сэра, а тебе не холодно?
Я лишь покачала головой, умолчав о том, что при такой погоде я чувствую себя прекрасно. Ролан улавливал мое настроение, он угадал, что в моем сердце зарождается искренняя радость, смешанная с детским восторгом.
Перед глазами раскинулись бескрайние поля, покрытые толстым снежным покрывалом. Яркое солнце слепило, приходилось щуриться, прикрывая глаза ладонью. Сильные порывы ветра гоняли снежных «змей», и со стороны казалось, что в этом богом забытом месте и правда есть жизнь.
Мы замерли у входа в глубокое ущелье. Его края были полностью покрыты прозрачной кромкой льда, с вершин мягко падали комья шуршащего под ногами снега.
– Красиво, – прошептала я, – любуясь многогранными кристаллами снежинок. Они медленно оседали на шерстяных рукавицах, а затем и на моих ладонях.
– Надень рукавицы, – пробурчал Ролан, – холодно.
Мне было жарко. И в то же время хорошо.
– Смертью пахнет, – прошептала Риска, – я словно в ледяную гробницу пришла.
– Поддерживаю! – Лимма куталась в походный плащ, смотрела на все огромными, полными ужаса глазами, не в силах смириться с тем, что согласилась на столь опасный поход. – Эти земли раньше принадлежали драконам?
– Вообще-то нет, это все часть Мирграда. – Калеб указывал путь, создав в ладонях светящийся пульсар света. Шарик не был огненным, он состоял из магических связей, искрил при контакте со снежинками и передвигался в воздухе резкими толчкообразными движениями. – Сразу после выхода из ущелья начинается крутой подъем, после него будет большая площадь, заваленная снегом. Части древних строений также сцеплены льдом, а если пройти вперед, то можно набрести на веревочный мост. Как раз он и является границей…
– Я не дошел до моста, – Ролан говорил тихо, но я чувствовала обиду, копившуюся в нем. Маг, к счастью, не был в гневе, напротив, ему стало легче. Стоило ступить на эти земли, как раздражение растворилось, а уверенность сменила панику и неконтролируемый гнев.
– Нужно постараться, чтобы до него дойти…
Калеб не шутил и не играл с нами. Вся команда молчала затаив дыхание. Стоило выйти из ущелья, как перед нами и правда выросла гора с единственным крутым подъемом. Дорога была полностью покрыта льдом, но коней это не смутило. Они уверенно направились в указанную архимагом сторону и прыжками преодолели расстояние до нужной площадки, как будто шли по ровной дороге.
– У моей дочки был конь этой породы, – тихо заметил Калеб, не в силах сдержать печальную улыбку, – они не расставались… К сожалению, он тоже не вернулся. А ты раньше верхом часто ездила? Я имею в виду, до того, как попала к нам.
– Ни разу. В моем мире люди ездят внутри больших машин.
Мне только и оставалось, что рассказывать маленькие истории из жизни, удивляясь тому, что привычные мне вещи кому-то казались чудом.
Дьен молчал все время. Эбол тоже, но вид у него был такой, будто он скоро не выдержит и завалит меня миллионом вопросов. Он с большим трудом сдерживался, подмигивал Калебу, как будто просил его о чем-то, но архимаг все время отказывал.
– Хочет влезть тебе в голову, – шепнул Ролан, – надеется, что ты согласишься.
– Нет уж!
Ролан смотрел по сторонам, оставляя на поверхности скал сигнальные печати. В случае беды они вспыхнут, оставят магический след, по которому стражи Мирграда смогут отыскать наши тела. Если рискнут последовать за нами, что ставилось всеми под большое сомнение.