Пленница льда
– Хочешь сказать, что предатель в академии? Но тогда что он делал в те дни, когда ты пропадал на службе?
– Наблюдал, – ответил маг и вновь лег под одеяло, – через сообщения, через подчиненных. Мог следить через маячки, а мог следовать рядом. А может, я ошибаюсь и все это мое больное воображение.
– Сэра, – Риска присела рядом с Джастином на невысокий стул, глубоко вздохнула, – прости меня. Я не вернулась к тебе…
– Ты не могла. – Я лишь пожала плечами, прекрасно понимая, что огонь в крови волчицы просто так не обуздать.
– Могла…
Даже в темноте можно было разглядеть стыд в глазах Риски. Она сжала губы, была напряжена, словно струна.
– Не понимаю, о чем ты.
– Когда мы ушли из дома, еще по дороге в Мирград я поняла, что не хочу возвращаться назад. – Риска опустила голову. Из-за стыда она не могла смотреть мне в глаза. Ее уши покраснели, глаза наполнились слезами, и вот что странно: разве в ночи я могу все это разглядеть? С каких пор мое зрение настолько улучшилось? – Я боялась тебя, твоей силы и… боялась его. Я все думала, почему Кочевник вышел сражаться один на один с тем существом? Это же верная смерть. Почему он один смог создать настолько огромный и сильный барьер, способный сдержать целую деревню? При том, что он был слаб и израсходовал львиную долю своих сил еще до появления чумы в деревне.
– То есть ты догадывалась, что он Ролан? – Я не поверила своим ушам, стиснула зубы, вновь испытывая неконтролируемую ярость.
– Нет, я думала, что он из Ковена и занимает особое положение возле архимага. Маги с его уровнем силы не просто опасны, чаще всего они очень жестоки и кровожадны.
– Она права, – без тени сомнения согласился Ролан, в очередной раз подавив зевок.
– Ты спасла его, Сэра, – Риска не выдержала, голос дрогнул, и волчица расплакалась, – спасла того, кто должен тебя убить. Это было ясно как день. Ты приняла это решение вопреки нашему протесту, я была с тобой не согласна… И решила уйти. Я не хотела смотреть, как все умирают, тем более не хотела умирать сама. Ты вцепилась в него, следовала за ним, спасла его, хотя понимала – он один из очень опасных магов… А потом мне стало стыдно. От этих мыслей меня рвало на части, я совершенно запуталась, думала о том, что оставила тебя одну, что ты спасла меня и брата, а мы просто взяли и ушли.
– Вы имели на это полное право, – сдерживать гнев становилось трудно, хотя отчасти я принимала выбор Риски и остальных. Я же им не хозяйка, я не имею права приказывать и поступать так, как я хочу.
– Имели, – согласилась волчица, – но если бы не ты, мы бы погибли. Чума все равно рано или поздно пришла бы в нашу деревню, а следом за ней пришел бы и Ролан. Это лишь вопрос времени.
– И в этом ты права, – шепнул маг, глядя на то, как я закипаю. Я вцепилась в кусок одеяла и, к всеобщему удивлению, порвала его. – Что произошло с тобой на самом деле? Вы ведь не сразу попали в Мирград, верно?
– Керен прошел первым. Еще перед входом в город мне стало плохо, и брат испугался, что меня могут не пропустить. Мы остались с ним возле главных ворот, решили отсидеться и уже потом принять решение. Волк всегда найдет пропитание в лесу… с этим нам легче. Вот только лучше мне не стало. У меня был жар, я будто горела изнутри. Мы улучили время и прошли в город в пересмену, когда стражи менялись и не особо всматривались в парочку совершенно обычных с виду оборотней… Конечно же нас заметили.
– Отряд Эбола стоит возле каждого входа, – пояснил Ролан, – они проверяют каждого. Каждого! Вас не могли не заметить, Рис.
– Нас не просто заметили, за нами довольно быстро пришли, но выбрали не самый удачный момент. Я просто взорвалась, Ролан. Я не знаю, как это объяснить, не понимаю, как жива осталась. Огонь сорвался с ладоней, все тело охватил огонь, но при этом я не пострадала. Я спалила дом на окраине, ранила Дьена и нескольких стражников, не готовых встретить оборотня с такой силой.
