Не оглядываясь назад (СИ)

— По совести говоря, сердце кровью обливается, глядя на них. Ожесточились мы не в меру. Нехорошо это, — посетовал Бер-старший. 
— Что ты предлагаешь, отец? Знаешь же, что не можем мы прокормить каждого страждущего. Сами голодными останемся. И оружия всем прибывшим не хватит. Даже самодельными арбалетами обеспечить не в состоянии. Нет у нас производственных мощностей для этого. Если бы механический завод с его станками тоже перенесся… Ай, зачем думать о несбыточном?..
Оба Бера немного помолчали. После паузы Сергей Борисович продолжил высказывать свои мысли:
— Мы обязаны принять всех. Женщинам и детишкам кров следует предоставить обязательно. Я понимаю — они обуза, но вместе с тем они будущее человечества этого мира. Как бы это громко ни звучало. Что касается мужиков, то тут Никифоров возможно прав, когда предлагал вновь прибывших поставить под ружье и в первую линию обороны определить. Тренировать их и не надо. Большинство морально итак готовы идти в бой, стрелять тоже все умеют — жизнь научила. Так что… совсем уж бесполезным балластом они не будут. Конечно, армейский опыт у них отсутствует, но это дело наживное, а если командирами поставить наших, то возможно не все так печально окажется. Касательно совсем уж непригодных к службе, то определить таких в стройотряды. Пусть паек отрабатывают на возведении дополнительных укреплений, — Бер-старший, допивая остывающий чай.
— Многие новички погибнут. Да и не правильно это — дробить сработавшиеся подразделения, чтобы укомплектовать новые отряды офицерскими должностями. Не все клановцы способны руководить. Будет только вред, — выдержав паузу, поделился своим мнением Александр. 
— Они погибнут подавно, если мы не выстоим. 
— Тут ты прав, пап. Ладно, давай этот вопрос вынесем на совещание и окончательно определимся с этой проблемой.
— Нет, — категорически не согласился Бер-старший.
— Что нет?
— Этот вопрос ты должен решить в единоличном порядке.
Александр недоуменно посмотрел на своего отца. Сергей Борисович постарался пояснить:
— Идет война, игры в демократию тут неуместны. И потом… тебе пора становиться вождем. Настоящим вождем зареченцев вошедших в клан. Тебе Слава Никифоров уже сто раз намекал.
Александр скривился:
— Я не хочу становиться вторым Дробышем.
— И не надо. Будь собой. Но вместе с тем, почему бы не воспользоваться дарованной возможностью и не стать кем-то большим, чем первым среди равных.
— Еще раз нет, пап. Я не могу сейчас пойти на полную узурпацию власти. К тому же большинство не поддержат меня.
— А вот тут ты неправ. Поддержат, еще как поддержат, — не согласился отец.
— Давай оставим. Не готов сейчас обсуждать серьезно эту тему. 
— Зря ты так. У тебя имеются все шансы стать во главе большей части населения города.
— Это ты на Дарью и ее отца намекаешь?
— Именно.
— Ох, папа, папа. Давай, правда, отложим разговор до окончания войны. Сначала отобьемся, а потом посмотрим, кто достоин, а кто нет.
— Как скажешь, но ты подумай.
В дверь настойчиво постучали, прерывая неожиданный и неприятный для главы клана разговор.
— Войдите! — с облегчением крикнул Александр.
В комнату робко заглянул вихрастый и конопатый мальчишка лет десяти-одиннадцати. Бер помнил его — Женька из бывшей Фадеевской общины.
— Александр Сергеич! Александр Сергеич! Вы тута? Там вас эта… в цех зовут. 
— Зачем?
— Без понятия. Дядька Никитич велел найти и позвать, а для чего не сказал.
— Иди. Шалыгин просто так искать не станет. А я тут, у тебя, посижу. Спрячусь ото всех. Устал за сегодня.
Александр кивнул, поднялся и отправился вместе с пацаненком в вотчину Шалыгина исполняющего обязанности главного инженера вместо предавшего клан Анатолия Букова. Поначалу хотел шугануть мальца, чтобы под ногами не мешался, но, вспомнил, каким сам был в одиннадцать лет и мысленно махнул на его присутствие рукой.
* * *
— Что тут у вас? — сходу спросил Бер, завидев главного инженера, пару работников цеха и стоящего рядом одного из самых сильных магов клана, служащего в разведке семнадцатилетнего Гошу-младшего. В отличие от Шалыгина и мужиков, Георгий явно нервничал.
 
