Сюжет для романа

— Тебя так просто на лопатки не положить, а?
— Можешь быть уверен! — ответила Робин.
Уэнди наблюдала за взрослыми блестящими от любопытства глазами. В джинсах и голубой водолазке, с причесанными темными волосами, она совсем не походила на того маленького беспризорника, с которым мы познакомились в приюте. Но это лишь на поверхности. А под ней все тот же независимый железный характер.
Так легко и опасно было привязаться к ней!
Через три месяца их отношениям придет конец.
Рано или поздно придется объяснить, почему они с Полом расстались. Но Уэнди, вне всякого сомнения, отнесется к этому так же, как относилась ко всему, — без уныния. Пол останется в ее жизни единственной опорой.
На завтрак они ели омлет, разумеется, приготовленный Полом. Как и все, за что он брался, тот был великолепен — легкий, воздушный и очень вкусный.
Робин перестала испытывать угрызения совести по поводу отсутствия у нее подобных талантов. Он любит готовить, а она — нет. Зачем идти против природы?
Она возместила свой недостаток тем, что вытерла со стола и сложила тарелки в посудомоечную машину, а затем потратила несколько минут на то, чтобы нарисовать контуры рта на листе плотного картона, оторванном от пачки из-под каши. Они не смогли найти подходящей краски, поэтому ограничились тем, что голубым фломастером изобразили зубы, а красным — язык. Уэнди настояла на том, чтобы он был высунутым.
— Это может напугать потенциальных грабителей, заметил Пол, когда ему показали готовое произведение искусства. — Фломастеры предназначены для карт, и краска светится в темноте.
— Здорово! — воскликнула Уэнди, воодушевившись еще больше. — А я смогу видеть его из окна своей комнаты!
— Наверное. Я помогу тебе прикрепить рот, — предложила Робин, не желая оставаться наедине с Полом. — Только дай мне пару минут, чтобы одеться.
Робин совсем забыла о своем ограниченном гардеробе. За исключением древней непромокаемой куртки, которую она носила, еще будучи подростком, и не менее старых брюк, там не было ничего подходящего для прогулок по снегу. Мне бы следовало думать, как избежать более крупных неприятностей, а не расстраиваться из-за пустяков, одернула она себя.
Уэнди дожидалась ее, но терпение девочки было уже на исходе. Робин, чье детство закончилось не так давно, отлично помнила, какие чувства вызывали в ней взрослые, которым необходима была уйма времени, чтобы собраться.
Они оставили Пола наедине с утренней газетой, и пошли через парк к обледеневшему пруду, у самой кромки которого стоял снеговик. Робин попробовала пройти к нему напрямик, по снежной целине, но сдалась, провалившись по колено в снег.
Снеговик, следовало признать, был маленький — на более крупного им не хватило снега. Однако когда рот оказался на месте, приобрел довольно устрашающий вид. Даже случайно наткнувшись на него днем, можно было испугаться, не говоря уж о ночной темноте.
— Как думаешь, тебе здесь понравится, Уэнди? — словно бы невзначай спросила Робин, когда они возвращались к дому. — Здесь все так не похоже на Кейптаун.
Лицо девочки внезапно приобрело замкнутое выражение.
— Я не хочу туда возвращаться.
— Ты туда и не вернешься, — поспешила заверить ее Робин. — Твой дом теперь здесь. Как только состоится удочерение, ты уже будешь Гвендолин Темпл, а не Гвендолин Лейн.
Серые глаза вновь засияли.
— Так вы меня удочерите?
— Конечно. — Робин старалась говорить непринужденно.
— Значит, у меня будет двое родителей, как и у других детей?
Робин не нашлась, что ответить. Было совершенно очевидно, что она поторопилась с оценкой того, как Уэнди воспримет ситуацию, когда придет время объяснений. Какая самонадеянность! — упрекнула она себя. Но легче от этого не стало.
— У многих детей лишь один из родителей, — осторожно сказала она. — Порою это бывает даже к лучшему.
— Только если о них заботятся, — последовал бесстрастный ответ. — Отцу я была не нужна. Он всегда говорил, что я ему очень дорого обхожусь. — Взгляд серых глаз взметнулся на Робин, в них светился все тот же непобедимый дух. — А дяде Полу я, наверное, уже обошлась в целое состояние?
