С влюбленностью покончено (ЛП)
— Хорошо. Если вы хотите, чтобы он контролировал ваш бизнес, это ваше дело. Но я думал, что все здесь хотят избавиться от Кэпшоу. Такова была цель этой встречи.
— Лично я не приму их, — крикнул Джеймс Уайтхолл.
— И что они с тобой сделали? Помнится, Кэпшоу дали твоему сыну стипендию на обучение в любом колледже, за пределами штата. Они же не виноваты, что он не закончил учебу, — возразил Джозеф.
— Ты за них, просто потому что они переделали закусочную. После того, как Кейден ее разгромил, — он с жаром сплюнул.
— Да, он врезался в нее, но это не помешало тебе питаться там все это время, пока ее чинили, не так ли? Он сделал ее лучше. Иногда из пепла возрождаются розы, — ответил он, схватив тетю Мэй за руку.
Все, что Джеймс мог сделать, это фыркнуть, а затем снова сесть. Лейтенант Брайан Уотсон стоял теперь в штатском, уперев руки в бока, его закрученные усы были более заметны, чем когда-либо, на его бледной коже.
— Я, например, не хочу, чтобы они были рядом, но это не наше дело. Что сделано, то сделано, и все, что мы можем сделать, это продолжать быть хорошими гражданами и поддерживать образ жизни, который мы живем здесь, в Хэмби.
Затем миссис Арнольд заявила.
— К тому же он строит этот особняк стоимостью в десять миллионов долларов и собирается остаться здесь, и никто из нас ничего не может с этим поделать, — сказала она, нахмурившись.
Тетя Мэй закатила глаза. Брайан начал уходить с собрания, его кожаные ботинки скрипели вслед за ним.
Вместе с этим все начали крутиться и потихоньку расходиться. Джошуа не стал закрывать собрание — оно было окончено. Миссия провалилась. Тетя Мэй улыбнулась, когда Джошуа вышел из библиотеки на холод, такой же, как температура его сердца.
***Ким мерила шагами свою маленькую гостиную, время от времени выглядывая из-за драных штор в поисках Клинта. Он должен был быть здесь час назад и перестал отвечать на звонки. «Где же он?» — подумала она. Она снова села на диван и потерла кожу вокруг браслета на лодыжке. Теперь устройство действительно раздражало ее, и ее нервы были на пределе, будучи заперты внутри, как и она сама. Легкий стук в парадную дверь заставил ее вскинуть голову, и она подбежала к ржавому глазку.
Заглянув в него, она увидела Клинта в толстовке, нервно озирающегося по сторонам. Она открыла дверь, и он быстро вошел внутрь, закрыв за собой дверь. «Ему не больше девятнадцати», — подумала она. Его светло-рыжие волосы выглядывали из-под толстовки, на лице были темные очки.
— Почему ты не брал трубку? — захныкала она.
— Я оставил ее дома. То, что я делаю, не совсем законно, и я не хочу, чтобы здесь мой номер засекла какая-нибудь сотовая вышка, — ответил он. Он плюхнулся на диван, бросив рюкзак на кофейный столик.
Она не была уверена, что все это значит, и на самом деле ей было все равно. Ее волновало только то, что он принес с собой. Ким села рядом с ним, и ее сердце забилось в предвкушении. Ее старый друг дал ей деньги, необходимые для оплаты его услуг, так как ее финансы были арестованы. Она была благодарна за помощь и удивилась, что не все дома полностью отвернулись от нее. Ей нужен был настоящий хакер, а у ее старого знакомого не было навыков, необходимых для этого — или это, или он был напуган.
— Положи ногу на стол, — приказал Клинт, роясь в школьном рюкзаке. Он вытащил точно такой же браслет на лодыжке, как и тот, что был на ней.
— Хм, что это такое? — спросила она в замешательстве.
— Это копия браслета, — прошипел он.
— Ты хочешь сказать, что я все еще должна что-то носить? В чем, черт возьми, смысл?
— Чертов смысл в том, что ты не можешь работать или дышать без надсмотра полицейских. Я не собираюсь рисковать, — он вытащил маленький пульт, похожий на брелок.
— Так, подожди, что?
Он вздохнул.
— А то, что я вообще не буду к нему прикасаться, — он поднес его к лодыжке Ким и нажал кнопку, удерживая его над браслетом, который она носила. — Имей в виду, что нет ничего надежного, но это чертовски близко к истине.
