Приворотная пилюля для шефа (СИ)
Казалось, каждый «шаг», сопряженный с синхронным движением рук и ног вперед, давался ему титаническим трудом. Шарт с такой натугой двигался, дыша тяжело и обессиленно оседая после каждых трех ползков. Он весь взмок — волосы повлажнели и разметались в беспорядке, на лбу и шее поблескивали бисеринки пота.
Что же с ним?! Смотрелось происходящее жутковато. Достаточно ли я знаю о модификатах, чтобы так рисковать. Несвоевременно в памяти всплыли неясные пугающие полузвериные силуэты… Он же не… превратиться сейчас в какое-нибудь чудовище? Или… сбросит кожу? Вид у эмпата был соответствующим — так по моим представлениям и выглядели змеи перед линькой — вялыми и пассивными.
А самая страшная мысль, прочно укоренившаяся уже не только на уровне сознании, но, кажется, и генома — не признаки ли это неведомого вируса? Инфекция, чьей первой жертвой окажутся модификаты? Всякому здравомыслящему человеку на моем месте положено дистанцироваться, соблюдать максимальную изоляцию, избегая риска…
Но я вопреки самым ужасным мыслям, переживала за соседа — надо быть каменным истуканом, чтобы бросить кого-то в таком плачевном состоянии.
Когда до заветного помещения осталось с полметра, я сообразила обогнуть гостя по широкой дуге и предупредительно распахнуть дверь в святая-святых своего дома. Да! Моя чудесная ванная комната с пушистым розовым ковриком и широкой джакузи, куда при желании поместилось бы четыре меня, букетом свежих лилий на столике рядом и свечами по бортику. Ничто так не расслабляет после долгого трудового дня как теплая ванная при свечах под любимую мелодию.
Эмпат перевалился через порог и обессиленно затих на розовом коврике. Смотрелся он на нем совершенно неуместно, впрочем, это сейчас было последним, что меня волновало. Куда сильнее тревожили мысли: как я буду объяснять шефу и коллегам труп соседа в собственной ванной?
Шарт Рено выглядел мертвецки бледным — как вампир из древних сказок, давно не пивший кровушки.
— Ээ?.. Чем я…
— Воду… раздеться…
Он почти шептал, пришлось даже склониться ниже, чтобы разобрать. Но я немедленно отпрянула назад, разобрав смысл сказанного — уж лучше я объяснюсь по поводу чужого тела в моей квартире!
Врожденное чувство милосердия снова подвело — я крадущимися шагами просеменила мимо и запустила процесс наполнения ванны. Но помочь с одеждой?! Это, определенно, было за гранью возможного — я понимала, что не смогу помочь ему, избежав прикосновений к телу.
— Дальше сами, — я собралась отскочить, когда… ощутила толчок в спину, и полетела через бортик, рухнув в воду!
Проклятье! На такой поворот я совершенно не рассчитывала — пока барахталась, неуклюже пытаясь выбраться, впервые пожалела о впечатляющих размерах ванны. И о собственной доброте! Надо было позволить модификату корчиться в конвульсиях в холле. С этим решением, я все же вынырнула из ванны, мертвой хваткой вцепившись в бортик.
Вода текла с волос, застилая глаза. Но это сейчас волновало в последнюю очередь. Ярость замутила зрение ничуть не меньше: что себе позволяет этот модификат?! Хорошо, я знала его не только как соседа, но и как коллегу — именно это изначально лежало в основе моего расположения к Шарту Рено. Я пошла даже на то, чтобы впустить малознакомого мужчину в свое жилье! А в ответ… меня окунули в воду.
— Что вы творите! — Трясясь от злости выплюнула я, наконец-то, сумев встать на ноги. Прямо в ванне. Вода текла с меня ручьями, одежда промокла полностью. — Да вы… сумасшедший! Вот!
В глазах чуть прояснилось, и я увидела, что мужчине немного полегчало — он все еще выглядел неприемлемо бледным, с трудом стоял на ногах и зажимал нос, но хотя бы не корчился на полу в судорогах. Вопреки несуразности ситуации, я почувствовала облегчение.
— Знаете, раз вам полегчало — уходите, — уже более спокойно, выразила я единственное желание.
Вид эмпат имел скорее жалкий, чем угрожающий. Впрочем, я должно быть и сама выглядела хуже некуда — лицом в воду меня прежде не макали.
