Приворотная пилюля для шефа (СИ)
Аааа…
Стон повторился — отчаяние меня переполняло, не было никакого понимания чего ждать от будущего.
— Марина?! Вам плохо?
Внезапно, вырвав из пучины горестных метаний, меня подхватили за плечи и подняли, практически сдернув с кресла. Первое что я поняла: Михал Шлейзу! Именно новый главный брачный судья, держа практически на весу, всматривался в мое лицо хмурым взглядом. Там вопрос смешался с тревогой и недовольством.
Я снова замечена суровым шефом за отлыниванием от работы! Хороша помощница — вместо своих обязанностей валяется лицом на экране и воет как раненый демон из сказочных кошмаров.
Во рту мгновенно пересохло, а губы затряслись — я поняла, что рискую расплакаться, спровоцировав истерику. Это наверняка так впечатлит неумолимого Михала, что я стану первым уволенным сотрудником за все время существования ведомства.
— Да… — удалось проблеять только слабый ответ.
В этот конкретный момент мне действительно поплохело до критического уровня — работать в таком эмоционально-надрывном состоянии я была не в силах. Моя выдержка достигла предела — тот факт, что мужчина был близко, прикасался ко мне, пусть он и держал меня на максимальном отстранении, но меня это не пугало! На общем фоне моих неразрешимых проблем присутствие рядом Михала уже не казалось значимым.
— Сейчас позову Эрин, — как-то озадаченно откликнулся шеф, плавно опуская меня на рабочее кресло. — Или надо вызвать медицинского робота? У вас что-то болит?
Если б меня сейчас не душили слезы, я б рассмеялась — настолько неверящим тоном модификат озвучил последний вопрос. Впрочем, возможно они избавлены от хворей и от болей их сопровождающих? Я этого не знала.
— Ждите здесь, — непререкаемым тоном, словно бы я могла резко сорваться и сбежать, распорядился шеф и быстро скрылся в направлении приемной.
Я же, понимая, что зубы стучат словно я в ледяной пещере, а руки вцепились в подлокотники кресла, силясь совладать с дрожью, четко осознала — мне действительно плохо. Нервный срыв? Прежде я о подобном только читала, полагая каким-то пережитком прошлого. Сейчас человеческая жизнь была настолько комфортной и распланированной, что не появлялось поводов для пограничных эмоций.
Чувство стыда опалило душу, позволяя чуть прояснить замутненный паникой разум. Какой странной я должна казаться на общем фоне? Сколько беспокойств доставляю окружающим? Стану случаем, о котором будут рассказывать многим поколениям новичков? Как о призраке коллеги-неудачницы, ночами бродящей по нашему длинному коридору.
— Она говорила, что последние дни чувствует себя неважно, — донесся до меня неизменно спокойный голос Эрин.
И точно, я же так объяснила ей причину неизменной иллюзии, которую упорно использовала в последние дни.
— Да? — голос Михала звучал осуждающе, он явно был из числа тех, кто не признавал слабостей как за собой, так и за другими.
Его поведение со мной тоже казалось странным, это не было похоже на те деловые и совершенно нейтральные отношения с Дивом Элексом, но при всем очевидном и беспочвенном внимании я ощущала… предвзятость. Словно бы что-то во мне с самой первой встречи вызвало в нем отторжение, и как он не старался, скрыть его не мог.
Впрочем, в данный момент я ощущала себя совершенно жалкой, жизненные перемены выбили из колеи, вызвав желание отгородиться от всех, скрывшись в своей раковине. Остаться одной и восстановить привычное самообладание — вот что мне требовалось. Никаких модификатов в пределах видимости и слышимости!
- Думаю, Марина заболела, ей нужно отправиться домой, выпить лечебный коктейль и хорошенько выспаться. Уверена — завтра она будет в порядке.
Мой взгляд уперся в обувь стоявших на расстоянии метра от меня Эрин и Михала. Друг с другом они тоже не сближались.
— Хорошо, — решился шеф. — Пусть отправляется домой.
По тону было ясно — еще один пункт в перечне моего профессионального несоответствия. Но на меня накатило абсолютное безразличие — я понимала, что надо что-то сказать, поблагодарить, объясниться… Но язык словно онемел — я не ощущала себя способной отреагировать, продолжая тупо пялиться в пол, обмякнув на кресле.