— Как это работает?
— Это похожая версия того, что ты носишь, — он коснулся нового устройства. — Только я могу его включать и выключать. В настоящее время этот брелок копирует программу с браслета на твоей ноге на этот. Пока он копирует, я подсунул вирус, который обманывает твое устройство, думая, что оно включено, но на самом деле выключено.
— Значит, я могу уйти, а они будут думать, что я дома, верно? — спросила она легкомысленно.
— Да, — ответил Клинт, закатывая глаза. Она его раздражала, и он не хотел оставаться здесь дольше, чем это было необходимо. Брелок трижды пикнул, и Клинт бросил его ей на колени.
— Вот. Держи это при себе. Это буквально ключ к твоей свободе. Нажми зеленую кнопку, и твой браслет на лодыжке выключится, а этот включится. Нажми еще раз, чтобы переключить его обратно. — Он встал, схватил рюкзак и закинул его за плечи.
— А если я нажму его по ошибке вдали от дома?
— Ты должна быть на расстоянии пятидесяти футов от этого нового браслета, так что будь осторожна, пока не окажешься хотя бы на таком расстоянии. Ах да, и не звони мне больше. Если тебя поймают, я тебя не знаю.
С этими словами он вышел и закрыл за собой дверь, прежде чем она успела задать еще один вопрос. Ким не волновал риск. Ей нужно было на время вырваться из крошечной квартирки — и увидеть Кейдена. Во-первых, ей нужно было добраться до аптеки, чтобы как-то замаскироваться. Ей придется попрощаться со своими белокурыми локонами, и она решила, что рыжий будет отлично смотреться на ней. Ким встала и нажала на кнопку брелка. Имитированный браслет засветился, а ее браслет на лодыжке отключился. Она сидела на диване, казалось несколько часов, ее сердце колотилось в груди, боясь, что дверь будет выбита. После еще одного часа хождения взад и вперед, высматривая в окне полицейские огни, она заметила, что солнце начало садиться. Ким отперла входную дверь, глубоко вздохнула и вышла в мир.
***Кейден уже много лет не бывал в своей старой квартире, и она казалась ему знакомой и чужой одновременно. Полет в Нью-Йорк прошел нормально — он слушал музыку и спал, а мать смотрела в окно. Он ждал, что она заговорит о Лане и их разговоре, но этого так и не произошло. Он заставит ее говорить до конца недели, и что бы она ни сказала, он узнает правду. Когда он шел по верхнему этажу, ничего особенного не изменилось.
Квартира все еще казалась холодной и стерильной, слишком белой с хромированными светильниками. Белые мраморные полы и белоснежные детские стулья у окон от пола до потолка тоже были на месте. Все было таким же, вплоть до семейного портрета, висевшего над камином. Он был огромен. Винсент стоял позади Морин, которая сидела рядом с Джоэлем. Кейден стоял рядом с ним, а Паула сидела слева. Он вспомнил, как его заставляли стоять перед портретом и как он был зол в тот день.
Он хотел делать обычные вещи, которые делают другие мальчики — играть в видеоигры, бегать на улице, пачкаться, но он должен был сидеть и позировать на этот портрет. Обычные люди фотографировали, но не Морин Кэпшоу. Они были вынуждены сидеть за этой картиной месяцами. Глядя на отца и брата, он вспомнил, почему так и не вернулся. Это было слишком тяжело — как будто время остановилось. Он повернул налево по коридору и вошел в свою старую спальню. Он улыбнулся, глядя на плакаты Blink 182 на стенах, на ставшие уже древними игровые приставки, и вспомнил, какие соревнования они с Джоэлем проводили, играя в них.
Они жили на тридцатом этаже здания Leviathan, так что вид оттуда открывался изумительный. Он хотел бы, чтобы Лана была с ним, чтобы увидеть это. Она благополучно прибыла во Флориду, и они поговорили после того, как приземлился его собственный самолет. Распаковав вещи, он собирался позвонить ей до того, как займется делами с Кирком об отеле «Спенс». Паула тоже решила воспользоваться случаем и уехать домой в Калифорнию. Он был уверен, что она скучает по Гарретту, проведя так много времени с ним и Ланой. Они были благодарны, но у нее был муж, и, в конце концов, ей пришлось вернуться к своей собственной жизни.