Ведомая огнем

В глубине его глаз красная радужка снова вспыхнула пламенем, и дракон проворчал:
– Буду! Я возьму тебя, как только хоть чуть-чуть восстановишься. А сейчас боюсь навредить, ты слишком уязвима из-за предыдущих травм. И голодная, наверное…
Все сильнее упираясь здоровой рукой в чешуйчатую грудь, потрясенно выдохнула:
– Ты – ненормальный? Зачем я тебе? У вас своих женщин не хватает, что ли, раз ты такой озабоченный?
Я впервые в жизни увидела, как драконья морда расползается в ехидной ухмылке, – неописуемое зрелище.
А потом он меня добил:
– Поверь, я нормальный! Хотя, некоторым образом, ты права. За два полных цикла оккупации и гибели большинства адаптеров у эшартов возникла острая проблема нехватки женщин. Так что, прости за прямоту, но когда ты немного отойдешь и поешь, займемся закреплением метки!
После чего, никак не отреагировав на потрясенную откровенным заявлением меня, дракон отстранился и, игриво блеснув красным глазом, приказал:
– Пей больше воды! Если голодна – поешь, и полетели. Нам необходимо поторопиться, чтобы догнать остальных. А то путь неблизкий, а мне необходимо обеспечить твою безопасность.
Я открыла рот, чтобы возразить. Возмутиться. Но эшарт, как мне показалось, с горечью ухмыльнулся и изумил меня:
– Выходит, мы спасли нескольких женщин-землянок. Если поторопишься, сможем увидеться с ними.
Мое сердце на мгновение остановилось от услышанной новости. А потом от радости пустилось вскачь.
– Кого именно? – выдохнула я.
– Сама узнаешь, – снова раздраженно поморщился дракон, пустив дымок.
Я быстро подкрепилась мхом, напилась, сколько влезло, и, испытывая неловкость, залезла на спину своему дракону. Уже через мгновение мы взмыли в небо под аккомпанемент моего вопля. Наверняка этот гад специально заложил такой вираж, чтобы я прилипла к нему всем телом, обнимая руками и ногами.
 
Глава 11
 
Если кто думает, что лететь на драконе – это здорово, романтично и чрезвычайно интересно, то это не я. В моем «Аккорде» передвигаться было гораздо более комфортно и удобно, и… в общем, не стоит вспоминать – одно расстройство.
А на Эшарте в данный момент горячий ветер трепет волосы и заставляет жмуриться, и лучи Эша слепят – особенно не поглазеешь. Теперь понятно, почему у драконов глаза такие узкие. Впрочем, ничего новенького в пустыне, то есть в эрхе, все равно не попадалось. Дышать тоже приходится осторожно.
В голове растревоженным осиным ульем роились вопросы, но страх высоты перебивал любопытство и вынуждал прижиматься всем телом к дракону. Но довольно скоро мне показалось, что ветер играет со мной, ласково шепчет что-то на ухо, хочет унести рубашку, полы которой полощутся на красных боках моего сказочного транспортного средства по имени Дэнарт, мощностью в одну драконью силу.
Не знаю, как бы продолжался наш полет дальше, но внезапно у меня внутри словно лопнула натянутая пружина. Страх ворчливо отступил на задворки, а наружу, будто с цепи сорвавшись, вырвалась моя душа. Заставила выпрямиться на драконьей спине, зажмуриться и даже отпустить его тело и медленно вытянуть в стороны все еще дрожащие от страха руки.
В груди что-то взорвалось и горячей волной побежало по венам. Меня затопило ощущение свободы. А ветер пел ей торжественную, хвалебную песнь. Так невероятно легко и круто я себя в жизни не чувствовала. Радостный вопль родился сам собой!
Красная ухмыляющаяся довольная морда повернулась ко мне и окинула взглядом, каким родители смотрят на свое дитя, которое делает первый шаг. Я смутилась, перестала вопить и даже руки вернула на гибкую спину дракона, тут же вновь почувствовав, как под чешуйчатой шкурой перекатываются стальные мускулы.
Между тем наружу вырвался первый вопрос:
– А как ты трансформируешься? А то и хвост, и крылья… откуда они появляются?
Дэнарт неожиданно весело «хрюкнул», а потом так же громко, перекрикивая шаловливый ветер, ответил:
– Оттуда! Физические законы никто не отменял, Марьяна! Моя первая форма очень крупная, а вторая – более пластичная, гибкая и узкая. Так что из исходника путем несложной трансформации образуются хвост и крылья. Все остальное лишь вытягивается для улучшения аэродинамических свойств тела. Так понятно?
 