— А у нас тут новый тип оружия намечается. Прототип уже готов, — главный инженер повернулся к одному из своих работников и попросил. — Митяй, покажи начальству придуманную вундервафлю [2]. 
[2] — Вундервафля — презрительное от вундерваффе (Wunderwaffe — чудо-оружие)
Вперед вышел этакий добрый молодец с добродушным лицом, пудовыми кулачищами и стеснительно произнес:
— Мы тут все вместе покумекали и вот…
— Ты давай не тяни кота за причинное место, а показывай. Нечего начальство от дел отрывать надолго, — сердито произнес Шалыгин. Он и раньше слыл не особо веселым человеком, а после фактического уничтожения Шаманом общины Фадеева, где Никитич жил, подавно стал угрюмым и не терпел лишней суеты и пустословия.
Митяй молча сделал пару шагов назад к верстаку, взял со столешницы короткое копье и всучил его в руки главы клана.
— Копье? — спросил первое пришедшее в голову Бер, и тут же стал рассматривать его. Древко и наконечник умельцы изрезали письменами. Бороздки, образующие буквы залили серебристым металлом и покрыли прозрачным лаком. Александр вчитался и с удивлением обнаружил, что это нечто вроде заговоров или молитв. Он оторвался от изучения и вопросительно уставился на Шалыгина.
— Неужели серебра не пожалели? Где взяли-то?
— Смародерили. Квартир пустых с добром еще масса стоит. Да и раньше не гнушались некоторые. Брать брали, а куда его девать? Не нужно сейчас ни серебро, ни золото никому, — немного смущенно ответил главный инженер. — Вы лучше дальше смотрите, как только вы магики и умеете.
Глава клана привычно сосредоточился, переходя на внутреннее зрение, и едва не ахнул. И было от чего. Вся поверхность древка светилась голубоватым светом, не виденным обычному человеку. Энергия струилась по вырезанным и залитым серебром канавкам, создавая причудливые узоры. Питалась эта красота из окованной сталью пятки копья. Именно оттуда брал начало поток энергии и по древку стремился к двадцатисантиметровому блестящему наконечнику в виде заточенного штыря. 
«Странная форма на самом деле», — подумал Бер. — «Такая незатейливость наконечника была присуща пилуму — древнеримскому копью. Но у пилума вроде он длиннющий был».
— И как это работает? — вслух спросил Александр.
— Воздействуйте на источник так же, как включаете амулет на щите, — вмешался Гоша. — Только наконечник в сторону от людей направьте.
Бер так и сделал. 
С легким гудением из острия выдвинулся тонкий энергетический, то ли прямой тонкий щуп, то ли спица. Примерно такой же длинны, что и сам наконечник.
— Теперь ударьте в эту стальную плиту, — попросил молодой маг.
Александр тут же ткнул в дырявую во многих местах плиту, уже догадываясь о результате. Как и предполагал, в плите образовалась очередная дыра сантиметрового диаметра, как раз под размер сечения наконечника.
— Здорово! — Не удержал Бер восклицание. — Кто додумался до такого?
— Да как-то так вышло… Сломал случайно пополам образовывающий защитное поле амулет. Простите, — Гоша покраснел еще больше, но тут же взял себя в руки и продолжил. — Я в этот момент смотрел на него внутренним взором и заметил, что одна из половинок еще некоторое время работала и генерировала силовое поле, но не в защитной конфигурации, как мы привыкли видеть, а свернула его в тонкий луч по направлению исходящего энергетического потока. И тогда меня посетила идея… Что если потоки направить не по векторам, а придать направление в одну точку. Просто из любопытства захотелось попробовать, и я подошел за консультацией к Никитичу. Он же хоть и не маг, но инженер… — Гоша замолчал, подбирая слова.
 
— Понятно. Дальше, — потребовал Бер.
— Мы две недели бились и так и эдак, — взял слово Шалыгин. — Ни шиша не получалось. Георгий пытался копировать письмена и узоры ишхидские. Без толку все оказалось, пока не написали, как и подобает русским — по-русски. Заклятия он и придумал, — главный инженер кивнул на юношу.