 
— Что-то в этом роде, — согласилась Робин, откладывая свои проблемы на потом. — Но ты стоишь каждого потраченного цента.
Ответная усмешка была исполнена лукавства.
— Хотите пари? — Уэнди внезапно перешла к действиям. — Я вас обгоню!
Они подбежали к дому одновременно и ввалились в заднюю дверь, смеясь и толкаясь, как две сверстницы.
Робин сбросила мокрые ботинки, еще более мокрые носки и направилась в кухню. Ее лицо пылало, как и у Уэнди.
— Я уже много лет этого не делала, — сообщила она, довольная тем, что не ударила в грязь лицом в состязании. — Спорим, что в следующий раз я тебя обгоню?
Уэнди снисходительно посмотрела на нее.
— Исключено! Сегодня я даже не старалась.
— Не ребенок, а наказание! — Робин шутливо замахнулась на нее и тут же поскользнулась на лужице полурастаявшего снега, отлетевшего с резинового сапога Уэнди. В результате верхняя часть ее туловища оказалась под столом, а ноги запутались между ножками стула.
— Скорее гусь, чем лебедь, — прокомментировал увиденное Пол, появившийся на пороге.
— Гуси намного забавнее лебедей, — заявила Уэнди.
— Рассказывай кому-нибудь другому! — Подойдя, он отодвинул стул и не слишком вежливо поставил Робин на ноги. — Что-нибудь повредила?
«Самое время спросить об этом, после того как дернул меня, словно мешок с углем», — готова была съязвить Робин. Но Уэнди смотрела на них, и она ограничилась лишь кривой улыбкой.
— Только достоинство.
— В таком случае ведите себя прилично, — сказал он. — У нас гость.
Внимание Робин привлек скорее тон, чем слова. Она взглянула на Пола с тревогой, нараставшей по мере того, как подозрение превращалось в уверенность. Шон был здесь!
Вряд ли это имело значение, но, чтобы потянуть время, она спросила:
— Когда?
— Несколько минут назад. Говорит, оказался поблизости и решил воспользоваться возможностью и нанести визит. — Пол окинул насмешливым взглядом ее торчащие во все стороны волосы, раскрасневшееся лицо и губы, на которых не было и следа губной помады. — Может, хочешь сначала привести себя в порядок?
Робин вздернула подбородок и достойно встретила его взгляд.
— Спасибо, и так сойдет. — Она придала голосу подчеркнуто радостное звучание:
— Пойдем. Уэнди, познакомимся с другом.
Шон воспринял ее появление с явным удивлением: он еще не видел Робин такой растрепанной! Сам же он выглядел как обычно — красивый, стильно одетый, с идеально причесанными темно-русыми волосами. Более низкий и субтильный, чем Пол, он вовсе не казался подавленным присутствием другого мужчины.
— Я подумал, что следует заскочить и повидаться с тобой, если уж оказался поблизости.
— Очень мило с твоей стороны, что нашел время, — ответила Робин, сохраняя самообладание, однако лишь внешнее. — Это Уэнди. А это мистер Питере, Уэнди.
Серые глаза быстро, но равнодушно скользнули по лицу гостя.
— Привет.
Шон прибег к своему знаменитому обаянию и ласково улыбнулся.
— И тебе привет. Как поживаешь?
Улыбки в ответ не последовало — лишь спокойный взгляд и бесстрастное «нормально». После чего девочка снова взглянула на Робин.
— Можно мне посмотреть телевизор в другой комнате?
— Если хочешь. — Дурацкий ответ, сокрушенно подумала Робин. — Хотите чего-нибудь выпить? — спросила она, когда Уэнди вышла из гостиной.
Шон покачал головой.
— Я за рулем.
— Я имела в виду кофе или чай. Я все равно собиралась ставить чайник.
— О, в таком случае да, — кивнул он. — Мне кофе, пожалуйста. Без кофеина, если у вас найдется.
— А я выпью нормальный, — отозвался Пол.
Только для того, чтобы доставить лишние хлопоты, возмутилась Робин, уже жалея о том, что проявила светскую учтивость.
Прежде чем приступить к делу, она нашла в шкафу, стоявшем в холле, тапочки, гадая, чего пытается добиться Шон, свалившись на них как снег на голову. Ведь она достаточно подробно обрисовала ему ситуацию.