– Да, – буркнула я.
Стоило эшарту отвернуться, вновь устремляя взор вперед, я не смогла удержаться и, скривив лицо, показала его затылку язык, молча передразнивая этого умника-сноба.
– Если ты такой умный, то почему без трусов? – ядовито спросила его.
– Трусов? – переспросил он.
Ясно – это понятие ему не знакомо. Караул! А если они тут все такие голозадые, как мне жить здесь дальше?
– Да! Это нижнее белье, которое надевается под штаны у мужчин или у женщин.
Эшарт вновь повернул морду ко мне, при этом размеренно, словно лениво, махая большими кожистыми крыльями. Потом, криво ухмыльнувшись, блеснул белоснежными острыми зубами и ответил:
– А мы трусы не носим!
Наверное, заметив мое изумленно-испуганное лицо, добавил:
– Да ладно, не бойся, Марьяна. Эшарты из-за своих особенностей носят другую одежду, не такую, как у адаптеров. Скоро увидишь! Долго я тебя своим голым задом и другими достоинствами баловать не буду.
Не удержавшись, я саркастически хмыкнула. Баловать? Его обнаженкой? Чересчур уверен в себе и самовлюблен.
Уже через минуту молчания я задала весьма допекавший меня вопрос:
– Дэнарт, у рархов мне показалось – ты был слеп.
– Почему ты так решила? – напрягся эшарт.
– Ну, наверное, потому что ты крутил меня во все стороны, выставлял перед собой, как куклу, и вопил как резаный: «Смотри на них. Смотри вокруг. Смотри вперед, женщина, иначе будут неприятности!» – кривляясь, передразнила я дракона.
И старая обида снова напомнила о себе.
Эшарт глубоко и резко вздохнул, несколько мучительных мгновений молчал, а потом все же ответил:
– Как только меня схватили, сразу накачали какой-то дрянью. Грохи, закусите мной, но я чувствовал себя пленником своего собственного тела. Вокруг – ничего, кроме размытых запахов и темноты. И звуки доносятся, как из трубы. Я толком и не знаю, сколько в таком состоянии пробыл. А потом твой аромат позвал к себе… – эшарт замолчал на мгновение, а потом продолжил говорить, но уже не так эмоционально. Словно думая над каждым словом, цедил сквозь зубы: – Эшарты умеют сливаться сознанием с подходящей им женщиной. Видеть их глазами!
Я почувствовала, как напряжение и страх вновь овладевают моим сердцем. Высота, порывы ветра, слепящий свет – почти не беспокоили, и я судорожно мысленно перебирала и анализировала все, что случилось за эти дни.
– То есть до нашей встречи ты мог видеть?
– Да! До попадания к рархам я видел!
– А потом они подавили тебя до основных инстинктов, и, лишь встретив меня, ты смог увидеть все, что творилось вокруг?!
– Верно! – мрачно проворчал дракон.
– А если бы я тебе не подошла по запаху, ты бы меня спалил… как те двое других заживо сожгли Дану и Василису?! – я уже не спрашивала, а почти констатировала факт.
Дракон хрипло, но честно согласился:
– Да! Но поверь, если бы эшарты были в сознании, этого бы не произошло никогда!
Я же с горечью прошептала:
– Я великий везунчик! – И уже громко добавила для него: – А как ты вновь вернул себе контроль над зрением?
Эшарт заметно напрягся всем телом, и мне в голову тут же пришла мысль:
– Постой-ка! Так ты меня укусил и чуть всю кровь не выпил, чтобы снова прозреть?
– Да! По-другому – никак! – мрачно согласился дракон.
– Урод! Я тебе зрение вернула, а ты меня покусал до крови и бросил! Умирать на жаре и без воды и…
– Марьяна! – рыкнул он, прервав злые обличительные слова. – Я был под действием препарата, соображал плохо. Только что нашел свою женщину… Пойми, я не рассмотрел тебя и считал, что ты адаптер. И оставив тебя в каменном оазисе, был уверен, что ты в полной безопасности, рядом с водой и едой. А в плену оставались другие эшарты. Прости, но я действовал на одних инстинктах: обезопасить свою женщину, спасти сородичей и отомстить врагу – не более.