— Мне надо… умыться, — прохрипел он, тыча пальцем на воду, что плескалась у меня под ногами. — Позволите? А вам надо… срочно обсохнуть.
А по чьей вине?! Но представив, что будет если Шарт Рено подобно мне плюхнется рядом в воду… Спешно подвинувшись, я осторожно выбралась из ванны, наблюдая как мужчина оперся о бортик, немногим не перевесился через него.
Вода с меня практически уже не текла, но мокрые следы на полу оставались. Подхватив большое полотенце, спешно в него завернулась и поплелась в спальню — в одном этот тип прав: надо срочно переодеться.
Может быть, мне показалось, и он вовсе не толкал меня в воду?.. Сама такая неуклюжая, что умудрилась свалиться?
— Активируйте функцию проветривания, — сипло прозвучало вслед между всплесками и бульканьями, — пожалуйста…
Сколько запросов! Хотелось прорычать ему что-нибудь соответствующее, но я сдержалась, пообещав себе, что сегодня прекращу с соседом всяческое общение.
Мокрую одежду пришлось отдирать от тела с большим трудом, но в процессе удалось избавиться от злости. Мысли вновь вернулись к случившемуся, что же стряслось с модификатом? Неужели его настолько изнуряет работа? Шарт Рено не производил прежде впечатления слабого, это вообще исключительно невозможно для модификата. В этом и смысл вмешательства в геном — все они выносливее, сильнее и во всех смыслах совершеннее нас обычных людей.
Переодевшись и высушив волосы, выполнила просьбу мужчины и проветрила квартиру. Что удивительно — сам эмпат все еще оставался в ванной комнате. Не стало ли ему снова плохо?! Эта мысль сразу вернула прежние тревоги. Привалилась к двери, ощущая себя не менее обессиленной. Стиснув голову руками, съехала на пол: день-катастрофа, не иначе. Зачем только я связалась с эмпатом! Дернуло же согласиться помочь соседу!
— С вами все в порядке? — решилась на негромкий вопрос, когда ожидание совсем затянулось.
К моему облегчению из-за двери донеслись шорохи, болезненное кряхтение, а затем отчетливый плюх! Судьба была благосклонна к нам обоим: сосед не умер в моей ванне, а… Чем он там занимался? Неужели решил помыться?
Последующий час, забыв об ужине, я провела под дверью, нервно прислушиваясь и гадая о происходящем внутри. Но к резко распахнувшейся двери, что едва не приложила меня по плечу, и появлению Шарта Рено в моем бежевом халатике оказалась совершенно не готова.
Мне он был необъятно велик, а на соседе смотрелся словно платьице десятилетней давности, из которого давно выросли. Но, если опустить странный наряд, выглядел мужчина куда лучше! Даже румянец на щеки вернулся, глаза больше не слезились и не закатывались.
И тут меня осенило:
— У вас есть жабры? — Вперив изумленный взгляд в шею соседа, как на духу выпалила я озарившую истину. — Без воды долго не можете?
В ответ получила непонимающий даже ошарашенный взгляд — эмпат споткнулся на месте.
— Нет. — Чуть помолчав, он добавил. — И — на всякий случай — кислород я из воды не потребляю… Я причинил вам много тревог сегодня и очень благодарен за помощь. Освежиться было необходимо… Прошу прощения, что воспользовался вашей одеждой — не смог снять свою, в воду залез в ней.
— Аа…
Выходит, он повторил мой подвиг.
— Вы — очень добрая, — сразу продолжил эмпат. — Не откажете же мне и в пище? — Он дернул носом, вновь возвращая меня к тому, с чего началось все это безумие. — Пахнет вкусно… А дома нет ничего.
Вспомнив о запахах, я невольно взглянула в направлении полки, где так и стояла банка с маслом от Кали. Шарт Рено проследил за моим взглядом и резво двинулся к ней. Обхватив в прихваченное по пути кухонное полотенце банку, он с очевидной осторожностью перенес ее к входной двери, где оставил на полу, спеленав полотенцем полностью.
— А чем пахнет? — Немного растерялась я, совершенно не представляя, как реагировать на поведение мужчины.
Взгляд переместился на разложенные на кухонном столе ингредиенты — овощи и рыбу, которым предстояло стать моим ужином.