Приворотная пилюля для шефа (СИ)

Покосившись на прервавшую мое погружение в работу компанию, сделала очевидный вывод: все модификаты в сборе за исключением главного судьи!
- А, вы уже собрались?
Заметив, что новоявленные члены коллектива дружно уставились на меня со всем вниманием — поежилась. В таком окружении и кусок в горло не полезет. Опять же и с Эрин не поболтать на личные темы.
— Угу, — мадам Роу кивнула, подтвердив очевидное. — Покажу где в округе вкусно кормят.
— А главный судья не с вами?
— Михал не пожелал прерываться — изучает папки с текущими делами.
Ну, тем более, раз шеф погружен в работу — мне лучше поддержать инициативу. Может быть, таким путем смогу разуверить его в собственной безалаберности.
— Я, пожалуй, тоже лучше поработаю.
— Да?
Эрин, конечно, удивилась — пропускать обеды у нас было не принято. Но расспрашивать, к счастью, не стала. Хватило и того, что оба уже знакомых модификата уставились на меня очень пристально. Во взгляде Ринко читалась озабоченность, а зеленый взгляд Шарта… опять казался пустым. Как у змеи! Возможно, это особенность эмпатов?
Вспомнив, о способности нового коллеги попыталась спешно подавить волнение. И только когда вся компания удалилась, осознала, что опять не расспросила новеньких об их продвинутых навыках. И — я могла поклясться в этом — напоследок, проходя мимо, «следователь» бросил пристальный взгляд на мою рабочую поверхность. Разумеется, ни один человек ничего там за мгновение не рассмотрит, только вот он не совсем человек…
— Становлюсь мнительной на пустом месте, — буркнула себе под нос, отгоняя порыв беспричинного беспокойства.
Да и о чем беспокоиться? Информация, которую я сводила в единый отчет, не была какой-то тайной, тем более для сотрудника с полномочиями контроля за коллегами. Может это у него профессиональный бзик — заглядывать через плечо? А мне и скрывать нечего — честно выполняю поставленную руководством задачу.
Ну, почти нечего… Злополучный кекс и пугающая перспектива разоблачения вкупе с возможностью оказаться объектом чьей-то навязанной привязанности — откровенно тревожили. Впрочем, пока никто из новоявленных коллег не спешил признаваться мне во внезапных чувствах, и это ободряло.
— Витаете в облаках? Как продуктивно!
Язвительный голос Михала, заставив мысленно чертыхнуться, вырвал из порожденных нечистой совестью мыслей. Вот невезение: всего на миг призадумалась о насущном, но тут-то и попалась суровому начальству на глаза. А то, что я все последние часы трудилась как пчелка?..
— Не удивлен, что вам потребовалось столько времени для элементарного отчета, — сухо подытожил новый главный судья свои впечатления.
— Сейчас обед… — сникнув в душе, попыталась я отстоять свое право на небольшую передышку.
— И что? Вы же не обедаете. И не работаете. Просто бездарная трата времени — лучше бы пошли поели, чем сидеть и бессмысленно таращиться в экран. Или мечтаете о кексах и кофе в обществе начальника?
Последнее замечание просто сразило, вновь выбив из колеи — занервничав, я отвела взгляд. Подозрения только усилились: значит он — мой ночной собеседник! Иначе с чего бы ему вновь и вновь говорить о чертовых кексах? Еще и всякий раз с таким осуждающим видом? Добивается чистосердечного признания? Больше похоже, что он подозревает меня в тайном романе с Дивом, чем сам стал жертвой приворота. Но с чего бы у него появиться таким мыслям? Не проще ли сразу расставить все точки над «ё»?
Но только я глубоко вдохнула, намереваясь выложить все начистоту, как босс плюхнул передо мной стопочку бумаг. Поданные накануне заявки — узнала я с одного мимолетного взгляда.
— Этими пусть займутся младшие судьи.
Понятно: Эрин передала ему «вчерашнее», как и положено старший судья должен сам решить какие из заявок требуют его внимания, остальное — отправляется на сопровождение сотрудникам отдела. Сегодня по итогу рабочего дня я так же внесу «свежеподанные» заявки в общую базу и отдам их секретарю уже нового главного судьи, решать какие случаи требуют его вмешательства, а какие — нет.