— Марина? Ты до дому доберешься? Хочешь принесу тебе травяной чай?
Только услышав секретаря, поняла, что мужские ботинки исчезли из поля зрения. Голос Эрин теперь звучал куда участливее — она совершенно точно переживала обо мне.
— Хочу.
Собственный голос узнала с трудом — звучал он сдавленно и хрипло, слова давались тяжело.
— Сейчас, — заверила меня Эрин, прежде чем устремиться назад. — Соберись! Только не отключайся, продержись.
Для меня все происходило замедленно, как ни силилась осознать причины неожиданной слабости — не понимала. Но факт — ощущение полного бессилия и апатии не отступало.
— Пей давай, — знакомая кружка стукнулась о зубы, когда я осознала, что коллега вернулась и всеми силами пыталась привести меня в чувство.
Ноздри защекотали пряные ароматы трав, постепенно возвращая ощущения. Горячий чай, глоток за глотком сопровождаемый мятным, опаляющим нёбо и гортань всполохом резкой свежести, а затем более терпкое, прокатывающееся волной тепла по венам мягкое малиново-анисовое послевкусие. Напиток способный вернуть из небытия! Эрин и Див прежде смеялись, что вкусы мои крайне специфичны, и эту адову смесь чаем способна считать только я. Точно геномная мутация!
— Очухалась? Что за напасть с тобой? Серьезно разболелась? — Громко квохтала надо мной коллега.
Впрочем, едва туман в моей голове чуть расступился, она отошла, позволив мне перехватить кружку с чаем.
— Звезды, наверное, сегодня не так сошлись, — сокрушенно качала она головой. — Все какие-то притихшие. Михал вон заперся в кабинете, запретил пускать по любому поводу. А когда вдруг бегом выбежал из кабинета — даже напугал меня. Бегом мимо пронесся, пока я следом поднималась, уже пришел назад, позвал к тебе. Но это и к лучшему, что ты ему понадобилась так внезапно. Шарт Рено вообще на работу не явился. Ринко Хайгаль умчался из судебной корпорации с обеда с таким видом, словно спешил на собственные похороны. Понятное дело, сотрудники — тише воды, ниже травы, даже в кафетерий талоны не разбирали. Вот и с тобой неладно.
Сосредоточенно прихлебывая чай, я дернулась, умудрившись расплескать треть содержимого кружки.
— Марин, нет, ты явно не в форме. В голове прояснилось? Точно медицинского робота не хочешь? Тогда, давай-ка поднимайся и топай домой. Отлежись, приди в себя. Вечером мне напиши обязательно. Сможешь сама задать параметры перемещения к жилому комплексу? Может с тобой спуститься?
Отставив кружку, смахнула с пальцев капли чая и отрицательно мотнула головой:
— Сама… дойду. — Чувствовала себя реально плохо. Но потребность сполоснуть руки и умыться внушала надежду. — Освежусь немного и пойду. Спасибо…
Эрин было за что благодарить — ее просьба отпустить меня лечиться оказалась крайне своевременной. Сейчас меня не беспокоило даже мнение шефа. Вдруг подумалось: вот и эмпату вчера резко так поплохело, что было явно не до впечатления, производимого на меня.
С усилием смахнув развернутые рабочие экраны, тяжело поднялась и побрела к выходу. Эрин как раз в этот момент склонилась за моей кружкой с остатками чая — получилось, мы сблизились.
— Позаботься о себе сама. Ты должна. Убегай, — донесся до меня на удивление тихий голос коллеги. Тут же она отстранилась и, одарив серьезным взглядом, ушла в приемную.
Убегать? Ну, это она точно погорячилась. Я сейчас максимум была способна ползти!
Доплетясь до туалетного помещения и отгородившись предусмотренным прозрачным экраном, что выезжал прямо из потолка, зависла над раковиной, наблюдая за струей воды. Подставить ладони и умыться оказалось непростым делом. Позади мелькнула тень, требуя внимания. Сфокусировав взгляд, увидела маячившую за перегородкой Кали.
Она махала рукой, недвусмысленно поднося указательный палец к губам. Ха! Кричать я сейчас была не способна, к слабости добавилось ощущение дурноты. Сделав усилие, я подчерпнула воды и в ладонях поднесла ее к лицу. И так снова и снова, ощущая мгновенное облегчение от этой прохлады.