Измена. Не прощу твою ложь (СИ)
Из-под белых кустистых бровей на меня смотрят ласковые голубые глаза. Точь-в-точь, как у того настоящего волшебника из детства.
Того самого, которому я писала письма корявым почерком в детстве, просила новый велосипед, а ещё сделать счастливыми и здоровыми всех моих близких.
Я смотрю на него и мысленно прошу: «Пожалуйста, исполни моё желание. Я готова написать сто тысяч писем, и велосипед мне уже не нужен!»
54. Сделай мне подарок
- Всё, они спят? – этот вопрос настигает меня ещё на лестнице. Я спускаюсь, уже переодетая в простое домашнее платье.
Дед Мороз так и зыркал из-под кустистых бровей в мое декольте. Даже стишок про ёлочку забыл. Может быть, мне показалось – никто не обязан знать этот стишок наизусть, но в обычной одежде я ощущаю себя комфортнее.
Не хочу пафоса и липких взглядов. Хочу уюта и тепла. Это то, что мне сегодня нужно, больше, чем подарки.
- Тссс... – испуганно шиплю на Льва. И добавляю громким шёпотом. – Сейчас спущусь, поговорим.
С удовольствием отмечаю, что Лев Мороз тоже сменил имидж. Снял красный кафтан и бороду.
У меня даже щёки болят, устала улыбаться, глядя на толстого деда в шапке набекрень. Сидел бы со мной представительный мужик в костюме, ощущала бы себя скованно, как нашкодившая школьница.
Лев в футболке и джинсах – это мило и по-домашнему. Именно таким мне бы хотелось его видеть сейчас.
Он же всегда такой, улавливает эмоции и желания других людей, как антенна. Но вот как он будет поступать с этой информацией – знает только сам Лев. Как сочетается в нём жёсткость и душевная тонкость?
Могу поклясться, что костюм надел, чтобы мы не стеснялись его.
- Да, я решил, что так будет лучше, - с улыбкой отвечает на мой вопросительный взгляд. Даже голос у него стал другим – более глубоким, но звучит тише.
- Девочки уснули. Еле уговорила не тащить с собой в кровать дорогих коллекционных кукол.
- Это ты зря, пусть делают с ними, что хотят. – Протягивает мне бокал, но я стою, уперев руки в бока. Делаю вид, что не замечаю его жеста.
- Да, вот об этом я хотела с тобой поговорить, - гневно направляю на него палец. – Что ты творишь? Ты их балуешь! Мне теперь нечего предложить им на 8 марта, да и на день рождения...
- Брось, я что-нибудь придумаю.
- А ты... – В смятении опускаю палец, который все также и держу в обвиняющем жесте. Боюсь задать вопрос, который меня мучает. Он собирается и дальше с нами отмечать все праздники?
- Если пригласишь меня, - смотрит исподлобья и пожимает плечами. – Просто хотелось порадовать девчонок. К тому же, мне всегда хотелось кого-то так поздравить. Спасибо тебе. Это лучший новый год за много-много лет... Я будто наверстал упущенное.
Смущенно принимаю из его рук бокал. Об этом я даже не подумала... Решила, что он выпендривается, хочет понравится мне и детям.
И тут меня осеняет! А костюм-то он надел не для нас, для себя. Спрятался в него, как в панцирь, чтобы чувствовать себя в своей тарелке.
Для него же Новый год в домашней обстановке – наверное, что-то необычное. Как холодец для папуаса.
Интересно, как он отмечал раньше? В баре? В офисе? На строительных объектах? В тюрьме?
Очень хочется задать ему миллион вопросов, но я еще стесняюсь. С облегчением сажусь и приваливаюсь к мягкой спинке дивана.
Какой длинный праздник, какой удивительно насыщенный. Самый богатый на эмоции за последние годы.
- Лена, - поднимает бокал Лев, - спасибо, что сегодня я здесь. Я правда благодарен тебе. Очень. То, что ты сделала для меня...
- Я же подобрала тебе еще одну картину... – не выдерживаю я. - Холст, масло, современный художник. Уверяю, через пару лет она взлетит в цене в несколько десятков раз.
- Тс... – Лев повторяет мой жест, - я не об этом! О делах мы будем говорить потом. Не сегодня.
- За что же тогда ты благодаришь? – округляю глаза.