– Ты прекрасно понимаешь, что именно это вас и спасло. – Ролан аккуратно разжал мои пальцы, забрал одеяло и прошептал, чтобы я постаралась успокоиться. Не подействовало, но я держалась. Ярость и гнев постепенно уходили, они разжимали тиски, позволяя дышать полной грудью. – Будь вы заражены, уже проявили бы себя. Почему ты так стыдишься?
– Потому что я могла вернуться. К нам не сразу пришли… Я могла уйти из города, найти Сэру и быть рядом, но я перестала себя контролировать, пыталась спрятаться от всех, мучилась из-за того, что обманула ее, что предала и не могла ничего объяснить.
Наступило молчание. Я смотрела на Риску, на то, как она сжимает кулаки, как пытается успокоиться, и спросила:
– А Дьен? Он хотел вернуться?
– Да, но из-за меня не стал. Меня отправили в лазарет, а его сразу определили новобранцем в отряд Эбола. Мы оба понимали, что оказались в ловушке, а сил выбраться вместе не было.
– Хорошо, что ты мне все рассказала. – Риска резко выдохнула и смогла посмотреть мне прямо в глаза. – Я думаю, что…
Договорить я не успела.
Тишину в здании лазарета разорвал дикий мужской крик. Он раздался так внезапно, что я подпрыгнула на месте, а Риска дернулась, из-за чего с ее пальцев сорвалась искра. Она попала на деревянную тумбу, воспламенив ее, но я вмешалась вовремя. Лед довольно быстро погасил огонь, а Ролан тем временем уже вышел из комнаты, молчаливо следуя туда, откуда раздавался вопль.
Мы слышали шум, как что-то разбилось. Множество голосов смешивались в единое целое, то звучали вразнобой, но понять хоть что-то было нельзя. Мы бежали по коридору, готовые к любой атаке, но в итоге увидели ужасное: Морл вырвался из комнаты. На его запястьях висели оборванные цепи, сам он стал намного выше, и называть его гномом уже не хотелось. Он вновь и вновь молотил кулаками, мычал что-то неразборчивое, пытаясь задеть Олова, – сын архимага старался его утихомирить, но в итоге пострадал сам. Гном разбил ему лицо, располосовал от виска до нижней челюсти. Крови было много, эта область всегда хорошо снабжалась сосудами, из-за этого Олов с трудом ориентировался в пространстве и вновь пропустил удар.
Морл мычал, указывал на сына архимага, молотил кулаками вновь и вновь, разнося все на своем пути.
– Они его убьют, – рыкнул Ролан, вступая в бой. Перед этим он отодвинул меня в сторону, показывая жестом, что ни мне, ни Риске вмешиваться нельзя. Щелкнув пальцами, маг загородил нас барьером, и все обломки и осколки осыпались дождем возле наших ног, никого не поранив.
– Почему он сходит с ума? – Риска плакала, обнимала себя за плечи и сильно паниковала: – Почему он стал таким огромным? Он ростом почти с человека, так не бывает!
– Не знаю!
Что еще я могла ответить? Я понятия не имела, что происходит и почему вообще возникли эти изменения. Понятно, что все связано с чумой и моим вмешательством…
Ролан отвлекал Морла, это позволило Олову отойти в сторону, стереть кровь с лица и прижечь рану. На кончике пальца мага возник белый огонь – он провел им по лицу. Рана не затянулась до конца, но хотя бы глаза кровью не заливало.
Ролан уходил от атак Морла, привлекал его внимание, передвигался по залу лазарета с небывалой скоростью и наносил точечные удары, вызывая приступы боли. Гнома колотило, его трясло после каждого удара Ролана, но при этом он не терял сознания от боли и становился еще сильнее.
– Ты не сможешь его обездвижить! – рычал Олов, когда Ролан был загнан в ловушку. Гном оттеснил его к разрушенной комнате, и стоило Олову подать голос, как тот резко сменил направление. – Да чтоб тебя… Морл! Очнись!
Сын архимага больше не сдерживал себя. Я видела, что защита гнома уже не была его задачей, – взгляд Олова изменился, стал агрессивным, опасным. В его руках затеплилось черное пламя. Я хотела вмешаться, но Ролан, стоя в проходе комнаты, жестом указал не делать этого.
Но почему?
Олов напал на Морла, нанес удар огнем, но гном, несмотря на свой размер, ушел от атаки, отбросив от себя пламя… В нашу сторону.