 
Накануне из тридцати двух обращений Див оставил за собой четыре. Рассеянно перебрав заявки, отметила, что Михал не стал ничего менять — те же четыре дела оставил себе, три заявления на расторжение и одна заявка на регистрацию брачного союза.
— Хорошо, — приняла я новое распоряжение, поднимаясь, чтобы отнести коллегам бумаги, когда услышала вопрос главного судьи.
— Марина, а вы присутствовали при беседах Дива с заявителями?
— Иногда… — удивилась я вопросу.
На самом деле это было всего раз или два, в самом начале нашей совместной работы.
— Вы же по инструкции должны, — счел необходимым пояснить Михал свой внезапный вопрос.
Я остановилась с ожиданием уставившись на шефа: к чему он клонит? В мужчине ощущалось какое-то подспудное напряжение, только усиливающее пугающую суровость. Конечно, как помощник судьи я могла присутствовать при беседах с заявителями, даже должна была, но Див и сам прекрасно справлялся. Ни разу за годы работы он не настаивал на моем появлении в совещательной комнате, а я и не рвалась погружаться в тонкости чужих судеб. Не мое это — уметь пропускать через себя чужие эмоции и горести, оставаясь спокойной и непредвзятой. Оттого неизменно старалась при непосредственном разборе спорных разводов дистанцироваться и избегать излишне надрывных ситуаций. Об этом с прежним начальником никогда не говорила, но он словно бы и так понимал… без слов. Чуткий, как оказалось, был у меня шеф, не зря говорят: не ценим, пока не потеряем.
Все познается в сравнении. Вот новый судья — безэмоциональный и суровый модификат, что наверняка не возьмет в расчет чью-то трепетную натуру. Для него куда важнее следовать букве регламента, о чем мне только что недвусмысленно напомнили.
— Полагаете, мое присутствие улучшило бы статистику?
Мужчина поморщился, реагируя на язвительный выпад. А я мысленно ругнулась, понимая, что опять веду себя непрофессионально. Почему с таким упорством рою себе могилу?
— Дело не в показателях. Просто… — Михал задумался, — порой полезно увидеть ситуацию с разных сторон. Не слишком ли бездушное отношение? Что если бы вам удалось повлиять на исход обращения? Это же чьи-то судьбы…
В самом деле… я пожала плечами, удивляясь подобной дотошности.
— Люди не приходят к брачным судьям, если они для себя уже все не решили. Это лишь вопрос бюрократии: надо соблюсти положенный протокол, наша задача зафиксировать изменения в данных. Кто не уверен — идут к брачным психологам.
Почему он не понимает настолько элементарные истины? Продолжая топтаться на месте, я всматривалась в выражение лица нового шефа. Идеального лица с точеными чертами — как и положено модификату. Но все портила его угрюмость… даже злость… в отголосках мимики… в глубине глаз. Неприятный тип, никакое совершенствование генов это не изменит!
— Не каждый может сразу понять, что совершает ошибку, — при всем очевидном несогласии спокойно возразил Михал.
И тут я заподозрила личную травму: возможно с ним жена развелась? Иначе с чего бы ему так цепляться к каждому обращению за разводом? Не жизни же мы обращающихся лишаем. Ну, разведутся — не конец света, со временем снова в брак с кем-то вступят, если пожелают. Чего из обыденности делать вселенскую проблему?
Но о таком, конечно, не спросишь. Особенно главного брачного судью.
— Отнесу заявки, — решила сменить тему, качнув стопочкой бумаг.
— Думаю, лучше будет пообедать? Потом отнесете. — Шеф с готовностью поддержал перемену, вызвав у меня внутренний вздох облегчения. — Раз мы единственные остались — пойдемте вдвоем? Заодно обсудим назначенные на вторую половину дня встречи? И, Марина… — Он дождался моего внимательного взгляда. — Отныне вам вменяется в обязанность присутствовать при разборе каждого дела главным судьей.
Аппетит сразу отбило: с появлением этого типа работы у меня прибавится по всем фронтам… вот теперь еще и про чужие семейные дрязги слушать обязали.