Приворотная пилюля для шефа (СИ)
Мой сопровождающий спустился по ним первым, нырнув под замаскированный травой и ветками полог. Спустившись следом, увидела металлическую дверь, которая словно бы вела в недра холма, на котором мы и встретились. В одном Див был прав: я прошла бы мимо, даже не заподозрив здесь присутствия других людей.
Проскользнув за дверь, сразу прикрытую бывшим брачным судьей за нашими спинами, оказалась в коридоре, подсвеченным редкими лампочками. Впереди виднелась еще одна дверь, из-под которой просачивались лучики света.
— Там наша гостиная и лаборатория по совместительству, — осторожно обогнув меня, махнул коллега в направлении второй двери.
— Что это за место? И почему вы тут?.. Давно?
Больше походило, что он здесь скрывается. Неужели Ринко Хайгаль потому спрашивал меня о бывшем шефе, что не знал о его местоположении? Впрочем, эту мысль я сразу прогнала — модификат совершенно точно привел меня сюда с целью встречи с бывшим коллегой. Значит, факт его пребывания в этом месте не был для него тайной.
— Наше тайное убежище. Когда-то давным-давно это были жилые блоки строителей, возводивших Сермир. С той поры они и стояли заброшенными в лесу. Что до нас, то здесь обитают те, кому удалось сбежать или кого мы смогли спасти из лап модификатов.
— Спасти?
Напряжение и страх вновь заклубились в душе. За второй дверью оказалось помещение побольше, где с одной стороны имелась простенькая встроенная кухня и пара общих столов со скамьями, а с другой находился длинный комод со множеством полок, уставленный какими-то пробирками и непонятными приспособлениями.
— Давайте прежде позавтракаем? — Предложил Див. — Марина, вы, конечно, немало натерпелись за сегодняшнюю ночь. Боюсь навредить вам своими рассказами, прежде будет полезно подкрепить силы. Устраивайтесь. Пока не проснулись остальные — мы сможем все обсудить.
Он кивнул на скамью за одним из столов, а сам извлек из навесного шкафа чашки, наполнив их каким-то отваром из большого термоса, стоявшего в углу столешницы.
— Кексы будете?
Вздрогнув, нервно кивнула. Кексы прочно ассоциировались у меня с таинственным модификатом. Все казалось — он где-то рядом.
— Да…
Пообещав себе быть более практичной, я прогнала надуманные страхи. Ночной сопровождающий, наверняка, ушел, он и не обещал мне идти дальше вместе.
— Вам здесь не страшно? В лесу? — Притянув к себе чашку с горячим напитком, я с благодарностью взглянула на Дива. Вот уж кто меня никогда не разочаровывал!
— Понимаю, — со знакомой улыбкой, тоже отхлебнув горячего питья, экс-шеф уселся напротив. — Поначалу это пугает. Мы же приучены опасаться леса. Но поверь, они специально внушают нам страх перед всем живым, это тоже позволяет сдерживать людей в городе. Никому же в голову не приходит бродить по округе.
Уж это точно! Я сама до сих пор не свыклась с мыслью о своем побеге.
— Они?
— Модификаты.
— А зачем?
— Марина, это трудно объяснить в двух словах. — Лицо Дива стало очень серьезным, улыбка исчезла с лица. — Боюсь, мне придется изрядно напугать вас, но такова правда. Сермир — это единственное место обитания людей. Оно именно для этого предназначено. Все здесь предусмотрено для того, чтобы мы вырастали и изолированно жили здесь до поры до времени.
— Почему?
— Доподлинно не знаю, увы. Есть предположения и слухи, но нет ни единого человека, вернувшегося из мира за пределами леса, что мог бы подтвердить или опровергнуть их. Одно скажу точно: мы — люди давно потеряли способность к естественному размножению. В следствии чего не знаю, но, вероятно, это одна из причин по которым изначально начались эксперименты с модификацией человеческого генома.
— Потеряли? В смысле? — Див просто ошарашил, я отложила в сторону пока не надкушенный кекс. — Ежегодно в Сермире рождается много детей.