- За ощущение семьи. Было классно, правда. За тебя, Лена. Ты же будто солнышко в кармане носишь и достаешь, когда нужно. Даже в той квартире, где ты несколько дней провела, сейчас совсем по-другому... Пусть у тебя все будет хорошо. А только так и будет!
Ошарашенно слушаю глухое прикосновение бокалов, автоматически отпиваю шампанское и перекатываю на языке шипучие пузырьки.
Так вот, чего ему не хватает? Ощущения семьи...
- И я не отдал самый главный подарок, - Лев лезет в карман валяющейся рядом шубы и достает оттуда конверт. - Вот, взгляни. Я не решился подарить при девочках. Вдруг ты будешь против?
Отставляю шампанское и дрожащими от волнения руками слишком сильно надрываю розовую обертку. Мне на колени падает стопка ярких бумажек.
- Что это? – Кручу в руках пестрый буклет, не могу сообразить, что с ним делать.
- Билеты в Диснейленд. На всех. – Смущенно отвечает Лев. - И на меня тоже...
- Но, это так неожиданно. И дорого. О боже, это и гостиница, и перелет... – перебираю бумажки, - Лев, ты с ума сошел?
- Я все подсчитал. Это будут весенние каникулы. Уже закончится суд над Быстрицким, ты получишь развод. Ты тоже заслужила отдых.
- Но...
- Лена, пожалуйста, не отказывай сгоряча. – Смотрит на меня внимательно и долго. - Это подарок для меня. Я всегда хотел там побывать. В хорошей компании... Считай, ты поможешь осуществить мою мечту.
У меня на щеках проступают красные пятна. Стыдно, я же ему ничего не подарила.
Очень хочется заорать «да» и броситься ему на шею. Но принимать такие щедрые подарки от постороннего мужчины... Такими темпами мы быстро пустим по миру даже очень богатого застройщика. Меня раздирают противоречия.
- Я подумаю, хорошо? Столько всего нужно решить, я сейчас не могу думать.
- Без проблем, озвучишь мне свое решение завтра. Еще шампанского? – Никакой обиды в голосе, только уважение к чужому мнению, времени и планам.
Молча киваю и поджимаю ноги. С удовольствием приваливаюсь к спинке дивана.
Как же я устала и как хорошо, когда можно просто так сидеть. Не думая ни о чем, и зная, что твои проблемы решатся по щелчку пальцев. Не хочешь ехать – без проблем, завтра только скажи. Марк бы сейчас начал ныть, рассказывать, как долго он выбирал дату, искал гостиницу... Злился и доказывал, что я не права.
Будто для иллюстрации моих мыслей, комнату заливает холодным лиловым светом. Самый подходящий цвет для обиды. Не сразу понимаю, что это с улицы.
- Чёрт, гирлянда опять барахлит. – Лев лезет в телефон, пытается исправить в приложении. - Еще цвет такой мерзкий, хоть бы на желтом зависла... Сейчас погоди! Все исправим. Это что-то на улице, перегрузить ее надо.
Лев набрасывает свою красную шубу и, тихо ворча на тех, кто это чудо китайской техники собирал и покупал, выходит на улицу.
Я с улыбкой смотрю на силуэт Деда Мороза за окном, и мигающие огоньки.
Как же хорошо! Тихо, уютно и тепло...
Я так боялась новой жизни, ведь перейти туда без боли невозможно. Но вот он – уже новый год, а я жива и неплохо себя чувствую.
Я часто вспоминаю время, которое провела одна в квартире Льва. Он ведь старался подарить мне ее. Свободу. Сделать так, чтобы я почувствовала себя другой – обновленной, более взрослой и мудрой. Сменила бы кожу, как змейка. Говорят, для них линька тоже болезненна.
Возможно, послушай я тогда я его, вышла бы из этого кризиса, сохранив брак. Но мой брак был бы иным. Пока не знаю каким, да и смысла нет об этом думать, что было бы...
Но того, что есть у меня сейчас, точно не было бы.
Интересно, почему у него нет детей? Почему он не женился? Ладно... У меня будет еще возможность узнать об этом. В поездке.
Сквозь сон и мутные пятна мельтешащих огоньков слышу, как поскрипывает дверь. Что-то большое нависает надо мной, чья то-то тень. Кого-то большого, сильного и доброго.
Он накрывает мне ноги пледом, а после садится рядом и довольно мурчит, как большой кот. Или лев.
55. Эпилог