— Нет, — резко перебил коллега. — Если ты подумаешь об этом, то и сама найдешь множество нестыковок. По факту же все мы просто клоны. Они создают нас зачем-то снова и снова, внушая сведения о родителях и очень специфичные представления о жизни, где все сводится к родному городу. Мы все находимся в его плену без шанса покинуть это место без одобрения модификатов.
— О чем вы говорите? — Рука задрожала, травяной чай выплеснулся на кожу, но я даже не ощутила жара, настолько потрясли слова собеседника. — Я хоть сейчас могу связаться со своими родителями!
— Марина, — Див смотрел со смесью горечи и сочувствия во взгляде. — Это лишь программа. Примите тот факт, что никого реального по ту сторону вашего виртуального контакта нет. И никто из нас не был зачат даже и искусственно, чтобы «родиться» в утробе инкубатора. Нет! Как и несколько предшествующих версий самих себя мы, как и другие обитатели Сермира, появились на свет пару лет назад сформировавшись уже во взрослом состоянии.
Я молча во все глаза смотрела на Дива. Конечно, то что он говорил являлось безумием. И я бы однозначно и уверенно заклеймила его этой ложью, если бы перед глазами не стояло совершенно аналогичное моему лицо моей… предшественницы.
Та другая Марина Мади… она словно смотрела на меня из прошлого, предупреждая взглядом.
— В это невозможно поверить, да? — Див тоже перестал есть, с грустью высматривая что-то на дне своей кружки. — Я испытывал тоже самое, когда обнаружил в базе эти данные. Смешно! Они даже особенно не скрывают всю подноготную происходящего, просто никто не ищет. Для сохранения тайны достаточно внушаемых нам запретов.
— Я видела себя в старой базе.
— Знаю, я тоже тебя там видел. — Экс-шеф медленно поднял взгляд, наповал сразив тоской. — И себя…
— Но зачем? В чем смысл? Как это вообще возможно? Только представь сколько надо пространства для… выращивания взрослых тел.
— Оранжереи, — словно выплюнул Див единственное слово. — Там под прикрытием фона из различных растений выращивают нас. Вспомни эти бесконечные теплицы…
А я вспомнила как хвасталась ими перед новым шефом-модификатом. Михал Шлейзу внимательно слушал мой рассказ о «достопримечательностях» Сермира. Сейчас я могла лишь восхититься его выдержкой.
— Но там же работают люди…
— Угу. Верх цинизма, но они используют нас же для обеспечения отлаженного функционирования всех процессов. В основном в городе все автоматизировано, но уже выращенные клоны до момента, когда они покидают город, вносят свою лепту в целостность всего цикла. Те, кто работают в оранжереях не знают, что обеспечивают подпитку и контроль за системами роста совсем не биокультур.
— А… мы?
— Мы тоже вносили свою лепту. Надо же отслеживать статистику, вести точный учет имеющихся в наличии особей. И фиксировать их отбытие, так называемый «брак».
— Брак? — Руки так тряслись, что я не пыталась больше пить.
— Не знаю зачем мы им, но точно уверен, что есть предпосылки — кого и к какому времени вырастить. У нас — людей — есть какое-то предназначение. К каждому в свое время является модификат с целью увести за собой. Все обставляют органично, модификаты на время естественно вливаются в нашу жизнь.
Предчувствие перемен не обмануло: с момента как в моем окружении появились модификаты — все стало меняться.
— К нам пришли сразу пятеро, две женщины и трое мужчин.
— Знаю о них от Кали. Не обязательно, что все они пришли за «супругами». — Див качнул головой, выражая отрицание. — Мое предположение, что двое из них обеспечивают сопровождение. Возможно для внушения нужного поведения нам, ну и… кто-то один для контроля за происходящим? Мы мало знаем об их порядках, но возможно имеются какие-то законы или ритуалы, что должны быть соблюдены?..
Ринко Хайгаль! Я точно понимала — вот этот контролер! А внушение? Тут тоже имелось безоговорочное попадание — эмпат. Тогда… остается только один «претендент» на меня. Новый и неизменно недовольный мною шеф — Михал Шлейзу.
От последствий собственных выводов похолодело в животе. Представить себя рядом с угрюмым модификатом я не могла, как не пыталась. Неужели нет права отказаться?